Silent cry

Среди ночи раздаётся телефонный звонок. Кристофер готов убить человека на другом конце провода.

- Мистер Бан, - в трубке слышится уставший женский голос, - Ли Феликс, учится в вашей школе?

- Угу, - завуч мычит, не до конца понимая, что от него хотят и кто вообще ему звонит.

- Сегодня вечером он поступил в больницу Св. Луизы с отравлением.

- Он что?! - мужчина резко садится в кровати, остатки сна пропали сами собой.

- Попытка суицида, мистер Бан, - разъясняет женщина, - Хан Джисон и Ли Минхо оставили ваши контактные данные для связи.

Эта была ещё одна бессонная ночь в копилку завуча и очередная головная боль.

Кристофер и подумать не мог, что вся его работа будет заключаться в бесконечном решении абсурдных проблем. Да, именно так. Он прекрасно помнил свои школьные годы в этом учебном заведении. Но чтобы подобные выходки встречались в его время - никогда. Разумеется, были скандалы и драки, но до откровенной травли и буллинга дело не доходило. Что он имеет сейчас: один ученик на грани жизни и смерти, другой с неконтролируемой яростью или агрессией и третий идёт рядом с ним по коридору в кабинет, вообще приплетён во всю историю косвенно.

Завуч ждёт, пока Хёнджин займёт место в одном из кресел. Молча протягивает уже помятый лист бумаги и следит за мельчайшей эмоцией, что проскальзывает на лице ученика.

Начало записки, по большей части адресованное Джисону, Хёнджин читает мельком. Ему вообще всё кажется нереальным, смысл стал понятен с первых строк, но верить, что всё это правда не хочется. Хван доходит до самого конца и замирает. Пальцы немеют, а буквы перед глазами плывут.

«Я знал, что чувства к тебе не принесут ничего хорошего. Но ещё я знаю, что ты не такой плохой человек, каким кажешься. Надеюсь, однажды ты сможешь себя принять, Джинни.»

- Это?.. - не своим голосом начинает Хёнджин, он откладывает бумагу на стол, сам отворачивается. Можно подумать так она испарится, а хотелось бы.

- Предсмертная записка Феликса, - Кристофер замечает панику в глазах Хвана. - Он в больнице.

Хёнджин обхватывает голову руками и начинает раскачиваться сидя в кресле. Бормочет под нос неразборчивые фразы и с силой трясёт головой. Чувствует как на его плечо опускается холодная ладонь завуча.

- Знаю, ты не избивал Феликса и не причастен к фотографиям на фейсбуке, - Кристофер присаживается на край стола, отодвигая в сторону рабочий ноутбук. - Однако, между вами очевидно не всё так просто. У меня к тебе только один вопрос, Хёнджин.

Завуч выдерживает небольшую паузу, ждёт пока на него обратят всё внимание.

- Как ты дальше будешь с ним учиться в одной школе? После всего что произошло с Феликсом. И самое главное, выдержит ли он это.

- Никак, - безлико отвечает Хван. - Я заберу документы и вернусь в Сеул.

- Мне нужно сообщить твоему отцу, - Кристофер и не думает возражать. Это, пожалуй, единственно правильное решение в данной ситуации. Даже если родители Феликса заберут его в Австралию, Хёнджин не сможет спокойно учиться в этой школе.

Хёнджин кивает и бездумно наблюдает за разговором завуча. Тот звонит по телефону его отцу объясняя в общих чертах сложившуюся ситуацию и получает, как видимо, положительный ответ на внезапный отъезд своего сына из школы.

- Крис, как и просил, - дверь в кабинет открывается, первым заходит Чанбин, следом за ним Сынмин.

- Замечательно.

Кристофер жестом указывает на соседнее кресло возле Хёнджина. Ждёт пока Чанбин сядет на своё место.

- Со Чанбин, с огромным удовольствием сообщаю, что вы отчислены.

Парень наигранно закатывает глаза, косится в сторону Хёнджина.

- Вам ещё раз напомнить, кто мой отец?

