Silent cry

- Профессор Ким.

На большом перерыве класс музыки пуст. Учитель стоит у рояля, который выполнял отчасти роль рабочего стола. На нём разбросано несколько бумаг и ноутбук. Сынмин жестом приглашает Феликса к себе. Парень ради этого разговора пожертвовал обедом, прихватив из столовой один протеиновый батончик. Они, между прочим, в последнее время спасали его от истощения, ведь уже не первый раз он выбирал свои увлечения, а не регулярное трёхразовое питание.

- Я подумал над вашим предложением петь акапельно, - Феликс слегка тушуется, - понимаю, с моей стороны некрасиво вас просить об ещё одном одолжении, вы и так разрешили выступать с зачётом сольно.

- Ли Феликс, - Сынмин широко улыбается, - я тебя внимательно слушаю.

- Не могли бы вы записать для песни музыку, самый простой мотив, пожалуйста, - парень робко поднимает взгляд на преподавателя, - я влюбился в этот текст и хочу, чтобы выступление было идеальным.

- С радостью, повторюсь, стихи действительно хорошие, - Сынмин щёлкает мышкой открывает таблицу со своим рабочим расписанием, - у меня сегодня свободный вечер. Если и у тебя занятий нет, тогда встретимся в репетиционной в шесть.

Феликс несколько раз кивает и столько же благодарит Сынмина, без устали сжимая пальцы на листе с песней Джисона.

Хёнджин замечает выходящего из класса Феликса, тот его, к счастью, не увидел. Сынмин уходит следом, прикрывая дверь, но не запирая. В школе в принципе никто не заботился о таких мелочах, личные вещи оставляли на видном месте, не беспокоясь за их сохранность. Хван оглядывается по сторонам, заходя в пустой класс. Смотрит на яркий экран ноутбука, пробегаясь взглядом по расписанию профессора.

«18:00-19:15 - Ли Феликс»

Лаконично и довольно понятно, как раз в стиле Ким Сынмина, а зная его пунктуальность, время указано предельно точно.

***

- Итак, - Сынмин приходит ровно в назначенное время. Феликс появился в репетиционной чуть раньше, пару раз исполнив песню, - мне уже не терпится.

Сынмин закатывает рукава бежевой водолазки, предварительно повесив кожаный пиджак на спинку кресла. Феликс подмечает, что с его последнего визита аппаратуры явно прибавилось. Помимо пары новых гитар и одного синтезатора, откуда-то взялась диджейская установка и пульт с огромным количеством ползунков, вероятно для записи музыки (о последнем Феликс только догадывается).

- Строго меня не суди, я давно музыку не писал, - профессор Ким занимает место за синтезатором, подключая к нему несколько проводов, один из которых соединяет его со своим компьютером. - Для начала исполни первый куплет и припев, мне нужно иметь какое-то представление о песне.

Феликс мысленно благодарит самого себя за предусмотрительность. Он не раз прокручивал в голове как именно должна звучать песня Джисона. А перед приходом учителя вновь отрепетировал. Слегка прокашлявшись, следует указаниям Сынмина, растворяясь в смысле текста.

- Отлично, - Сынмин легко хлопает по коленям, - у меня нарисовалась картина, то есть мелодия, - поправляет себя преподаватель.

Минут сорок проходят практически в абсолютном молчании, не считая нескончаемых звуков синтезатора, а позже и гитары. Сынмин неоднократно спрашивал у Феликса его мнение по поводу мелодии и всякий раз получал в ответ одобрение. Ещё четверть часа, учитель сводил две звуковые дорожки в каком-то, слишком сложном для понимания Феликса, приложении.

- Если честно, - преподаватель регулирует громкость, доводя мелодию до идеала, - не хватает акцентов на распевке и припеве. Отлично подошли бы ударные, но опыт игры на них у меня довольно скудный. Одним словом, нулевой, - с досадой произносит Сынмин.

- Мне и так нравится.

Когда всё было готово, минус новой песни был любезно скопирован на флешкарту студента.

- Забыл спросить, - потирая затекшую шею, говорит Сынмин, - ты написал стихи?

