16. Coffee?
Как и о чём говорить с Со Чанбином, Кристофер думает все оставшиеся уроки. Чанбина он пригласил к себе, сразу после того, как вернулся в класс английского. Даже сейчас, когда школьник заходит в его кабинет, Кристофер продолжает обдумывать, как вывести того на диалог. В качестве поддержки завуча выступал Сынмин. Мужчина с отстраненным видом листал книгу, стоя у окна и опираясь на стену. Узел галстука расслаблен, пара верхних пуговиц расстёгнуты, как и на рукавах. Весь вид Сынмина кричал о конце рабочего дня. Кристофер закатал рукава голубой рубашки ещё до прихода Чанбина, нервно расхаживая по кабинету, галстук он бросил в кресло, а пиджак вообще оставил где-то и вспомнить, где именно не мог.
- Я тебя внимательно слушаю, Чанбин.
Ученик смотрит пристально, взгляд не отводит. На лице успел расцвести большой кровоподтёк, а на губе рана покрылась тонкой корочкой. Парень молчит, у Кристофера от злости начинают скрипеть зубы.
- У меня за полтора месяца две драки в школе, - ровным тоном начинает завуч, - в обоих случаях замешан ты.
- То есть вы меня обвиняете в избиении? - Чанбин складывает руки на груди. - У вас есть какие-нибудь доказательства или вы решили ткнуть в первого попавшегося?
- Чанбин, не устраивай цирк. Все в школе знают о твоём отношении к Феликсу и он, к твоему сведению, лежит сейчас в больнице, - завуч не выдерживает и складывает руки в замок, на предплечьях начинают играть мышцы, а вены выступают над поверхностью кожи.
- Он меня обвиняет? - с вызовом спрашивает парень.
- Нет, но несложно догадаться о твоём участии.
- Ооо, так вы собираетесь обвинить меня без оснований, - Чанбин усмехается и расслабляется, всем видом выражая превосходство. - Значит я могу с таким же успехом сказать, что это Феликс на меня набросился и избил. Интересно, кому из нас поверят директор школы и мои родители.
Чанбин победно улыбается, рана на губе открывается и из неё вытекает капля крови. Парень морщится, вытирая её большим пальцем.
- Если вы не хотите обвинить меня ещё в чем-то - я пойду, уроки делать надо, - тянет Чанбин, не дожидаясь ответа завуча, встаёт с места.
- Я всё выясню, можешь не сомневаться, - завершает Кристофер, провожая взглядом студента.
В унисон с закрывающейся дверью, Сынмин откладывает книгу, а Кристофер подрывается с кресла.
- Тяжёлый случай, - выносит вердикт Ким. - Противная сторона нашей работы в частной школе. Приходится возиться вот с такими богатыми детишками, которые считают, что им все дозволено.
- Не понимаю, чего Феликс так боится, что не может сказать как есть, - Бан трёт переносицу, прикрывая глаза.
- Возможно не хочет влезать в открытый конфликт с Чанбином? У него, - Сынмин кивает в сторону двери, - явно не все извилины функционируют. Кстати, хотел поговорить с тобой о ещё одной проблеме.
Завуч поднимает уставшие глаза на своего друга и смотрит как-то умоляюще. Неужели его приключения на сегодня не закончились?
- По школе слух прошёл, что один из преподавателей встречается со студентом, - Сынмин садится в удобное кожаное кресло Кристофера.
Тот с минуту смотрит, переваривая услышанное, и опускается напротив, туда где ранее сидел Чанбин.
- Из молодых сотрудников у нас я, ты, хореограф и мисс Уокер, - отстраненно перечисляет Кристофер.
- Это точно не она, - улыбается Сынмин. - У хореографа, кажется, невеста есть.
- Нас тоже можно исключить, - мужчина цепляется за реакцию друга на счёт художницы. - Значит, это просто слухи.
- Будем надеяться. В противном случае ни репутация школы, ни преподавателя, подобного не переживёт.
