-26.1-
Продолжение спустя 50 звёзд.
Я не знаю, что именно чувствую к Ким ТэХёну. С самого начала он вызывает у меня неподдельный интерес, но сложно сказать любопытство это или влюблённость. Парень не похож на всех тех, кто был в моём окружении раньше; кажется таким добрым и сильным, без лишнего высокомерия и самоуверенности, свойственной симпатичным юношам.
Забавно, раньше я считала его крайне странным и отталкивающим, а сейчас мы стоим посреди моей комнаты и обнимаемся. Первоначальное чувство внезапной радости и окрылённости сменяется озадаченностью: почему ТэХён пришёл ко мне так поздно и попросил остаться?
— Опять с отцом поссорился? — спрашиваю я, припоминая их не слишком семейные отношения.
— Да. Немного. Да.
Лично я ничего толком не знаю о родителях одноклассника. Он говорил только о том, что мама ушла, а отец ищет новую любовь, в школе же его знают как сына богатого человека. В то же время жизнь юноши абсолютно не походит на жизнь типичного наследника влиятельного отца: репетиторов нет; деньги налево и направо не тратит; да и во внешнем виде ничего выделяющегося нет, например, туфлей от Gucci или очков от Prada. Всё слишком запутано и неизвестно. Кажется, Ким ТэХён — простак, а с течением времени осознаёшь, что толком ничего о нем не знаешь.
Как только шатен отпускает меня, я решаю задать ему пару вопросов, но неожиданно замечаю разбитую губу, не привлекающую внимания до этого.
— Что это такое?! Кто тебя так?! — я протягиваю руку, но Ким перехватывает её и крепко сжимает, но без боли, просто чтобы остановить.
— Не стоит, все в порядке.
— Кто тебя так? Неужели...
— Отец? Да, — говорит парень так буднично и спокойно, будто это нормальное дело — поднимать руку на своих детей.
— За что?! Это же ужасно.
— ЧеЁн, успокойся. Мы повздорили — я назвал его пассию стервой, которой нужны только деньги, а мне за это прилетело. У нас не слишком высокие отношения, и в произошедшем нет ничего удивительного, не переживай из-за этого. Просто в доме оставаться уже не хотелось, тошно там. Ты — единственная, к кому я мог прийти.
— Да, всё в порядке, ты можешь остаться. Мама редко заходит ко мне, — мы всё ещё стоим друг напротив друга, иногда сталкиваясь взглядами. Когда неловкость ощущается всё сильнее, и мысли в моей голове улетучиваются, я изо всех сил начинаю надеяться на то, что сейчас ТэХён что-нибудь скажет.
— Спасибо, — произносит он, и теперь хоть дышать получается, не чувствуя излишнего смущения. — Ты... прекрасная де... подруга, — я неуверенно поднимаю голову, и мы снова смотрим друг другу в глаза.
Проходит пару секунд, как я замечаю, что Ким начинает наклоняться ко мне. В ушах слышу собственный неровный стук сердца, и когда между нами остаётся каких-то пару сантиметров, я вдруг выпаливаю:
— Мы должны достать кое-что.
Старшеклассник замирает, и я понимаю, что вновь всё испортила. Становится ещё более неловко, потому приходится отвернуться, дабы было не видно моих пылающих от смущения щёк.
— Что же это? — как ни в чём не бывало отвечает он, спрятав руки в карманы. Делает вид, что всё в порядке, и я определённо благодарна ему.
— У полиции есть видео с камер наблюдения из больницы, в которой напали на Дженни. Я попросила увидеть его, но мне отказали. Однако оно невероятно важное, я чувствую: на нём есть то, что сможет нам помочь.
— Погоди, что ты делала в полиции? Хотя стой, — ученик выставляет руку перед собой и щёлкает пальцами прямо у меня перед носом, — это же ты вытащила СокДжина. Конечно, как я раньше не понял, — он расплывается в улыбке, и во взгляде его мелькает нежность. — Как же тебе это удалось?