- Нет, Хан Джисон.

- Неожиданно, - не скрывая удивления профессор встаёт с места, собирая все вещи, - у него определённо талант. Можешь передать ему моё искреннее восхищение.

- Обязательно передам.

- Название у песни есть?

- Slump, - не раздумывая выпаливает Феликс.

Сынмин одобрительно кивает, закидывая сумку с ноутбуком на плечо.

- У тебя около часа до следующей группы, можешь порепетировать, - Сынмин непринужденно машет рукой студенту, - Удачи с зачётом, Феликс.

- Спасибо, - благодарит парень за всё сразу.

Остаться и исполнить песню под музыку оказалось отличной идеей. Феликс надевает наушники, подходит к микрофону и уже по третьему кругу наслаждается идеальным сочетанием мелодии Сынмина со своим низким голосом. В некоторых местах Феликс старается брать более высокие ноты, удаётся не с первого раза, но так звучит более чувственно.

Парня вырывает из процесса вибрация телефона в заднем кармане джинсов.

«США вызывает Австралию. Ты ужин пропустил!»

Разумеется, это Джисон, кто ещё будет с таким усердием беспокоиться о Феликсе? Он с грустью отключает аппаратуру, сверяя время. Пора и правда закругляться, следующая группа придёт с минуты на минуту.

- Привет, - доносится из-за спины, - это было красиво, - Хёнджин отрывается от стены, вынимая руки из карманов брюк.

Феликс издаёт что-то наподобие нервного смешка, получается слишком наигранно.

- Извини, если бы я знал, что репетиция у вас, ушёл бы раньше.

- Она в субботу, - говорит Хван в тот момент как Феликс равняется с ним у самого выхода.

Парень удивлённо приподнимает брови, сводя их на переносице. Хёнджин видит лишь созвездия веснушек на скулах и кончике носа. Делает шаг навстречу, нарушая такое ценное для Феликса личное пространство. Медленно поднимает ладонь и ведёт ей от острого угла ключицы до подбородка, ловя взгляд Феликса. Слегка наклоняется, касаясь его губ своими, целует без напора. Правую руку опускает на талию с силой прижимая к себе, левой проводит по сиреневым волосам.

На одну секунду Феликс теряется в ощущениях, забывая, кто сейчас так крепко держит его в своих руках. Приоткрывает губы, переплетая их языки. Поцелуй становится до пугающего приятным. Хёнджин легко прикусывает нижнюю губу Феликса, и снова углубляет поцелуй, нежно сжимая его волосы у корней.

Кислорода не хватает. Они отрываются, шумно выдыхают друг другу в губы. Феликс не в силах открыть глаза, перед ним всё тот же Хёнджин, который пару недель назад доводил его. Сейчас он чувствует, как кончики пальцев в его волосах пробирает лёгкая дрожь. Хван смотрит на раскрасневшиеся пухлые губы напротив, подрагивающие ресницы и чёртовы веснушки, которые ему теперь никогда не забыть.

- Хёнджин, какого чёрта ты делаешь? - дрожащим голосом начинает Феликс.

За дверью слышен громкий смех, принадлежавший по всей видимости следующей группе. Да и кто ещё в такое время заявится в это крыло школы. Хван размыкает объятия, отталкивая Феликса от себя. Покидает репетиционную, громко хлопая дверью.

Феликс открывает глаза, потупив взгляд на носки ботинок, вокруг отчего-то вся картинка расплывается.

***

Джисон совершенно по-детски улыбается, предвкушая изменения в жизни. Он бы не постеснялся закричать от радости, вот только поздно. Странно что преподаватели его вообще стали слушать в такое время.

- Я это сделал! - Хан машет заявлением на факультатив по музыке перед носом друга, не замечает, что тот даже не поднимает на него лицо. - Ты представляешь, Кристофер даже возражать не стал, - парень продолжает широко улыбаться, уже скулы сводит, - сказал, что я должен все долги сдать, но заявления забрал.

- Меня Хёнджин поцеловал, - на одном дыхании говорит Феликс.

