Жизнь
Прошел год с появления Глорис, а само место существовало уже два года. Оно стало очень родным для Глорис; несмотря на холод, здесь всегда чувствовался уют. Прибыло еще больше девушек, и иногда Глорис думала, что она прям как в гареме, хотя, наверное, так и было. У нее были самые настоящие друзья, которым можно было довериться — это Рэйчел, Харриет и Соня. Вместе с Харриет и Рэйчел они изучали лабиринт, были и другие скейтеры, но с ними Глорис редко каталась по лабиринту, если только нужно что-то важное. Харриет была куратором скейтеров, а Глорис ее правой рукой в этом деле.
Соня. От одного только имени хотелось улыбаться. Красивая девушка с блондинистыми волосами, она как лучик солнца. Когда она появилась в «Весне», то месяц не могла вспомнить свое имя, и ей дали его: Соня. Она работала на плантациях, но знала все про лабиринт. Часто помогала, что-то придумывала по плану и также не теряла надежду. Продвижения в лабиринте были, но такое ощущение, что они только то и дело, что путали тебя.
Глорис и Рэйчел пришлось сразиться с Шейдом. Они смогли убить его, заколов копьями, ради этого они и пришли тогда в лабиринт за ним. У них получилось убить его. Дотащили до «Весны» и прикрепили к стене лабиринта. Долго изучали — не нашли ничего, лишь узнали, что они могут жалить. Некоторых скейтеров уже жалили, и ничего не оставалось, кроме как выгнать их за пределы лабиринта. Те, кто был ужален, становились будто бы не собой. Они теряли разум и самих себя, готовы были убить любого. Девушки очень тяжело переживали каждую такую потерю. Лабиринт изучили весь, каждый уголочек. Выяснилось, что в нем есть семь секций. Изучали каждую до мелочей. По сто раз. И пока ничего не нашли.
***
Скрежет коньков по льду. Двое девушек мчались по лабиринту, уже темнело. Скоро стемнеет так, что ничего не будет видно. Зимой всегда темнее, чем летом. Глорис и Селли ехали как можно быстрее. Лишь бы успеть, лишь бы успеть… Ночью в лабиринте не выживал никто. Учитывая, что Шейды намного выносливее, еще и летали. Не успеешь толкнуться коньком об лед — и ты уже либо мертв, либо ужален и хочешь убить любого на своем пути.
Вот осталось всего несколько поворотов. Перед ними перекресток. Им надо повернуть направо, но вот, буквально за секунду, оттуда вылетел Шейд. Он промчался мимо, прорычав, как будто он сам кричит от боли. Его крик похож одновременно на рык льва и волка, только волк еще и воет.
— Так, Селли, коньки в руки и вперед домой, закрывшиеся стены не дадут ему пройти, — сказала Глорис и, схватив Селли за руку, помчалась в сторону выхода.
Они летели как можно быстрей. Глорис затылком ощущала, как эта гребаная тварь с каждым их шагом все ближе, а они все медленней и медленней. Еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть… И да, вот он поворот и за ним выход! Осталось преодолеть только длинный коридор. На краю закрывающихся стен уже столпился народ и бодро подбадривал их. Они еще быстрей, быстрей и быстрей. И вот они просочились между стен, но они сужаются еще больше. Вдвоем им точно не пройти, а вот одной еще можно. Глорис замедлилась и отпустила руку Селли.
— Гло, что ты делаешь?! Давай сюда руку! — испуганно, с выпученными глазами сказала Селли в недоумении и начала тянуть руку для Гло.
— Прости, Сел, так нужно. — И с этими словами Глорис толкнула девушку вперед, а сама осталась в лабиринте.
Двери захлопнулись. Осталась только она и Шейд, направляющийся на нее. В своем теле она почувствовала злость. Злость за всех, кого убили эти твари. Она смотрела прямо ему в глаза. Но тут яркая вспышка. Голубой свет распространился по всему лабиринту, ничего не было видно. Спустя семь секунд свет прекратился. Гло увидела перед собой мертвого Шейда. Он был откинут на метров двадцать от нее. «Что произошло?» — подумала она. Глорис повернулась к стене лабиринта. Во льду отображалась она. Она со светящимися глазами. Гло больше не чувствовала злость, но то отражение будто бы показывало что-то другое. Из рук начал появляться свет. И тут стало понятно: она хотела убить себя, но не могла остановить это. Крик — единственное, что она смогла выдать.
Гло открыла глаза. Было утро. Из-за висевших полотен было темно, но наручные часы показывали 8:00. Гло приподнялась на локтях, все ещё спали. Рядом висел гамак с Соней, она еще так же мило посапывала и смотрела прекрасные сны. Не то, что у Гло. Гло подошла к тумбочке, которая была у них возле выхода. Рядом с тумбочкой стояло несколько шкафов, у каждой девушки была выделена полочка с вещами. В углу стояла большая вешалка для курток. Над тумбочкой висело зеркало для девушек, чтобы они всегда могли посмотреть, как они выглядят. Что ж, вид был не из лучших. Мешки под глазами, уставший взгляд, будто она не спала три дня, хотя спит каждый день. Слегка растрепанные темные волосы.
— Гло, — послышался голос сзади. — Опять кошмары? — Это была Соня, девушка присела на гамаке и с сожалением смотрела на Глорис.