***
Как Минхо и обещал, Джисон пришёл к Феликсу на следующий день. С другим настроением и улыбкой на лице. Притащил кучу фастфуда, газировки, уселся в изножье кровати и проболтал с ним добрых два часа, пока Минхо всё это время молча ждал, залипая в телефоне. Феликс отвечал сдержанно, Джисон не замечал скрытой апатии друга, а вот Минхо увидел и сразу нашёл причину срочно вернуться в школу. Спустя каких-то два с половиной часа.
Кристофер приходил всего на пару минут перед самым окончанием отведенного на посещение время.
Разговор с мамой Феликс предпочёл бы не вспоминать. Врать он не любил, да и делал это в исключительных случаях, а вот не договаривать или приукрашивать никто не запрещал.
- Мам, - Феликс устал повторять одно и тоже по третьему кругу, - я не вернусь в Австралию. И нет, меня не избили до полусмерти. Ты должна понимать, в таких школах всё преувеличивают.
- Милый, ты лежишь в больнице второй день с сотрясением, - женщина на другом конце трубки так же не желает уступать.
- Лёгким сотрясением, - поправляет Феликс. - Я не вернусь в Сидней, и уехал я оттуда не просто так. У меня здесь друзья, хороший шанс на поступление в университет. И неужели ты думаешь, что из-за пары синяков я всё брошу? Не буду я перечеркивать жизнь из-за одного идиота.
- Хорошо, - мама ненадолго замолкает. - Только пообещай мне, ты вернёшься, если это повторится.
- Обещаю, - Феликс дёргает за край нитки, та торчит из края футболки, раздражая одним своим видом. - Мне сейчас капельницу ставить будут, - парень морщится, ложь ему противна, - позвоню вечером.
- Поправляйся, милый.
Феликс в отсутствие посетителей ничем не занимался, да и нельзя было в принципе. Он наизусть выучил интерьер своей палаты. Без труда и с закрытыми глазами, мог перечислить каждую мелочь. Телевизор, который висел напротив кровати, включать было запрещено.
Забирать Феликса приехал, разумеется, Джисон.
- Дракон побеждён! - радостно кричит друг. - Можно тебя вызволять.
- Это он про охранника, - поясняет Минхо, идёт следом за Ханом и везёт кресло-каталку. - Нас пропускать не хотели.
- А пять минут подождать было сложно? - Феликс смотрит на настенные часы, время посещения ещё не настало. - И на этом, - тыкает пальцем в кресло, - я не поеду.
Минхо закатывает глаза, бубня под нос, что они и так благодаря Джисону нарушили правила, но спорить не стал. Выкатил кресло в коридор.
Они втроём вышли на парковку больницы. Хан без умолку говорил о событиях прошедшего дня, Феликс не слушал. Они остановились у красной Ламборджини.
- Не знал, что у твоего парня такая крутая тачка, - Феликс смотрит на Хана, тот широко улыбается.
- Да, у моего парня охуенная тачка, только он на ней ездить не хочет, - Минхо крутит на пальце брелок с ключами, ярко ухмыляясь.
- Сколько раз повторять? Прав у меня нет, - Хан обиженно складывает руки на груди, - пару раз провалил экзамен и плюнул на это. Не очень и хотелось.
- Ты и экзамен провалил?
- Феликс, а у тебя самого-то права есть? - Джисон глядит прищурившись.
- Так у меня и тачки нет, - парень садится на заднее сиденье и не успевает застегнуть ремень безопасности, как это делает за него Хан. - Ты долго со мной как с инвалидом обращаться будешь?
- Семь дней, - торжественно вещает друг.
- Прими мои искренние соболезнования, Феликс, - Минхо заводит двигатель, уверенно держит руль, плавными движениями выезжая с парковки.
Общая комната Джисона и Феликса встречает запахом пиццы и включённой гирляндой последнего. Минхо целует на прощание Хана и машет рукой его соседу. Чонин залетает в комнату моментально. Интересно тот снова на запах пришёл или все же встретить друга? Он налетает на парня, стискивая его в объятиях, Феликс морщится от боли, давя, рвущийся наружу, стон.
