4 глава
— «Детка, о, боже, с тобой все в порядке?» — докучала Элли, обеспокоенная до безумия.
— «Думаю, да» — ты тихонько хихикнула, прежде чем подняться вверх с земли, как вдруг из твоего носа хлынула кровь.
Проведя пальцем над верхней губой, ты обратила внимание на темно-красный цвет, покрывающий его.
— «Просто здорово» — ты закатила глаза.
На лице Элли было самое обеспокоенное выражение, несмотря на то, что твоя травма была простым кровотечением из носа.
— «Мы должны доставить тебя к медсестре прямо сейчас!»
— «Элли, успокойся, я бы предпочла не встречаться с ней, будучи в жопу накуренной и вне комендантского часа» — ты никогда не думала, что скажешь это предложение.
— «Ладно, по крайней мере возьми это» — Элли протянула тебе скомканную салфетку, которую она достала из своих спортивных шорт, и ты засунула ее в свой нос, остановив поток.
Возвращение в главную зону лагеря походило на поход позора.
Ты была пропитана водой, в грязи и украшена своей собственной кровью, и Элли выглядела так же плохо.
В конце концов, вы обе добрались до соседних хижин, и там, между ступенями 11 и 12, стояла Смотрительница Кэмпбелл.
Миссис Кэмпбелл казалась выше этим вечером, когда она стояла и ждала, чтобы противостоять тебе с твоей судьбой.
Луна ярко светила, отбрасывая ее длинную, искореженную тень на грязь.
Когда она говорила, твой взгляд оставался прикованным к ней, избегая разочарованного взгляда, который, как ты знала, был написан на всем ее лице.
— «Ты думаешь, что делаешь?» — закричала она.
Ты изо всех сил пыталась сформировать какие-либо слова с большим комком, охватившим твое горло.
Твой живот тоже упал бы, но ты была уверена, что потеряла его во время своего босоногого рывка через лес.
Элли стояла рядом с тобой, так же молча, пока твое опустошенное лицо не дало ей понять о твоем нынешнем состоянии.
Она быстро попыталась рационализировать, говоря за вас обеих.
— «Миссис Кэмпбелл, нам так жаль. Серьезно, это все моя вина, пожалуйста, не вините её!»
Ты стала мягче, услышав, как Элли быстро берёт вину на себя.
Чувствуя себя обязанной наконец присоединиться к этой напряженной конфронтации, ты подняла глаза с земли.
Твои глаза встретились с глазами смотрительницы, но они были наполнены беспокойством, а не яростью, как ты и ожидала.
Твои травмы намекнули на ситуацию, которая, по ее мнению, нуждалась в немного большем контексте.
— «Я просто пытаюсь понять, как вы двое оказались здесь окровавленными, мокрыми и на 2 часа позже комендантского часа!» — сказала она.
Под руководством Элли ты спокойно объяснила ситуацию.
Конечно, это не была полная правда.
Ты проявила особую осторожность, чтобы опустить часть о вашем маленьком дымном сеансе.
И после того, что казалось часами допросов и ворчания, тебе и Элли была предоставлена презумпция невиновности, оставаясь советницами на лето.
Миссис Кэмпбелл высказала свое окончательное мнение:
— «Я не могу оставить ваше поведение безнаказанным. Ни одна из вас не будет участвовать в завтрашнем первом раунде игр. Я возьму ваших отдыхающих под свое крыло, пока вы двое будете думать о своем поведении обратно в хижинах»
Слезы навернулись на твоих глазах, когда ты смирилась с последствиями своих действий.
Элли перевела свой взгляд на твое убитое горем выражение лица, и уголки ее рта опустились вниз.
Конечно, это был всего лишь один день сидения без дела, но она знала, как много это соревнование значит для тебя, и чувствовала себя полным куском дерьма за то, что заставила тебя пропустить его.
Даже если это было не полностью ее вина.
— «На этом всё. Теперь вы обе, пожалуйста, идите умойтесь и перестаньте заставлять меня волноваться!» — заключила миссис Кэмпбелл.
Ты и Элли совершили 5-минутную прогулку до душевых в тишине, все еще потрясенные недавними событиями.
Несмотря на ледяную температуру воды, было приятно смыть доказательства твоей ночи.
Однако Элли приняла душ в одном месте, испытывая небольшое эмоциональное облегчение, слишком поглощенная тобой.
Она просто стояла без дела, пока острые капли воды ударяли ее по спине.
Спрашивая, что ты чувствуешь к ней, злишься ли ты, и что ты думаешь, но не скажешь.
Она больше не могла этого выносить и быстро выключила воду, вытираясь грубым серым полотенцем.
Ты последовала за ней, выйдя завернутой в свое полотенце.
Текстурированная ткань плотно обернулась вокруг твоей груди, так что она выглядывали поверх льна.
Ты выглядела так красиво, как женщина в тесном корсете.
Элли, теперь в свежей одежде, держала голову вперед, но смотрела на тебя сбоку, прежде чем наконец заговорить.
— «Мне так жаль...Я даже не знаю, что сказать. Я не хотела втягивать тебя в неприятности» — Она выглядела совершенно несчастной, уверенной, что ты ее ненавидишь.
Ты никогда раньше не видела этой стороны Элли.
Сторону, которая была настоящей и уязвимой.
Ты всегда считала ее непроницаемым крутым парнем, которого, казалось, ничего не беспокоит.
И вот ты здесь, беспокоишь ее. Что в тебе было особенного, почему она заботилась?
— «Элли, я не злюсь на тебя, просто немного грустно. Это был мой выбор так же, как и твой»
Элли повернулась к тебе.
— «Подожди, правда?»
— «Да, правда» — Элли робко улыбнулась, склонившись в одну сторону, и вздохнула с облегчением, зная, что ее предположения были просто продуктом чрезмерного размышления.
— «Теперь, пожалуйста, перестань быть такой драматичной и помоги мне залатать все эти дурацкие порезы» — ты села на длинную скамью, расположенную в облицованной плиткой ванной комнате, и Элли последовала за ней, как смиренный слуга.
Она опустилась на колени, взяв влажную ткань в правую руку и осторожно очищая твои порезы один за другим.
Ее прикосновения были нежными, она не хотела причинить тебе боль.
Ты получила удовольствие от нежной заботы Элли и не могла не задаться вопросом, такая ли она со всеми своими друзьями. Более того, ты задавалась вопросом, стоит ли тебе наслаждаться этим так сильно, как ты это делала.
Элли не торопилась, смывая грязь с твоих ран, которые ты приобрела в качестве нежелательного сувенира.
Забота о твоих травмах дала ей больше времени для изучения всех твоих закоулков и трещин. То, о чем она только мечтала.
Элли наслаждалась каждой секундой, пока не добралась до твоих бедер, твоих великолепных плюшевых бедер.
Она наблюдала, как твое полотенце собирается у живота, прежде чем разделиться по бокам твоих ног в форме треугольника.
Разум затуманенный от желания, она не могла не тосковать по другим частям тела под этим полотенцем, о которых она хотела бы позаботиться.
Элли внутренне дала себе пощечину за жар, последовавший за ее отвратительными мыслями, и ее взгляд, направленный на твое тело был прерван.
Она взяла немного неоспорина, чтобы разгладить более крупные раны, покрывавшие твои колени и локоть.
Ты вздрогнула от трения.