— Мне пятый раз приснился уже один и тот же сон. Почему-то мне кажется, что этот сон пытается мне что-то донести, — тихо сказала девушка и повернулась к Соне, опершись о тумбочку. —А может, это из-за смерти Сел? Она же умерла, вытолкнув меня из выдвигающихся стен. Я виновата, что не спасла ее вместе с собой.
— Послушай, Гло, — Соня подошла к девушке и положила руку на плечо. — Ты не виновата, мы все тут выживаем, и она решила, что так будет лучше. Мы ее никогда не забудем, и здесь никто не виноват, особенно ты. — Соня заглянула ей прямо в глаза и обняла Глорис.
Глорис была ей очень благодарна, о кошмарах знала только Соня, и она всегда успокаивала и поддерживала. Чудо, а не девушка.
— Привет, Мелисса. — Гло подошла к столу с выдачей еды.
Мелисса прибыла после нее, а с ней и побольше оборудования для кухни. У них было много посуды, посудомойка, целых два бойлера с горячей водой, много чая, кофе и прочего. Мелисса сразу поняла, что она будет поваром. И с тех пор она радует всех вкусной едой.
—Привет, Глорис. Держи, эта порция твоя, — Мелисса протянула порцию оладий и начала накладывать порции для остальных.
Глорис села за стол, где часто сидела их компания. К ней подсела Соня, а затем и Харриет с Рэйчел.
— Гло, ты сегодня едешь в лабиринт? — спросила Рэйчел, кладя в рот оладушек.
— Нет, сегодня вроде бы едет Ника, нет?
Глаза Рэйчел округлились.
— Ника? Я ее терпеть не могу! — сердито сказала темноволосая. — И как так вышло, что мы сегодня едем вместе?
Все тихонько посмеялись. Компания Ники и вправду никому не нравилась. С первого дня она чуть ли не била каждого, была сильно запугана. Но даже когда для нее все прояснили, она все равно осталась стервой. Особо она не ладила с компанией Гло. Был момент, что они подрались и пришлось целый день сидеть в кутузке. Ника часто задирала Соню, изначально Соня ничего ей не говорила, и за нее заступались Глорис, Харриет и Рэйчел. Но в один момент все поменялось. Соня начала давать отпор не хуже всех. И все благодаря Глорис. Эти двое проводили все время вместе. Больше остальных. Соня поддерживала Гло, а Гло — ее.
Глорис сидела в теплице на кордонах и пыталась убрать сорняки у помидоров. Где-то рядом копошилась Соня. Когда Глорис не каталась в лабиринте, она всегда помогала Соне. Так работа шла быстрей и оставалось больше времени на отдых. За сегодня они уже полили морковь и огурцы, а сейчас убирали сорняки у помидоров, не доделав это вчера. Грядки были большие, число теплиц превышало за двадцать. Чтобы было, чем пропитаться. Тут одной картошки только на четыре теплицы. Но они справляются. Рабочих на плантация намного больше, чем где-то еще. Так что урожай всегда есть. До обеда они с Соней сделали все дела и теперь сидели вместе с Харриет, похлебывая теплый куриный бульон.
— Как думаете, какого там Рэйчел сейчас? — спросила Соня, взглянув в сторону лабиринта.
— Надо было с ними отправляться, — чуток сердито сказала Гло. — У меня какое-то плохое предчувствие.
— Все будет хорошо, я недавно каталась с Никой, она просто молчит, и все. Ей хватило уже достаточно много наказаний от Химены, — успокаивающе проговорила Харриет.
— Да просто может произойти все, что угодно. Если что-то случится, то Ника будет думать только о себе.
— Ничего не случится, все будет хорошо, не переживай, — успокаивала Соня.
Соня и Глорис сидели на вышке и смотрели на закрывающиеся стены, скейтеры уже примчались, и, слава Богу, ничего не произошло. Нового ничего не нашли, но были изменения в секциях. Седьмая секция стала четвертой, а четвертая — седьмой. Гло решила разобраться с этим позже и завтра самой отправиться в лабиринт.
— Гло, я должна тебе кое-что рассказать, — начала вдруг Соня.
— Конечно, что случилось?
— У меня такое ощущение, что я начинаю кого-то вспоминать.
— И кого же? — тихо спросила Гло.
— Кого-то очень мне родного. Такое ощущение, что до этого места мы провели очень много времени вместе. — Соня посмотрела в небо, снега не было, на небе виднелись звезды.
— А ты вспоминаешь какие-то его черты?
— Да, такие же светлые волосы и, возможно даже, глаза. А еще его имя вертится на языке, но я не могу никак вспомнить.
— А может, первые буквы имени есть?
— По-моему, это буква «Н», больше ничего не приходит в голову.
— Слушай, а может, если такие же светлые волосы и глаза и это кто-то родной, может, это твой брат? Или сестра?
— Возможно, все может быть, но встретимся ли мы еще? — Соня опустила голову, и послышался негромкий всхлип; на колени Сони начали падать слезы.
— Эй, Соня, ты чего? Мы выберемся отсюда, и ты обязательно встретишь этого человека, я тебе обещаю, хорошо? — Соня посмотрела на Гло и улыбнулась, вытерла слезы и обняла Глорис. — Все будет хорошо, мы выберемся отсюда.
— Спасибо, Гло, — тихо сказала Соня.
Мой тгк: The Spring
https://t.me/assersin