- Лапы убрал! - Джисон легко бьёт ладонью по синим волосам.
- Прости, - виновато улыбается Чонин.
- Я тебе чёткие указания позже дам, - по-президентски заявляет Хан. - И только попробуй...
- Знаю, знаю, - отмахивается парень.
Друзья пытаются выстроить вокруг Феликса максимально непринуждённую обстановку, шутят, обсуждают последние новинки кинематографа. На фоне тихо играет музыка, громко пока нельзя. Они не замечают, как Феликс совершенно выпадает из общей беседы, сидя на полу откидывается на кровать и прикрывает глаза. Он почти равнодушно вспоминает тот злополучный день. Ему уже не больно думать о Чанбине, но вот реакция Хёнджина отзывается где-то в глубине. Не нужно было Феликсу так резко отвечать на его помощь, а он ведь и правда помог.
Как уснул Феликс не помнит, проснулся он в своей кровати, полностью завёрнутый в одеяло. Ещё и в двенадцать часов. Джисон успел принести завтрак из столовой, заправить свою кровать и засесть за учебники.
Феликс первым делом позавтракал, выпил утреннюю дозу лекарств и хотел было взяться за любимое занятие.
- Куда ручки тянешь? - ласково одергивает Джисон. - Тебе ещё шесть дней, не читать, не рисовать и вообще ничего делать нельзя.
Весь оставшийся день Феликс провёл в постели, голова ещё кружилась и долго сидеть было проблематично. Он на полчаса перебрался на рабочее место друга, наблюдая в окно за жизнью вне стен школы. Джисон как не пытался его разговорить ничего не получалось. У лекарств Феликса был один положительный эффект - сонливость. Так дни полные безделья, тянулись немного быстрее.
В понедельник Джисон забегал в общежитие каждую перемену, завтракал и обедал тоже в комнате с Феликсом. За обедом сообщил, что вечером факультатив и с ним будет сидеть Минхо.
- Это обязательно? - не выдерживает Феликс.
- Пока у тебя постельный режим - да, - Хан поднимает вилку в воздух. - Когда доктор даст зелёный свет, можешь делать что угодно, - Джисон сначала кивает в знак подтверждения своих слов, но вскоре начинает мотать головой. - Хотя даже тогда нет. Пока преступник ходит на свободе, я с тебя глаз не спущу.
Как и было обещано, «сиделка» в роли Ли Минхо, явилась после занятий.
- Я ненадолго, - говорит парень с порога, проходит мимо Феликса и падает на кровать Хана.
- Ты можешь идти к себе, а я скажу Джисону, что ты сидел со мной почти до самого его возвращения.
- Не могу, - коротко отвечает Минхо, запуская на телефоне игру.
Говорить им не о чем. В комнате повисает молчание. И если в случае с друзьями оно воспринимается вполне нормально, сейчас давит как бетонная плита. У них никаких общих интересов помимо Джисона нет. Феликс уже жалеет, что Чонин вынужден проводить вечер не с ним, а на дополнительной репетиции для зачёта по музыке. Лучше выносить вечно улыбающегося друга, чем угрюмого Минхо.
- Пить хочу.
Минхо отрывается от телефона, блокирует его и садится на кровати, вопросительно поднимая брови.
- Принеси кофе, пожалуйста, - Феликс с радостью бы и сам сходил, но голова начинает кружится стоит ему дойти до ванной.
Парень идёт до мини холодильника Джисона, достаёт оттуда бутылку обычной негазированной воды и протягивает Феликсу. Под вопросительным взглядом вынимает лист бумаги из кармана худи, исписанный убористым почерком Хана.
- Извини, но у меня подробные инструкции.
Феликс бегло смотрит на десяток пунктов в списке и цепляется взглядом за примечание внизу.
«P.S. Обидишь моё австралийское солнышко, надеру твою корейскую задницу.»
