Буря

Всю неделю бушевал дождь. Он не утихал ни на час и я вынуждена была сидеть сиднем в особняке. Документы, которые мне любезно предоставил Ву действительно были очень ценными, но для набора детальной информации мне нужно было время и возможности. Последних пока не хватало.
Сехун все реже ночевал дома, а Мин уехал к младшей сестре в Аргентину. Я вообще удивилась, когда узнала, что у него есть сестра, но возражать не стала. Да и чему? Его желанию быть ближе к родным?
Утром в четверг в дверь позвонили и я торопливо направилась на первый этаж, в то время сидя в гостиной. Это был курьер. Он передал мне небольшую коробочку и букетик крохотных гортензий.
"Венецианскому ангелу" - было там написано и я расплылась в улыбке. Ифань был так заботливо ко мне... Сехун же больше не называл меня ангелом. И по имени толком не называл. Здоровался, кивал, что-то мычал под нос и уходил.
Оставшись одной в огромном доме, я не стеснялась разгуливать в шёлковом полосатом халате. Забрав посылку и оставив курьеру подпись на бланке заказов, я отправилась на кухню.
Сегодня я приготовила суп из морских гребешков и целый ворох всевозможных закусок, но есть их было некому.
Я залила кипятком хризантему в чашке и аккуратно вскрыла оберточную бумагу. Передо мной лежала белая коробка с новеньким смартфоном. Тут же была ещё одна записка :
"Слышать твой голос издалека и вблизи. Мой номер под цифрой 1".
Смартфон был дорогим, с нежно-розовой металлической крышкой. Я, как ребёнок, принялась лазать по всем приложениям и вкладкам, которые вообще имела. На рабочий стол тут же была установлена картинка с ночным Парижем. Во мне проснулась девушка.
Соблазн позвонить был слишком большим и я несмело нажала на первую циферку. Раздались гудки. А что, если Ву сейчас занят? А я его отвлекаю...
Но я не успела сбросить, как бодрый голос на той стороне мне ответил :
— Ангел?
От волнения я даже выпрямилась.
— А... Алло. Это Ави. Я получила телефон и он просто изумительный. Но это слишком дорогой подарок.
Я совру, если скажу, что не лукавила тогда. Я вряд ли бы отдала его, даже если Ифань вдруг так же решит.
— Дорогой подарок--- это разговаривать с тобой по телефону. А это... Так. Лишь средство.
Я зарделась.
Было неожиданно приятно оказаться объектом подарков и комплиментов.
— Как проходит твой день? Не устала от работы?
Возможно Ифань имел в виду расследование, поэтому я не стала признаваться, что не знаю куда себя деть. Я рассказывала про готовку, обустройство комнаты и все в этом роде. Потом до меня дошло, что я могу задерживать мужчину, но тот отнекивался и слушал дальше.
— Может быть завтра выйду на прогулку. Нужно учиться ходить на улице самостоятельно. — подитожила длинный рассказ, допивая чай.
— Я могу составить компанию после. Я хотел пригласить тебя на ужин. Не против?
Нет. Я за. Хоть сейчас!
— Нет, конечно!
— Я могу забрать тебя в восемь? У меня завтра совещание и я не смогу сбежать раньше.
Восемь. Девять. Какая разница, если просто есть возможность. Разумеется я согласилась.
Осталось только занять себя на остаток дня.
Как на зло, уборку сделала горничная, которая приходила к нам три раза в неделю. Это была молчаливпя женщина, не отличающаяся особой дружелюбностю и разговорчивостью.  Пару раз я пыталась начать диалог первой, но она лишь кивала и уходила.
— Можешь не стараться! — рассмеялся Мин, когда я пожаловалась ему на свою беду. — Сехун её здорово настаскал. Она вообще здесь редко звук подаёт.
Я не стала уточнять, что значит его "настаскал", но попытки сблизиться прекратила.
День близился к закату. Наконец прибыл О. Он повесил свое пальто на вешалку и устало добрел до дивана. На меня даже не посмотрел. Я сжалась вся в кресле, поджав под себя ноги.
— Как мне надоело это место. — неожиданно сказал он, поднялся и ушёл. Вскоре зашелестела вода в душе, а ещё спустя примерно час, мужчина появился в облаке пара, в домашнем костюме.
Только сейчас я обратила внимания на его забинтованные руки. Страх липким комом пробрался под кожу и взорвался с первым вздохом.
— Что случилось?! — за несколько прыжков, я сократила расстояние и вцепилась во влажный рукав толстовки. Сехун устало опустил взгляд и махнул им по ладоням и локтями. Сбиты были костяшки пальцев и синела губа. Как я этого не заметила сразу?
— Всё нормально, не волнуйся.
— Нет, Сехун! Это не нормально! Нужно... Ты промыл их хотя бы? — взвизгнула.
— Я только что из душа и я врач. — монотонно ответил.
— Значит нет. Подожди... — спохватилась. Аптечку я видела на кухне. — Я сейчас все сделаю.
— Ави, не морочь себе голову. — Сехун говорил отреченно, а голос его непривычно вибрировал. Но я уже тащила сундучок с золотым запасом. Тут, в отличие от крыла больницы, не было запрещённых препаратов. Только бинты и какие-то мази.
Силком я усадила Сехуна в кресло и устроила его руки на подлокотниках. В недрах чемоданчика нашлась мазь от порезов и синяков.
— Расскажи мне, что случилось.
Я старалась придать голосу стойкости. И неожиданно Сехун поддался.
— Один мой старый клиент решил устроить на меня охоту.
Внутри похолодело.
— Что ты ему сделал?