- Обстоятельства изменились, Чанбин. Сейчас приедет полиция. Им есть, о чём с тобой поговорить.

- Полиция? Какого хуя?! - вспыхивает парень, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

- Следи за выражениями, мы пока всё ещё твои преподаватели, - вклинивается в разговор Сынмин.

- Как видно ненадолго, - цедит Чанбин. - Так в чём меня на этот раз обвиняют?

- Доведение до самоубийства, - вскидывает голову завуч, смотрит на студента сверху вниз.

Хёнджин впервые замечает насколько Кристофер вымотан. Под глазами огромные синяки и кажется бессонная ночь прибавила мужчине добрый десяток лет. Одежда на нём ещё со вчерашнего дня, а волосы в полном беспорядке.

Чанбин первую минуту искренне пугается после вердикта завуча, но быстро берёт себя в руки, придавая своему лицу привычное надменное выражение. И в первый раз обращает внимание на Хёнджина.

- Ты чего такой нервный, Джинни, не всеми услугами успел воспользоваться?

Хван на заявление бывшего друга вскакивает на ноги нависая над парнем.

Чанбин наигранно переводит взгляд на завуча.

- Я не виноват, что наша принцесса не понимает шуток. Всем было весело.

Парень громко смеётся и в эту же секунду получает удар в челюсть. Губа проходится по ряду нижних зубов и следом отчётливый вкус крови во рту.

- Вы, блять, можете решать свои проблемы без кулаков?! - Кристофер оттаскивает Хёнджина подальше от Чанбина.

Сынмин закрывает собой пострадавшего ученика и с округлёнными от удивления глазами, смотрит на друга. Он никогда не позволял себе так выражаться при студентах.

Парни не замечают никого вокруг, поочерёдно сверля друг друга взглядом.

- Ты первый начал цепляться к Феликсу! - орёт Чанбин, сплёвывает проступившую на губе кровь прямо на кремовый паркет. - Хочешь найти крайнего, начинай с себя.

- Ты, - Кристофер тыкает за спину Сынмина, - быстро в свою комнату. Тебе сообщат, когда приедет полиция, - он дожидается пока Чанбин покинет кабинет и оборачивается к Хёнджину. - Иди к себе и собирай вещи, - уже спокойно говорит завуч.

Кристофер с силой сжимает виски, пытаясь хоть немного уменьшить головную боль. Наливает себе воды. Желание напиться как никогда большое. Сынмин садится в одно из кресел.

- Не думал, что в этой школе настолько проблемные дети. В наше время такого не было, - Ким озвучивает недавние мысли самого Кристофера. Тот устало вздыхает, садясь за стол. - Чанбина могут посадить.

- Папочка отмажет, - отмахивается Кристофер. Он не боится за свободу, пока ещё своего ученика. А вот о том, что из него вырастет, думать даже не хочется, очевидно, что ничего хорошего.

- Ты ведь понимаешь, к чему всё идёт? Будет дисциплинарная проверка. Они всю школу перевернут, - мужчина скрещивает руки в замок.

- Пусть хоть десять раз переворачивают. Лишь бы это закончилось быстрее, - Кристофер откидывается на своём кожаном кресле, устало прикрывая глаза.

- У тебя могут быть проблемы, - Сынмин как будто специально топит жалкие крупицы душевного спокойствия друга.

- Мне бояться нечего. Я поступал в рамках своей профессиональной компетенции.

Сынмин подаётся немного вперёд.

- Они узнают о твоей связи с учеником, - его тон становится мрачнее. Кристофер широко распахивает глаза. - Крис, у тебя будут проблемы и у тебя нет папочки, который отмажет.

- Ты ошибаешься, - Кристофер старается звучать, как можно спокойней и ничем не выдать своё волнение. Под его бегающим взглядом, Сынмин встаёт с места.

- Я вас видел, - мужчина снисходительно улыбается с жалкой попытки друга оправдаться. - И дай Бог, чтобы вас видел только я. Ты мой друг, Крис, не сломай себе жизнь.