- Так сильно его любишь, что готов тратить на меня своё время, - Феликс делает несколько глотков ледяной воды и ставит бутылку на тумбочку.
- Да, и, если он просит о чём-то, мне совсем несложно помочь, - просто отвечает Минхо и возвращается к своему занятию.
Сложно представить, что такой холодный и неприступный на первый взгляд парень, может испытывать такие тёплые чувства к его другу. Да ещё так спокойно об этом заявлять всем вокруг, не скрывая и не боясь реакции окружающих его людей.
- Минхо, - неуверенно начинает Феликс, - Кристофер вызывал к себе Хёнджина после случившегося?
- После того, как тебя Чанбин избил, - в лоб прилетает ответ Минхо. - удивительно, но нет. Он только с Бинни разговаривал.
- Значит тебе он рассказал, что произошло?
- В общих чертах, - равнодушно говорит парень.
- Я вернулся!
Дверь в комнату распахивается, внутрь влетает Джисон. Первым делом нападает на Феликса с дежурными объятиями и только потом целует своего парня.
Феликс развлекал себя как мог. Друзья чересчур ответственно отнеслись к указаниям доктора. Изнывая от тоски третьи сутки подряд, парень решил занять себя хоть чем-то. Прикинув, все доступные варианты, а из них была лишь физическая нагрузка, выбора не оставалось. Он решил поздним вечером, когда Джисон спит, пробраться в танцевальную студию. Вот только задача не из простых. Если утром Хана разбудить невозможно, то ночью сон у него дико чуткий. Проще говоря, Феликсу предстояла операция в стиле Джеймса Бонда. На удивление парень справился, и на следующий день тоже. И в третий раз, ему так же успешно удалось улизнуть из комнаты. Особенно он себя не нагружал, выбирал лёгкие для запоминания танцы, не требующие особо чёткой координации. Так и проходил остаток его недельного больничного. В течение дня, с переменным успехом, время разбавляли друзья, а вечером он занимал себя танцами.
Думать о случае с Чанбином он себе не позволял. Когда в твоей жизни происходили вещи куда хуже, на подобном зацикливаться нет никакого желания.
Первый визит к психологу состоялся на третий день после возвращения Феликса. Его любезно подвёз Кристофер, с одним лишь намерением, проследить, что студент не сбежит. Аманда Эванс была приятной женщиной сорока лет и, как и все психологи, располагала к себе с первых минут. Вот только Феликс по привычке насторожился.
Завуч ждал и окончания сеанса, переговорил с психологом наедине, пока парень ждал на большом бежевом диване в приёмной. Что он хотел узнать у мисс Эванс - загадка. Они толком ни о чём не говорили. Психолог пыталась узнать Феликса, выстроить доверительную модель общения и ничего более. Спросила про его детство, семью и друзей. Вообще их весь разговор крутился вокруг начальных классов и жизни в Австралии.
Следующий визит был назначен на следующий день. К чему такая спешка мисс Эванс не объяснила. Феликс поехал на другой конец города вызвав такси, Джисон конечно предлагал подвезти его. А вернее хотел заставить Минхо это сделать, но Феликс вежливо отказался. Второй сеанс начинался такое ощущение что с нуля. Те же вопросы, но в другой формулировке. Правда вот заходили они глубже, подбираясь к личному. Разговор про первые отношения и первые дни в новой школе. В подробности Аманда не вдавалась, ведь после каждой такой попытки Феликс замыкался в себе и делал пару шагов назад. По итогу они далеко не продвинулись.
- Феликс, - женщина откладывает документы, в которых периодически во время беседы делает пометки, - до следующего сеанса у тебя ровно неделя. И ещё, - мисс Эванс протягивает рецепт, - принимай строго по инструкции.