— ДжиСу помогла мне. У неё на телефоне было видео с прогулки, и на нём засветился учитель. Сама была поражена такому совпадению, но там всё сходилось и по времени, и по дате. Когда Джина схватили, он не бежал из школы, он только возвращался в неё. Но никто, конечно же, не решил удосужиться в этом.
— Отличная работа, мисс Пак, — Ким протягивает руку, и я пожимаю её в ответ.
— ЧеЁн, с кем ты там говоришь?! — вдруг доносится голос откуда-то из квартиры, вызывая у меня панику. Тэ тоже на секунду теряется, не понимая, бежать ему или стоять, не двигаясь. — ЧеЁн!
— Ни с кем не говорю, телевизор включила всего лишь! — кричу в ответ, специально беря пульт в руку и включая аппаратуру. Ответа не следует; вероятно, мама остаётся довольна объяснением.
— Так значит, идём завтра? — переходит на шёпот ТэХён, и я киваю в ответ. — Отлично, я уже соскучился по временам шпионажа и авантюр.
***
Я специально встаю в пять утра: хочется быть уверенной, что моего незапланированного гостя не поймают. Шатен легко просыпается, но у нас возникает вопрос, чем же заняться. Уроки начнутся лишь через три часа, и это время нужно чем-то заполнить. Спустя десять минут рассуждений сходимся на мысли, что сначала наведаемся в магазин тёти СуЁн, который открывается в шесть, а затем — и в отдел милиции.
— Думаешь, Джой действительно Цветочник? — смело говорит парень, когда мы оказываемся на улице. Людей вокруг практически нет, и мы можем спокойно обсуждать всё, что угодно.
— Мне не хочется обвинять бывшую подругу в подобном, ибо в глубине души я всё ещё верю в её непричастность, но почему-то слишком много вещей связаны с ней и Ким Дженни. Всё, что мне нужно, это узнать у хозяйки магазина «Две розы», как часто её племянница покупала здесь цветы, и увидеть ту чёртову запись. Если всё сойдётся, то уже через пару часов мы будем знать имя человека, так долго портившего нам жизни.
***
Несмотря на огромное количество изменений, произошедших в наших жизнях, — жизнях простых школьников и учителей, — цветочный магазин ничуть не изменился. Даже госпожа Пак вышла встречать нас из того же подсобного помещения, как и неделю назад.
— Ох, ученики, да я же вас помню, — улыбается хозяйка ДжиХо, выглядящая куда живее и радостнее, чем в прошлый раз. Её болезненный вид исчез, и теперь перед нами стоит совершенно обычная доброжелательная женщина, с которой говорить куда приятнее. — Зачем на этот раз пожаловали? Опять с вопросами или купить чего?
— С вопросами, если честно, — заявляю я, поправляя лямку рюкзака. — Мы хотели узнать, как часто ваша племянница СуЁн покупала у вас розы?
— К чему такие странные вопросы? — хмурится женщина, заходя за прилавок. Что-то в её мимике кажется мне искусственным, отчуждённым, и это что-то подсказывает, что на деле Пак ДжиХо вполне догадывается, о чем же идёт речь.
— К тому, что она может быть в опасности, — объявляет Тэ, и я сама теряюсь, не понимая, куда он клонит.
— СуЁн? В опасности? Не смешите меня, она сама кого угодно подвергнет опасности... то есть...
— Нет-нет, госпожа Пак, продолжайте, — не могу поверить своим ушам. Неужели только что одноклассник так красиво сыграл на эмоциях другого человека? Или, может, он только хотел заинтересовать её, а хозяйка магазина сама проговорилась? Поселится мне, что Джой тоже всегда была той ещё болтушкой, кажется, у них это семейное.
— Что вы хотите от меня, дети? Мне надо заниматься работой, — отрезает ДжиХо, стараясь не звучать слишком грубо. — Вы собираетесь покупать что-либо?