До Хана слишком медленно доходит смысл слов. Он в полнейшем шоке смотрит на друга. Феликс сидит на своей кровати, подтянув к себе колени, вертит карандаш в руках, у его ног лежит скетчбук раскрытый на пустом развороте. Реальность заявления глупо отрицать, может Феликс пошутил?

- Так стоп, - говорит он, останавливая собственный калейдоскоп эмоций, - Хван Хёнджин?

- Других в школе нет.

- И слава богу. Феликс, ты ведь понимаешь, что это его очередной способ поиздеваться?

- Понимаю, - отрешённо прилетает в ответ.

- Тогда в чём дело? - Хан садится рядом. Феликс продолжает смотреть на потёртые коленки своих спортивных штанов. - Раньше мы с тобой не поднимали тему отношений, да и смысла не было, ты с Клэр встречался. Было неприятно, что тебя парень поцеловал?

- Нет, у меня уже были отношения с... - парень обрывает окончание.

- И как всё закончилось? - осторожно интересуется Джисон.

Феликса передёргивает от одного лишь вопроса.

- Никак. Просто закончилось.

- Тогда забей. Поцеловал и поцеловал. Мозг у этого идиота так устроен, хрень всякую придумывать, чтобы других доставать, - Джисон наклоняет голову, наконец пересекаясь с другом взглядом, его аргументы кажется не услышаны, - Только не говори, что он тебе нравится?

Глаза напротив расширяются от испуга. Феликс резко мотает головой из стороны в сторону. Джисон облегчённо выдыхает, поднимаясь с кровати. Совсем не замечает, как друг на секунду замирает, неуверенно пожимая плечами.

- Не забывай, что этот придурок делал с начала года и не забивай себе голову, - выносит вердикт Хан.

- Он мне отсосал, - шепчет Феликс.

По комнате разносится нервный смех Джисона.

- Что блять?! Что он сделал?!

На мгновение Хан надеется, что, переступив порог комнаты, он попал в параллельную вселенную, где Хёнджин действительно может испытывать чувства к его другу или вообще хоть к кому-нибудь. Но он быстро возвращается с небес на землю. Слишком хорошо знает Хван Хёнджина и его привычки. Злость разрастается, пальцы слегка подрагивают, Джисон с силой сжимает кулаки.

- Ты слышал, я не собираюсь повторять снова, - морщится Феликс, прогоняя навязчивые воспоминания. - Это было ночью после вечеринки Хэллоуина.

У Джисона нет желания вдаваться в подробности. Вылетает из комнаты, совершенно забывая о времени. Половина общежития должно быть уже спят. Громко стучит в комнату на втором этаже, ждёт ровно секунду для приличия и рывком открывает дверь.

Минхо сидит за ноутбуком, замечает Джисона, улыбаясь уголками губ.

- Сиди, - почти рычит Хан, пресекая попытку Минхо подняться со своего места. - Не до тебя сейчас.

В пару размашистых шагов подходит к Хёнджину, равнодушно наблюдающему за происходящим. Дёргает за провода наушников, из-за чего по лицу напротив проскальзывают первые эмоции.

- Держи свой рот подальше от Феликса, - выплёвывает Хан. - Надеюсь, я ясно выразился?!

- Президент, а не охуели ли вы? - Хван без тени смущения переводит взгляд на экран телефона, переключая песню и возвращая один наушник на место.

- Ты блять меня понял?! - Джисон хватает Хёнджина за ворот футболки, приподнимая над кроватью, несколько раз трясёт парня, резко отпуская обратно. - Не приближайся к нему.

Хан покидает комнату так же стремительно, как и появился в ней.

- Что на этот раз сделал? - из чистого любопытства интересуется Минхо.

Хёнджин с тенью улыбки пожимает плечами, отрезая себя от друга вторым наушником, выжимая громкость на максимум.

***

- Фелииикс, - тянет Чонин, наполовину свисая с кровати друга, хватая того за штанину.