— Собственно ничего... Мы сотрудничали вместе очень давно... Его зовут Чунмен. — тяжело вздохнул. — Сейчас его люди ищут меня и мой дом. А сегодня они подстерегали меня возле входа в клуб.
Я помрачнела. Так он ходит по клубам...
— Они на тебя напали... — прошептала. Я осознала, что живу не просто в романе про чёрного рыцаря. Это рыцарь—живой человек и его можно ранить.
— Не обращай внимания. Это привычное.
— Как ты можешь такое говорить? — мой голос прозвучал слишком тихо, но я не набрала в себе смелости повторить ещё раз громче. Что я могу сделать. Что я могу?
— Пожалуй, на сегодня хватит. Я пойду отдохнуть.
Сехун поднимался на ноги, как руки его дрогнули. Он выпрямился, но я успела отследить скольжение ладоней по подлокотникам.
Просто отпусти, Ави.
Но я не могла. Телефон звенел от новых сообщений Ву, а я чувствовала неловкость из-за этого. От лёгкого настроения не осталось и следа.
Я стояла на распутье коридоров, вглядываясь в темноту. Когда-то я мечтала о семье и уже было решила, что её обрела. Но что-то изменилось. Поломались часы и стрелки никогда больше не пересекутся, исходя из одного центра.
Минсока не было и сон не шёл. Не в силах терпеть угрызения совести, я выключила телефон. Возможно утром скажу, что он разрядился.
В коридоре все ещё горел свет и я несмело двинулась к спальне Сехуна. Дойдя до угла, поскреблась в дверь.
— Сехун, как ты?
В ответ тишина. Наверное уснул. Я даже немного расстроилась и решила вернуться в комнату, как ушей достиг слабый шорох. Я остановилась и вслушалась: мужчина явно шевелится активнее, чем это делают во сне. И вдруг послышался грохот и пугающий крик. Не раздумывая, я толкнул дверь и, ворвавшись в комнату, застыла.
Он стоял на коленях, оперевшись одной рукой о пол. Широкие плечи мелко содрагались, руки тряслись, а сам О всхлипывал. Словно тысячи килограмм опустились на мускулистую спину и Сехун рухнул на ковёр, дергаясь в конвульсиях, подобно рыбе, выброшенной на берег.
— Сехун, Сехун! — Я попыталась поднять мужчину, но тот лишь обхватил голову руками и что-то забормотал. Его дыхание срывалось на хрип и какой-то металлический лязг. Я силой отодвинула руки от лица и схватилась за голову, развернув Сехуна лицом к себе.
— Сехун! Пожалуйста! — от страха на глазах выступили слезы. Мне было необъяснимо больно смотреть на сломленного человека. — Сехун , приди в себя! Это я! Сехун, успокойся!
Он резко охватил моё лицо руками. Он смотрел как сумасшедший, полностью съехавший с катушек...
— Зачем? — прошипел. — Зачем ты пришла?
Холодное лезвие у моего горла.
—Что?..
— Зачем ты пришла?! — закричал. Я хотела отпрянуть, но не смогла отпустить рук.
Что мне делать? Что мне делать?
Я прижимала к себе бьющиеся тело и шептала что-то.
Я чувствовала боль и отчаяние, исходящие от сокращающихся мышц. Что с ним произошло? Почему я послужила виной такому состоянию?
Внезапно меня осенило.
— Сехун, нам нужно встать! — важно сообщила. Мужчина кивнул в промежутках между дрожанием. Я выставила ногу в сторону, как опору и потянула О на себя. С большим трудом мы выпримились и Сехун тут же норовил упасть обратно.
— Держись за меня! Держись!
По шагу мы добрались до кровати и я, как могла аккуратно сгрузила его там.
Парфей. Он был где-то здесь...
— Сехун, где Парфей?
Может шкаф? Определённо, там могут хранить и лекарства. Но дверцы оказались закрытыми. Я несколько  раз подергала ручки для наглядности и тут же спустилась к тумбе.
— Нет...
— Не здесь? — я не стала поворачиваться. — где, Сехун? Скажи мне!
— Не... Хка...
Он закашлялся, переворачиваясь на бок.
Верхний ящик и вот, синий порошок в плотном пакете.
— Сейчас! Потерпи немного!
Зубами вскрыла пакет и выспала его в чашку из под кофе. Заливать пришлось минералкой. Главное не пролить.
Но только я протянула кружку к его лицу, Сехун отвернулся и вновь закашлялся. Он явно пытался накопить силы на какую-то реплику.
— Нет... Это из-за него. Это побочка... Я не могу его пить.
— Что? Но почему? Почему такое действие?
Руками я ловила его лицо, заставляя посмотреть в глаза.
— Слишком долго я принимал... Нужно...— тяжело упал на подушку— нужно перетерпеть. Я смогу. Все нормально. Иди...
Он махнул рукой и тут же скривился.
Нельзя.
— Подожди! Я скоро!
Я бросилась на кухню. Собрала все чистые полотенца и набрала в кастрюлю холодной воды.
Сехуна бил озноб. Вся рубашка покрылась мокрыми пятнами, а шея блестела.
— Я тебя протру! Нужно сбить температуру!
Я намочила первое полотенце и приложила к разгоряченному телу. Сехун вздрогнул, издав полустон.
— Жарко...
— Я знаю. Сейчас будет легче... Сейчас.
Мои руки остановились над воротом рубашки. Сейчас не время строить принцессу.
Пуговицы скользили в петли и терялись между пальцами.
Передо мной открылись рельефные ключицы и плоский живот.
— Держись за меня. — Сехун обхватил мою шею одной рукой и я приподняля его, чтобы снять рубашку полностью.
Больно. Мне больно за него.
И  ночь была похожа на кошмар.