Феликс молча соглашается и наконец-то покидает клинику. Он гуляет лишние полчаса по городу, ему становится лучше. От временной свободы, прекрасного вида и немного от разговора с психологом. Феликс останавливается на мосту, опирается локтями на ограждение и смотрит на высокое здание, издалека похожее на торговый центр. Оно изысканно подсвечивается огнями, и нет безвкусицы в виде многочислённой рекламы. Феликс, недолго думая, делает снимок на телефон. Он обязательно нарисует этот пейзаж, сразу, как только закончится его семидневный срок.
***
Джисон всю неделю сидит в столовой один или убегает в комнату есть с Феликсом, когда Чонин сдаёт свою вахту. Минхо стойко выносит вид скучающего парня, составляя компанию своему другу. Именно сегодня его терпению приходит конец. Хан сидит спиной, но прекрасно видно, как у того отпущены плечи, а вилка вяло двигается по тарелке.
- Ты как хочешь, - Минхо косится на Хвана, - я буду сидеть со своим парнем.
Хёнджин смотрит в сторону удаляющегося друга, тот опускается на соседний стул слева от Джисона, и нежно целует в щёку. Хван закатывает глаза, но идёт следом, занимая место рядом с Минхо.
Ужин постепенно подходит к концу. Подносы опустели, на них стоят наполовину не выпитые напитки, и лишь Хёнджин не притронулся к еде.
- Оу, - Чонин выходит из-за спины Хвана, - смотрю в нашем семействе пополнение, - улыбка парня совсем не дружелюбная. За долю секунды она спадает с лица, на её месте абсолютное хладнокровие. Даже у Джисона от такой привычки друга холодок по спине пробежал.
- Не обольщайся, - ухмыляется Хёнджин, - особого желания сидеть здесь у меня нет.
- Отлично, может тогда ты...
- Чонин, - прерывает низкий голос, - ты попиздеть меня сюда притащил или всё-таки ужинать, - Феликс пихает друга коленом, тот слегка теряет равновесие, но успевает поставить поднос с едой на стол, а свою пятую точку усадить напротив Джисона.
- И вот все снова в сборе, - Хан торжественно поднимает банку газировки, Чонин повторяет за ним, как и Феликс. - Твой срок вроде завтра заканчивался?
- Доктор позвонил и сообщил, что анализы в норме. Спросил о самочувствии, - Феликс отправляет в рот первый кусок мясного пирога, - ну в общем, решил порадовать меня на день раньше.
Хёнджин не отрывает взгляд от своей тарелки, успел пересчитать количество стручков спаржи, каждую ягоду на гроздях винограда. Изредка в поле зрения попадали руки Феликса, из-под рукавов футболки виднелись желтоватые пятна, напоминающие о Чанбине.
Разговор за столом шёл оживлённый, спасибо Джисону и Чонину, ни того, ни другого просто невозможно было заткнуть. Минхо краем уха слушал их диалог, но больше его занимали пальцы Джисона, которые он то и дело переплетал со своими, изредка наклонялся к шее оставляя едва заметное касание губ.
- Моё присутствие тебя смущает? - вырывает из мыслей низкий шёпот. Феликс смотрит на нетронутые тарелки с едой напротив Хёнджина и неловко улыбается.
- Как ты себя чувствуешь? - срывается с губ Хвана, он поднимает взгляд и смотрит в глаза напротив. У Феликса на лице залегли синеватые круги, кожа бледнее обычного, отчего веснушки разят контрастностью.
- Голова ещё кружится, а так, в целом неплохо, - парень с удовольствием доедает ужин и в первый раз за неделю делает глоток кофе. С наслаждением задерживает его во рту, ощущая терпкий горький вкус каждым рецептором и медленно проглатывает, - думаю, я должен сказать тебе...
Хёнджин мотает головой в ответ на слова парня, вот только его жест остаётся незамеченным.
- Феликс! - Джисон повышает голос до максимальных для себя децибел, тянется через весь стол, выхватывая стаканчик с кофе. - Ладно он, - Хан с лёгким презрением тыкает в Хёнджина, - но вы-то куда смотрите?
- Джисон, я не умру от одной чашки кофе, хватит драматизировать, - Феликс обиженно откидывается на спинку стула.