Джисон сидит в окружении конспектов. Ему нужно сдать последние работы по факультативам, ради получения долгожданной свободы. Он не реагирует на внешние раздражители. В их роли выступал единственный и неповторимый Ян Чонин. Помимо природного очарования, благодаря которому парень всегда добивался чего хочет, он пускал в бой свою надоедливость, если первое не помогало. Прилипал как пиявка пока не добьётся своего.

- Ещё раз повторяю, - Феликс потирает переносицу, от хватки Чонина начинает неметь нога, - не хочу.

- А у тебя выбора нет, - вклинивается Джисон, не переставая при этом вдумчиво пролистывать учебник. - Ты или соглашаешься, или ближайшее время вы будете как сиамские близнецы. Он и в душ за тобой таскаться будет. Я серьезно, - поднимая полный сочувствия взгляд, завершает парень.

Феликс осознаёт безвыходность своего положения. За минуту проходит все фазы принятия неизбежного.

- Поднимайся, - Феликс дёргает ногой. - Но знай, для тебя отдельный костёр в аду разжигают, а ты в него каждый день дрова подкидываешь.

Чонин победно улыбается, в унисон с одноклассником зашнуровывает кроссовки и направляется в танцевальный зал.

Танцы не являлись факультативом. Хореограф приходил раз в неделю и график занятий был плавающий. Группа всегда менялась с учётом свободного времени желающих. Это был единственный предмет для души, а не оценок в аттестате.

- Ты не сказал, что здесь так много народа, - Феликс разочарованно смотрит по сторонам.

Часть студентов в ожидании хореографа болтают у зоны отдыха, остальные делают растяжку, в их числе крайне сосредоточенный на собственном отражении Хёнджин. Феликс пересекается с ним взглядом, напряжённая маска Хвана смягчается. Он не прекращает свою разминку, вытягивает руки вверх, делая круговое движение головой, сохраняя зрительный контакт. Первым не выдерживает Феликс.

- Не хочу позориться.

- Ты же занимался танцами, - канючит Чонин, понимая, что друг на грани побега.

- Ага, два месяца, пока руку не сломал, такой себе опыт.

Пути отхода отрезает преподаватель танцев. Мужчина лет тридцати, здоровается с учениками и не теряя времени включает музыку. Чонин тянет Феликса в конец студии, выбирая максимально комфортное для друга место. Хёнджин проходит следом, занимая позицию в последнем ряду за Чонином.

Первая танцевальная связка не особо сложная. Феликс с переменным успехом запоминает движения, отвлекается от навязчивых взглядов Хвана. Музыка ускоряется, хореография вместе с ней. Движения куда труднее и даже после нескольких попыток воспроизвести их у Феликса не выходит. На очередном повороте парень путается в ногах, падает назад больно ударяясь затылком о паркет. Ему повезло, его падение было не единственное. Ещё двое так же «удачно» выполнили последнюю связку хореографии.

- Ты в порядке? - Чонин опускается на колени рядом, нависая над другом.

Феликс коротко кивает, поднимается, опираясь на локти, а перед глазами звёздочки, пульсирующая боль по всей голове и обеспокоенный взгляд Хёнджина.

- Убедил, больше настаивать на танцах не буду, - Чонин помогает Феликсу встать, придерживая за талию, усаживает на одну из скамеек. - Раз уж у тебя обе ноги левые, сиди на попе ровно и рисуй до конца жизни.

Справа опускается Хёнджин, он пропускает продолжение занятия, что удивительно. У Хвана определённо талант к танцам, он запоминал все связки с первого раза, танцевал агрессивно, но при этом плавно. Феликс не подсматривал, но взгляд периодически как-то сам за него цеплялся.

Хёнджин протягивает свою бутылку с водой, которую нервно крутил в руках последние пару минут.

- Спасибо, - Феликс тушуется, но всё же принимает её, делая несколько глотков.

***

На ужине в воскресенье столовая пустует процентов на восемьдесят. Не удивительно. Богатенькие детишки каждую свободную минуту проводят вне стен школы. Обеды, ужины в дорогих ресторанах, нескончаемый шопинг, некоторые даже умудряются всю ночь в выходные проводить в клубах.