— Госпожа Пак, вы же понимаете сами, что с СуЁн происходит нечто странное? — проницательность школьника не перестаёт меня удивлять. На секунду задумываюсь над тем, что из него получился бы чертовски хороший психолог. — Она ведь покупала у вас те бордовые розы, правда?
— Вы что-то знаете? — наконец-то сдаётся она, опираясь руками о поверхность прилавка. — Вы можете объяснить мне её поведение? Она стала абсолютно другой в последний год, в ней что-то изменилось, и я буду ужасно благодарна вам, если вы объясните мне все происходящее. Её нездоровая одержимость цветами и какой-то Пак ВиЁн пугают меня.
— Могу предположить, что одержима она Пак ЧеЁн, — тихо отмечаю я, похолодевшей рукой дотрагиваясь до бейджика. Флорист замечает мое движение и конечно же читает имя, выгравированное там.
— Так вот что, — протягивает она, кивая головой. — Это как-то связано с тобой? Потому так интересуетесь?
— Это связано со всей нашей школой, — решаюсь я рассказать всю историю от начала до конца. — Нас терроризирует опасный тип, человек, убивший нашего одноклассника, чуть не доведший до самоубийства четырёх человек, напавший на меня и ещё одну девушку и подставивший, по крайней мере, трёх человек. Самое интересное, что рядом с телами людей, которые оказывались на волоске от смерти, почти всегда находились розы. Путём долгих расследований, проб и ошибок, мы пришли к выводу, что к этому может быть причастна...
— Племяшка, — сдавленно выдыхает тетушка Пак, закрывая глаза рукой. — Господи, а я-то думала, что она просто любит цветы. Неужели... неужели это всё её рук дело?!
— Мы не хотим спешить с выводами, но есть все основания полагать, что она сыграла свою роль.
— Да уж, — её глаза начинают блестеть, и я понимаю — вот-вот женщина заплачет. — А мой братец тоже хорош. Ничего не рассказывал о происходящем в школе, словом ни одним не обмолвился. Я же давным-давно умоляла сводить СуЁн к психологу, чувствовала, что девочка постепенно теряет себя, а сейчас всё это...
— Она больна? — удивляется Ким, хотя для меня это тоже сюрприз. За столько лет общения я никогда не слышала о её проблемах со здоровьем, не замечала ничего, а, оказывается, ей была нужна подобная помощь.
— Думаю, да, но официального подтверждения нет. Я просто при общении с ней постоянно замечала, что у СуЁн слишком сильные перепады настроения. То веселая, то грустная, то общительная, то ненавидит весь мир. Будто в ней два человека поселилось и живут своей жизнью.
— А какая из личностей упоминала меня? — в голове выстраивается ужасающая картинка, всевозможные диагнозы мелькают перед глазами: биполярное расстройство, расстройство личности? Однако страшнее всего то, что никто вокруг абсолютно не догадывался о настоящих мыслях девушки всё это время. Ни одна душа не знала и не знает, что там на самом деле.
— Когда она становится злой, то обязательно припоминает тебя. Говорит, мол, ты всё испортила и жизни спокойной ей не даёшь. Я сначала жалела её, думала, проблемы в школе, а оказывается... всё таким образом... Дети, пожалуйста, держите меня в курсе дела, я дам вам свой номер. Я действительно переживаю за СуЁн, она же совсем одинока, без матери растёт.
Мы действительно обмениваемся номерами и выходим из магазина с чувством опустошения. Я даже толком не могу сказать, как на меня повлиял данный разговор, но ощущение того, что всё идёт кувырком, меня не оставляет. Я понимала, чем всё это может кончиться, но в итоге чувствую себя отвратительно. Знание о том, что та, кому я когда-то доверяла свои секреты и переживания, могла испачкать собственные руки в крови, меня ранило, причём глубоко.