- Проверять мы это не будем, - Хан мило улыбается, залпом выпивая напиток друга. - Раз доктор сказал - запрет на кофеин в любом виде на ближайший месяц, будь добр это выполнять.
***
Одни лекарства Феликса сменились другими. И если после сотрясения таблетки вызывали лишь сонливость, то у антидепрессантов побочные эффекты куда неприятнее. Голова становилась мутная, мысли путались, зато моральное состояние и правда улучшалось. Парень спокойно переносил косые взгляды и высказывания от новой компании Чанбина. Сам Чанбин к нему не лез, и никто другой тоже. Все-таки их тесное в последнее время общение с Минхо и Хёнджином оказывало положительный эффект.
Субботним утром у Феликса наступил момент свободы. Джисон развалился на животе в позе звезды, волосы спутались и напоминали копну сухой травы. Чонин также в выходные предпочитал валяться в кровати до обеда, хоть и просыпался рано.
Феликс спускается в столовую в безразмерной серой толстовке, спортивных штанах и обычных домашних тапочках. Он вспоминает о них только когда выбирает себе завтрак и ставит еду на поднос. Ещё одно неприятное следствие препаратов, напрочь пропадает концентрация и из головы выпадают, казалось бы, очевидные вещи. Феликс бросает рюкзак на стол, в нём учебники, и он решил первый раз после больницы выбраться в библиотеку. За их общим столом, на котором уже можно гравировку с их именами делать, сидит Хёнджин. Лениво ест омлет и, кажется, не обращает никакого внимания на парня. Феликс не здоровается, он уже понял эту черту Хвана. Даже если ты ему и скажешь дежурное «привет», в ответ получишь максимум безразличный взгляд в свою сторону.
- Да где же... - бормочет Феликс себе под нос, перерыв содержимое своего рюкзака второй раз в поисках книги. Он помнит, вроде бы, как положил её туда перед самым уходом.
Хёнджин переводит внимание на Феликса, тот совершенно очаровательно хмурит брови. Не замечает, как из его рюкзака вываливается оранжевый пузырёк и катится к краю, падая на пол. Хван останавливает его носком конверсов, читая название на этикетке. Его глаза расширяются, когда он вспоминает такой же препарат в аптечке у отца.
- Феликс, откуда это? - Хёнджин смотрит пристально.
- Психолог выписал, - сухо отвечает парень и тянется за пузырьком, безуспешно. Хван откидывается на спинку стула, а руку с таблетками заводит за спину.
- Это же...
- Антидепрессанты, - Феликс протягивает раскрытую ладонь.
Хёнджин подносит к ней пузырёк, но не спешит отдавать.
- Давно ты к нему ходишь? - ему хочется сказать совсем другое, а лучше выкинуть все содержимое оранжевого пластика. Столь сильные препараты да в таком возрасте - ужасно.
- После того как выписали из больницы, - Феликс охватывает запястье Хёнджина и забирает лекарство. Снимает белую пластиковую крышку, забрасывает таблетку в рот и запивает обычной водой. - Не говори никому.
- Твои друзья не знают, что ты к психологу ходишь?
- Я об этом, - Феликс вертит между пальцами пузырёк, убирает его уже в карман на молнии, осторожность ему точно не помешает. - Не хочу, чтобы кто-то знал.
- Я уже знаю, - губы Хёнджина трогает лёгкая улыбка.
- Джисон на мозги капать будет из-за своей чрезмерной заботы, а Чонин его в этом поддержит, - Феликс поедает завтрак, откладывает приборы в сторону. - С тобой все проще, - видит вопросительный взгляд напротив и продолжает, - тебе все равно на меня.
- Без проблем.
Улыбка меняется откровенной ухмылкой, в глазах злость. Хёнджин встаёт с места, пряча лицо от парня. Завтрак он давно закончил и сидел последние десять минут, поднося к губам пустой стакан кофе.
- Спасибо, - прилетает уже в спину от Феликса. Хёнджина передёргивает.