19. Том...
POV: Betty
Я шла по бесконечным коридорам этого огромного особняка, сердце колотилось в груди от тревоги. Агнес исчезла, а я не могла найти ее нигде. Каждый шорох, каждый скрип половиц заставлял меня вздрагивать. Вдруг, словно из ниоткуда, кто-то с силой толкнул меня в стену. Я ударилась, дыхание перехватило.
Повернув голову, я увидела Натали. Ее глаза горели злобой, а руки были скрещены на груди. На ее губах играла зловещая усмешка.
— Думала, так просто отделаешься? После того, что ты сделала, я так просто не отдам тебя без сдачи, – прошипела она, медленно приближаясь.
Я оттолкнулась от стены, готовясь дать отпор. Но едва я открыла рот, чтобы ответить, как она схватила меня за руку. Ее хватка была неожиданно сильной, почти болезненной. Я почувствовала, как моя рука начинает ныть от напряжения.
— Куда ты меня тащишь, сучка?! Отпусти! – крикнула я, пытаясь вырваться. Но Натали лишь сильнее сжала мою руку, увлекая меня за собой.
Она вела меня вниз по какой-то темной лестнице, ведущей, судя по всему, в подвал. Наконец, она толкнула меня в тяжелую, скрипучую дверь, и я упала на грязный, пыльный пол. Дверь с оглушительным стуком захлопнулась, оставив меня в полной темноте и сырости.
Я поднялась, отряхивая с себя вековую пыль. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в двери, я осмотрела помещение. Сырость пробирала до костей, воздух был тяжелым и затхлым. В углу я заметила старый фонарик. Схватив его, я нажала на кнопку. Тусклый луч света вырвал из темноты очертания подвала – голые стены, паутину, старую мебель, покрытую пылью.
Я чувствовала, как страх начинает сдавливать горло. Где Агнес? Почему Натали так поступила? Была ли в этом замешана она, или же это был очередной план Тома? И как мне выбраться отсюда? Я была одна, в темном, сыром подвале, без малейшего понятия, что делать дальше. Мысли метались в голове, как испуганные птицы. Вспомнились слова Тома, его холодный взгляд, его угроза "будет по-плохому". Неужели это только начало?
Я обернулась к двери. Тяжелая, железная, она казалась неприступной. Я попробовала ее открыть, но она была заперта наглухо. Мои попытки были тщетны. Я снова почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но тут же смахнула их. Я не собиралась позволить Натали или кому-либо еще сломить меня. Я должна была найти выход.
Я оглядела подвал, луч фонарика метался по сырым стенам. Паутина, словно призрачные занавеси, свисала с потолка, скрывая его истинные размеры.
Я осторожно двинулась, изучая помещение, стараясь ступать как можно тише. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая чувство одиночества и страха. Чем дальше я шла, тем темнее становился подвал, а луч фонарика казался все более слабым.
Наконец, я наткнулась на заваленный хламом угол. Среди старых сундуков и сломанной мебели я увидела – чемоданы. Большие, кожаные, с металлическими замками. Они выглядели подозрительно, особенно в таком месте.
Я осторожно подошла к одному из чемоданов и попыталась открыть замок. Он поддался с легким щелчком.
Внутри, к моему ужасу, лежали плотно упакованные пакеты с белым порошком. Кокаин. Мои глаза расширились от шока.
Я быстро закрыла чемоданы и отошла от них. Присаживаясь на пол, где то возле поломанной мебели, я светила фонариком по сторонам.
Фонарик в руке тускнел, а веки становились все тяжелее. Усталость, сырость подвала и страх накатили одновременно, и я, положив голову на колени, отключилась. Сон был тревожным, полным обрывочных видений и обрывистых звуков.
Меня толкнули, но не сильно. Я открыла глаза. Надо мной склонилось лицо Натали, ее усмешка казалась еще более злобной в тусклом свете, пробивающемся откуда-то сверху.
— Уже успела тут ужиться? – прошипела она, дергая меня за руку и поднимая на ноги. – Пошли, у нас есть дела.
Меня повели к чемоданам. Я, все еще полусонная и не до конца понимающая происходящее, споткнулась и упала на грязный пол. Натали, не обращая на это внимания, подошла к одному из чемоданов и открыла его. Внутри, как я уже успела заметить, лежали пакеты с белым порошком.
Она вытащила один из них, повернулась ко мне и, протягивая его, спросила с ехидной усмешкой:
— Ты же знаешь, что с этим делать?
Я поднялась, с трудом приходя в себя. Мой голос был хриплым от сна и страха.
— Ты что делаешь?..
Натали подошла ближе, ее глаза блестели какой-то новой, пугающей решимостью. Она не отвечала, лишь продолжала улыбаться. Я видела, как она взяла из пакетика крошечную, аккуратно свернутую купюру, и что-то проделала с ней. Потом, подойдя ко мне, она наклонилась и, прежде чем я успела понять, что происходит, ввела иглу мне в вену.
