18 глава
- а нам в школе сказали, что никакой души нет, - уминая последний горячий бутерброд, с набитым ртом проговорила я.
- это как? а что же есть? - папка удивленного взглянул на меня.
- рефлексы, - я мысленно возгордилась собой. вот, а инга степановна мне двойку влепила за то, что я не смогла дать определение этому слову.
- чего? - отец недоуменно подвигал бровями. так смешно он это делает. я хихикнула.
- о-о-ой, тятька, ну ты чево. ну, вот когда тебе что-то очень сильно хочется, у тебя же слюньки текут? вот, это рефлексы называется, - возведя палец к потолку, с умным лицом сказала я.
- ну, это вам правильно сказали. а когда ничего вообще не хочется? что текёт?
- не знаю.., - я задумалась, - мы такого не проходили в школе.
- а тогда текут слезы. и не из глаз, а из души.
не забывайте про звёздочки, чем из больше, тем быстрее выходит прода 💔
на полу валялась посуда, вернее то, что от нее осталось.
подоконник был завален таблетками, выпотрошенными наскоро из сумочки.
одежда и одеяло валялись прямо на полу.
в окно стучал дождь . ему тоже плохо, он тоже устал плакать в одиночестве.
я лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. с дня, когда меня вышвырнули из школы прошло почти 2 недели. ощущается как несколько лет.
я открыла глаза. в комнате царил полумрак. даже если я раздвину шторы, ничего не изменится.
выйдя на балкон в одном ночном топе и штанах, я, протерев глаза, взглянула на москву.
город грустил. небо заволокло тучами. деревья с превеликим трудом сдерживали порывы ветра. но на улице можно было заметить случайных прохожих. вот несносный, мелкий мальчишка, промокший до нитки, бежит домой, после того как мать наорала на него; вот подъезжает черная элегантная машина, и оттуда выходит не менее эффектная девушка, держа в руке охапку букетов; вот сладкая парочка стоит прямо под дождем и смотрит друг другу в глаза, наслаждаясь этим моментом; а вот счастливый художник, в охапку с мольбертом и этюдником, садится под крышей гаража, дожидаясь радуги.
что у них общего и зачем я вообще завела про них речь? рассказала я о них лишь часть, лишь заголовок из их жизней и, несомненно, об этих людях можно написать ещё кучу страниц.
они живут, именно живут. наслаждаются жизнью, радуются мелочам, как радуге, со счастливым лицом бегут домой, зная, что завтра снова встретятся с друзьями. счастливые.
существую, выживаю - вот как можно охарактеризовать мою жизнь на данный момент.
зайдя обратно в комнату, я достала из сумки пачку сигарет. вытащив сразу две, я снова зашла на балкон, присаживаясь на стул.
сейчас я живу в москве, ожидая пока отснимут финал. что касаемо моего выгона, вышвырнули меня из школы самым постыдным способом, даже не выслушав, не дав объясниться.
«вдруг, мужик в униформе что-то заметил. подойдя к кровати, он переворошил все белье. и на скрипячие половицы выпал пакетик с чем-то белым.
- тут написаны имя и фамилия.., - присматриваясь, продолжил мужчина, - божена одинцова!..»
вспомнила, там были написаны мои имя и фамилия. да что уж объясняться, я уже сама поверила в то, что это мой прицеп. обидно до ужаса, но уже похуй.
последнее, что я увидела - это грустный, потерянный взгляд виолетты и озлобленный, мимолётный кивок киры.
что о кире? ничего. пока я плакала алисе, разрывая душу изнутри, она трахалась с ней. я устала до ужаса чего-то требовать и ждать. я знаю, что это была измена. знаю, признаю и, смирившись с этой мыслью, рыдаю дальше. смиряюсь сейчас, но не тогда.
несколько дней назад
я в слезах сидела на холодном полу, истекая слезами. в голове одновременно пробегали тысячи мыслей. почему я? кто и зачем это сделал? маша? виолетта? кира?
в лёгких не хватало воздуха, я отчаянно хватала ртом последние частички кислорода, тщетно пытаясь успокоиться.
руки тряслись, подбородок ходил ходуном. от холода и боли ломило тело. упёршись лбом в согнутые колени, я плакала. попытки успокоиться, думать о чем-то позитивном не давали никакого результата. я знаю, сука, знаю, что вернувшись обратно домой, снова начну бухать, снова начну употреблять, снова начну загоняться. я знаю блять, и я боюсь этого до тошноты.
в голове застыли плотные сгустки отвращения, боли, непонимания. но тут же их затмил гнев и ненависть. я, покачиваясь, встала с пола, сваливая все с тумбочки. флаконы с шампунями, гели, маски - все слетело на ледяной кафель. духи, подаренные отцом разбились, растекаясь по полу приторным клубничным ароматом.
остановившись на секунду, чтобы перевести дыхание, я прошмыгнула в кухню. посуда повторила судьбу флаконов. беспощадно разбивая стеклянные приборы, я получала удовольствие. убив всё, что можно было достать, напоследок я вывалила вещи из шкафа, хорошенько по ним потоптавшись.
получив облегчение, злость ушла, пришло понимание о том, какая я жалкая и никому не нужная. слёзы снова покатились по красным щекам и я упала на кровать, накрывшись одеялом по голову.
проснулась я уже ночью следующего дня. живот урчал от голода. но, поленившись, я скрутилась в комок и наблюдала за погодой в городе, позже снова провалившись в сон.
в квартире стоял плотный запах клубники.
через два дня я все же вылезла из квартиры. словно медведь, пролежавший в спячке несколь месяцев, наконец, вышел в свет. взглянув на себя в зеркало, я даже не почувствовала никакого отвращения к себе и не удивилась. мешки под глазами, высыпания, прыщики на подбородке, лохматые, уже несколько дней не чесанные волосы. абсолютный похуизм. наскоро сделав шишку, надела толстовку, джинсы и, накинув сверху куртку, я вышла из квартиры, забыв даже запереть дверь.
в пятерке взяла лапшу и хотела было присмотреть что-то ещё, но попросту плюнула на это. шаркая кроссами, с одним дошиком, подошла к кассе.
продавщица сразу окинула меня неприятным, цепким взглядом, закатив глаза.
- с ваа-а-с 20 рублей, - нарочито растягивая буквы, промычала тетка, снова окинув меня тупым взглядом, полным неприязни.
- заебала, шмара, чё те не нравится? - не сдержалась я, - нахуй иди блять.
- что ты сказала?! - тут же заорала размалеванная толстуха.
- мало того, что толстая, так ещё и глухая, - кинув на кассу 50 рублей, я вышла из магазина, не обращая внимания на резкие оскорбления от продавщицы.
люди вокруг омерзительно косились, окидывая такими взглядами, как будто никогда не видели человека как я. твари.
снова обозлившись, захотелось ебнуть первому прохожему. еле сдерживаясь, чтобы не докопаться до прохожих, я уткнулась в экран телефона и зашла за угол дома.
впереди стояла группа парней. не заметив их, я почти прошла мимо, но один из них толкнул меня в спину и я упала, знатно приложившись виском об тротуар.
вот такая короткая глава пока, не волнуйтесь, будут ещё. всех люблю. ваша марышка 💔
не забывайте про звёздочки и комментарии!