Джисон после субботней репетиции сам не свой. Причин своего настроения друг не раскрывал, но очевидно совместный зачёт с одноклассниками даётся нелегко. Феликс обдумывает события прошедших дней, всё больше погружаясь в надоедливые воспоминания. Даже Чонин сидит, не поднимая головы. За их столиком непривычно тихо, они слышат разговоры студентов в другом конце столовой. Феликсу кусок в горло не лезет. Вишенкой на торте оказывается фраза Чанбина:

- Кто наших принцесс обидел?

- Судьба обидела, - прилетает от Хёнджина, быстрее чем тот успевает за потоком собственных мыслей.

- Шли нахуй, вот и идите дальше, - Чонин тыкает в сторону дружной троицы вилкой.

Минхо задевает плечом Хёнджина, не обращая внимания на очередную перепалку своих недалёких друзей.

- Мне ещё конспект по физике делать, - обречённо выдыхает Феликс, сверля взглядом затылок Хвана, - если успею до девяти, можем фильм посмотреть, - из вежливости напоминает он о их планах с начала недели.

- Давай в другой раз, - безлико отзывается Джисон. Чонин в знак согласия кивает. Феликс не против, у самого настроение ни к чёрту.

Нетронутую еду он бросает в контейнер с мусором. Раньше подобное парень считал кощунством, а здесь - привычное дело.

Библиотека как и всегда пустует. В будние дни здесь можно насчитать от силы человек десять, сейчас же лишь двое неудачников тратят выходные на учёбу. Если бы тяга к искусству была чуть меньше, Феликс бы, как и все отдыхал. Он уже битый час сидит, перечитывая параграфы в двух учебниках. Конспект готов наполовину, а энергия Феликса опустилась до нуля. Парень делает глоток энергетика, губы покалывает от газированного напитка и, кажется, начинает просыпаться второе дыхание. Если он сегодня не закончит с конспектом, то придётся отложить серию эскизов для собственного портфолио.

В библиотеке прибавляется несколько посетителей. Феликс проходит мимо стеллажей выискивая учебник по прикладной физике. Ему попадается пара не самых талантливых авторов. Он с досадой откладывает книги обратно на полки. Обходит между стеллажами, утыкаясь в самый угол библиотеки. Наконец-то находит что-то интересное. Парень размеренным тихим голосом бегло читает начало параграфа, ведя кончиком пальца по строчкам в книге.

Вздрагивает.

На его талию опускается чужая ладонь. Феликс оборачивается, роняя книгу на пол.

- Хёнджин, - парень отступает назад, утыкаясь поясницей в подоконник.

В глазах напротив зарождается какое-то дикое желание, подтверждением тому - пальцы, до боли впивающиеся в кожу Феликса. Тот пытается сбросить руку Хвана, но её быстро перехватывают за запястье.

Хёнджин жадно и настойчиво впивается в губы напротив. Феликс мычит в грубый поцелуй, дергаясь всем телом. Хван сбавляет обороты, укладывая руки парня на свою талию.

- Хватит! - Феликс толкает парня ладонями в грудь. В мыслях как на повторе все его выходки.

Безуспешно. Хёнджин снова целует.

- Какого хрена ты творишь? - Феликс с силой кусает губу Хёнджина. Парень проводит по ней пальцем, стирая выступившую каплю крови. - Может объяснишь, что это всё значит?

Феликс с обидой смотрит в глаза напротив, дожидаясь ответа.

- Не можешь сказать, так и не приближайся ко мне.

- Извини, я сам не понимаю, что происходит, - на последних словах Хёнджин утыкается в плечо парня, шумно выдыхая. Сердце готово пробить грудную клетку.

- Для начала разберись в себе, - зло шепчет Феликс. - Мне противно от того, как ты поступаешь со мной, - он толкается вперёд, Хван почти теряет равновесие. Благо за спиной стеллажи помогают устоять на ногах.

Феликс поднимает упавшую книгу. Возвращается за работу, пресекая любые мысли о случившемся. Он обдумает всё потом. А лучше - никогда. Ему осточертели игры Хван Хёнджина.