Острая боль пронзила мою руку, и я вскрикнула. Натали ловко отступила, наблюдая за мной с нескрываемым удовлетворением. Мир вокруг начал плыть. Комната завертелась, стены поползли, и я почувствовала, как ноги подкашиваются.
— Ты… зачем?.. – прошептала я, пытаясь удержать равновесие.
— Чтобы ты была потише, – ответила Натали, ее голос звучал приглушенно. – И чтобы у тебя не было сил вспоминать то, что ты видела. А еще… чтобы ты была более сговорчивой.
Наркотик начал действовать. Тело стало ватным, мысли – туманными. Я чувствовала, как уходит сила, как разум погружается в какое-то приятное оцепенение. Но где-то на периферии сознания оставался маленький уголек сопротивления, страх перед тем, что со мной делают.
Я опустилась обратно на пол, чувствуя, как меня охватывает волна эйфории, смешанная с полным безразличием. Натали смотрела на меня, и в ее глазах я увидела не просто злобу, а какую-то изощренную жестокость. Она добилась своего. Я была в ее власти, слаба и беззащитна. Что она собирается делать дальше? И как мне выбраться из этого кошмара? Последней моей мыслью перед тем, как погрузиться в забытье, был образ Тома, его лицо, полное любви, которое сейчас казалось таким далеким и недостижимым.
Когда я открыла глаза, первое, что почувствовала – это дикая сухость во рту и пульсирующая головная боль. Мир вокруг казался зыбким, краски – приглушенными. Я лежала на полу, все еще в том же подвале, но теперь все казалось каким-то нереальным, словно я видела его сквозь мутное стекло. Натали рядом не было.
Я попыталась приподняться, но тело отказывалось слушаться. Конечности были ватными, мышцы ныли. Каждый дюйм моего тела кричал от дискомфорта. Я чувствовала себя опустошенной, как выжатый лимон, и в то же время – странно умиротворенной, лишенной прежнего страха и отчаяния. Это пугало больше всего.
В голове проносились обрывки мыслей: Натали, чемоданы, укол… Я вспомнила ее слова: "Чтобы ты была потише... и более сговорчивой". Что она имела в виду? И почему ей было так важно, чтобы я была "тише"?
Мой взгляд упал на один из чемоданов. Его замок был открыт, и пакет с белым порошком лежал рядом. От одной мысли о нем меня передернуло, но в то же время появилось странное, чуждое желание. Ощущение, что это может принести облегчение, унять головную боль, принести какое-то приятное забвение. Я оттолкнула эту мысль с отвращением. Нет, я не поддамся.
Я начала ползти к двери, которая все еще казалась недостижимой. Каждый дюйм давался с неимоверным трудом. Мои пальцы скользили по холодному, пыльному полу, пытаясь найти опору. В голове всплывал образ Тома. Он, наверное, с ума сходит, не зная, где я. Он обещал быть рядом, он любил меня. Я должна была выбраться. Ради него. Я люблю его так же сильно как и он меня.
Не думая, я поползла к чемодану. Пальцы, дрожащие и непослушные, нашли пакетик. Внутри – тот же белый порошок. И вдруг, в моей голове промелькнула мысль, что это не просто наркотик, а шанс. Шанс выжить, шанс выбраться. И этот шанс был так близко.
Я приняла дозу. Закрыла глаза.
Когда я снова открыла глаза, мир уже не казался таким враждебным. Головная боль отступила, дрожь утихла. Наступило странное, поверхностное спокойствие. Но вместе с ним пришло и новое чувство – чувство зависимости. Я почувствовала, что теперь я не одна в этой борьбе. Теперь у меня есть "помощник".
Я снова попыталась встать. Ноги, хоть и подкашивались, уже не казались такими ватными. Я смогла сделать несколько шагов. Мне стало любопытно. Я подошла к чемодану и открыла еще один пакетик.
Теперь я знала, что делать.
Рука сама потянулась к пакету. В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Часть меня, та, что боролась, кричала. Но другая часть, та, что поддалась, шептала: "Еще немного. Это поможет".
В этот момент я услышала шаги. Билл. Он вошел в подвал, его лицо было искажено тревогой. Когда он увидел меня, стоящую у чемодана с пакетом в руке, его глаза расширились от ужаса.
— Бетти! Нет! – крикнул он, бросаясь ко мне.
Я отшатнулась, как будто он собирался отобрать у меня спасение.
— Не трогай! – мой голос был хриплым, но в нем звучала новая, пугающая решимость.
Билл остановился, увидев мое состояние. В его глазах я прочитал не только шок, но и жалость.