Сынмин уходит, оставив друга в полной растерянности и с осознанием того, что его жизнь катится к чёрту.

***

Хёнджин несколько раз пытается собрать вещи по чемоданам. Он правда пытается, но каждую такую бессмысленную попытку подвисает с очередным предметом гардероба в руках. Мысли крутятся вокруг Феликса, его записки и фразы, адресованной ему. Она отпечаталась в сознании и каждый раз как Хван закрывал глаза, буквы всплывали, напоминая о себе. Всё чего хочет парень - это узнать о состоянии Феликса.

Дверь в комнату открывается, а Хёнджин вскакивает на ноги подходя к другу.

- Минхо.

Голос Хвана непривычно тусклый, никаких эмоций, одна пустота. Его игнорируют. Минхо проходит мимо, задевая плечом, роется в шкафу, выуживая махровое полотенце.

- Скажи, как он? Ты его видел?

Минхо зависает с занесённой в воздухе рукой. Поворачивает голову, не пересекаясь взглядом с Хёнджином и сверлит глазами точку в стене. Дверь в ванную комнату, громким хлопком, бьёт по ушам.

У Хёнджина остаётся последняя надежда, что хоть президент ответит ему. Он не замечает, как оказывается на третьем этаже перед знакомой комнатой. Без стука заходит внутрь. Джисон бездумно ходит кругами по комнате, замирает, когда видит незваного гостя.

- Хёнджин, уйди, прошу тебя, - в голосе никакой злости, лишь усталость.

Хван мотает головой из стороны в сторону, с места не двигается, вжимается спиной во входную дверь.

- Как он...что он сделал?

Президент игнорирует вопрос, подходит вплотную, дергая за дверную ручку. Хван сильнее давит всем весом, не позволяя открыть её и вытолкать себя наружу.

- Мне нужно его увидеть, скажи в какой больнице Феликс.

В ответ Хёнджин слышит смех, пропитанный злостью и неприкрытой издёвкой.

- Ты блять наверное шутишь, - Джисон отступает назад, под пристальным взглядом Хвана. - Надеюсь, ты никогда больше не появишься в его жизни.

Хёнджин делает шаги навстречу, опускает ладони на плечи Хана, слегка сжимая.

- Я забрал документы и через пару дней уезжаю из школы, - Хван говорит быстро, голос подрагивает на каждом слове. - Мне только нужно знать, что с Феликсом всё в порядке.

- Иди к чёрту, Хёнджин, - Джисон сбрасывает руки с плеч и с силой толкает в грудь.

Хван врезается спиной в стену, оседает на пол, зарываясь пальцами в волосы. До боли сжимает их у корней, а по щекам текут первые слёзы. Они обжигают, из горла вырываются первые громкие всхлипы. Хёнджин впервые так плачет, за всё время что себя помнит. До сжимающей в груди и разрывающей на части боли. Даже смерть матери он перенёс более сдержанно. Тело пробивает дрожь, перед глазами пелена слёз.

- Умоляю, - словно в бреду говорит Хван, - Джисон, прошу, скажи, где он. Мне нужно его увидеть, - первый раз Хёнджин обратился к нему по имени.

Слова льются бесконтрольным потоком. А Джисон теряет весь запал. Он впервые за два с половиной года видит такого Хёнджина. Парня трясёт от истерики, всё лицо мокрое от слёз, а глаза красные и полные боли с каплей надежды. Он прижимает колени к груди и рвёт на голове собственные волосы.

- Я ведь уезжаю, Джисон, - Хёнджин рукавом вытирает влагу с лица, - я и правда его... - парень осекается на полу слове. - Мне просто нужно знать, что с ним всё в порядке.

В комнату влетает Минхо, он слышал разговор парней ещё с лестницы. Злость на Хвана прорастала в груди с каждой секундой и достигла пика в тот момент как он увидел картину внутри комнаты.

Минхо хватает за шкирку своего пока ещё друга и рывком поднимает того на ноги. Резко толкает Хёнджина в коридор. Парень не в силах удержать равновесие, падает на пол.