— Бетти, ты не понимаешь, что ты делаешь. Это тебя убьет.
— Я знаю, что делаю, – прошептала я, и сама удивилась своему голосу. – Я просто хочу, чтобы это прекратилось.
Я снова приняла дозу. Билл смотрел на меня, и я видела, как его надежда тает. Он пытался что-то сказать, но я уже не слышала. Мир снова начал растворяться, но на этот раз не в страхе, а в приятном, усыпляющем тумане. Я почувствовала, как меня охватывает блаженное безразличие. Я больше не ползла. Я просто стояла, сломленная, но успокоенная. Натали победила.
Странная, усыпляющая дымка окутала мое сознание. Все звуки, все ощущения стали далекими, приглушенными. Я не чувствовала ни страха, ни боли, только приятную пустоту. Я стояла, держа в руке пакетик, но уже не видела его, не ощущала. Казалось, время остановилось.
Вдруг, сквозь туман, до меня донесся голос Тома. Громкий, полный отчаяния.
— Бетти! Что ты делаешь?!
Его слова пробились сквозь пелену, вернув меня на мгновение к реальности. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Том стоял передо мной, его лицо было бледным, глаза полны ужаса. Он смотрел на меня, словно видел призрака.
— Том… – прошептала я, но слова застряли в горле.
Он бросился ко мне, но Билл опередил его.
— Том, она приняла еще! – крикнул Билл, пытаясь выхватить у меня пакетик.
Я инстинктивно сжала руку, защищая свое "спасение". Но Том был быстрее. Он схватил меня за запястье, и его прикосновение, обычно такое нежное, теперь казалось жестким, почти болезненным.
— Отдай, Бетти! – требовал он, его голос срывался.
В этот момент я увидела, как отчаяние Тома сменяется решимостью. Он не собирался отступать. Он схватил меня за плечи, крепко, но не грубо, пытаясь вернуть меня в реальность.
Я почувствовала, как из глаз начинают катиться слезы. Слезы слабости, слезы отчаяния, но главное – слезы пробуждения. Я выронила пакетик.
— Том… – прошептала я, протягивая к нему дрожащую руку.
Он схватил ее, прижимая к своей груди. Билл тем временем начал спешно собирать все оставшиеся пакетики, чтобы они не попались мне на глаза.
— Натали… она… – я пыталась говорить, но слова заплетались.
— Не говори сейчас, – успокоил меня Том, прижимая к себе. – Сейчас главное – выкарабкаться. Ты справишься, слышишь? Мы справимся вместе.
Он начал осторожно отводить меня от чемоданов, подальше от этого места, которое едва не стало моим концом. Я чувствовала, как он ведет меня, его рука крепко держала мою, давая опору. Билл шел позади, его присутствие казалось менее угрожающим, но все еще наполненным тревогой.
В коридоре Том остановился и посмотрел мне в глаза.
— Ты больше никогда не прикоснешься к этому, слышишь? Никогда. Я позабочусь об этом.
Его слова звучали как клятва, как обещание. И в этот момент, несмотря на всю слабость и ужас пережитого, я почувствовала крохотный проблеск надежды.
— Я… я не знаю, как… – прошептала я, чувствуя, как накатывает волна отвращения к самой себе.
— нет. Ты больше никогда не прикоснешься к этому. — твердо ответил Том.
***
Меня положили в больницу, Том сидел рядом возле моей кровати и следил что бы я никуда не сбежала. Но когда начали меня лечит, откачивать от наркотиков, мне было больно. Тяжело.
Позже мне настолько плохо, что я начала кричать и плакать, у меня началась ломка. Но она была намного жестче чем прошлая. Том сидел рядом и держал мою руку, с моих глаз текли слезы и мне было плохо.
И вот наконец на следующий день мне стало лучше. Намного лучше. Вещества больше не находилось в моем организме. И больше не было той зависимости. Я справилась.
POV: Natali
— ну что, Натали? Ты накачала ее наркотиками? — спросила в трубку Скарлет, ее голос был холодным и серьезным.
— Д-да.. сделала все как вы сказали, но… Том и Билл откачали ее… — проговорила я, оглядываясь что бы никто не слышал мой разговор.
— откачали? — грубо спросила Скарлет с ядом в голосе. — хорошо. Раз он не хочет терять свою любовь, мы сделаем еще хуже. — проговорила Скарлет.
— и что мы сделаем..? — спросила я, закрывая трубку рукой что бы никто не подслушал разговор.
— об этом мы поговорим в моем офисе, Натали. Приезжай завтра утром, пока все будут спать. — ответила Скарлет на том конце трубки.
— конечно, конечно, госпожа, завтра буду. — послушно ответила я, и отключала трубку.
Подписываемся на мой тгк что бы узнавать все о фф!! Тгк: tkyasua (𝐓WIXIS.WHO?)