- Как ещё тебе объяснять? Оставь. Нас. В покое, - сквозь зубы выдавливает Минхо, закрывая перед Хваном дверь.

По коридору снуют ученики, им уже всё равно на выходки бывших лучших друзей. Вокруг всё обычно, а внутри Хёнджина крошится мир.

Вещи летят в чемодан неоформленной кучей. Складывать их ни желания, ни смысла нет. Хёнджин зависает с худи в руках, смотрит на своё отражение. Ему противно. Противно от того, кто перед ним. Он склоняет голову набок, в мыслях лишь одна эмоция - отвращение к самому себе.

В кармане вибрирует телефон. Потупив взгляд на своём отражении ещё с минуту, он отрывается от зеркала на экран смартфона. Входящее сообщение с названием больницы.

«Св. Луизы.»

Отправитель - Хан Джисон.

Ладони Хвана пронизывает лёгкое покалывание, оно сменяется дрожью. Хёнджин готов рассыпаться на благодарности перед Ханом. Не до этого сейчас.

Он вылетает из школы не опасаясь выговора, да и что ему сделают, если учесть его отчисление. Превышает скорость, пока едет до указанного в навигаторе адреса на своём мерседесе. Хёнджин успевает в больницу за четверть часа до конца времени, отведённого на посещения. Внутри тихо и пахнет лекарствами. Запах настолько тошнотворен, что мурашки пробиваются сквозь кожу и выступают первые капли холодного пота.

- Здравствуйте, можно узнать в какой палате Ли Феликс?

- Минуточку, - девушка за стойкой на первом этаже, сверяет по компьютеру данные. - Пациент находится в реанимации, палата номер шесть - безлико читает медсестра.

- Этаж?

- Четвёртый.

Хёнджин бросается к лифту, смотрит на подсвечивающиеся цифры. Тот застрял где-то между шестым и седьмым этажом. Парень решает, что лучшим и более быстрым вариантом будет лестница. Сердце в груди вырывается от волнения, кровь стучит по вискам. Белоснежные коридоры давят хуже охватившего сознание страха. Хёнджин идёт до самого конца коридора, где красуется подсвечная красным вывеска «Отделение реанимации». Парень дёргает ручку, дверь закрыта. Рядом кнопка вызова, он жмёт её несколько раз подряд.

- Мне нужно увидеть Феликса, - Хван говорит прежде, чем мужчина в белом халате к нему обращается.

- Вы член семьи? - доктор поправляет полы халата, в его глазах вселенская усталость, сколько мужчина работал без отдыха одному богу известно.

- Нет, мы учимся вместе.

- Тогда ничем помочь не могу, - доктор трёт переносицу, стетоскоп на плечах сползает в бок, но он успевает его ловко перехватить. - В реанимацию пускают только членов семьи.

Хёнджин кивает, он прекрасно понимает правила больницы. Да и кем он приходится Феликсу, чтобы настаивать на подобном.

- Скажите, с ним все в порядке?

- Сейчас жизни Феликса ничто не угрожает. Хорошо, что его друзья нашли препараты, которые парень выпил.

Мужчина опускает руку на плечо парня, отрывая того от стены. Он направился к выходу из отделения, ведя Хёнджина за собой.

- Как тебя зовут? Передам Ли Феликсу, что ты заходил.

- Спасибо, - Хёнджин давит лёгкую улыбку, - не нужно.

Хван Хёнджин покидает больницу спустя несколько минут. С Феликсом всё будет в порядке, только эта мысль не даёт сойти с ума.

Вечерние огни окутывают атмосферу города спокойствием и умиротворением.

«...Когда это будет? Если я снова встречусь с тобой,

Я посмотрю тебе в глаза и скажу, что скучал по тебе.

В этих очаровательных воспоминаниях,

когда я танцую в одиночестве, идет дождь.

В тот момент, когда туман рассеется,

Я прибегу к тебе с мокрыми ногами

И тогда, прошу, обними меня...»

(с) Jungkook (BTS) "Still With You"