Драко Малфой. Сборник AU

Элизабет скинула на холодный пол окровавленную рубашку. Повернувшись к зеркалу спиной, Девушка посмотрелась в него. Из-под бюстгальтера по всей спине расползались кровоточащие широкие шрамы, с которых ручьями стекала алая жидкость. Нервно выпустив холодную воду, Староста начала судорожно пытаться ополоснуть спину. Это все — результат недавнего нападения на неё в коридоре. За две недели ни одна царапина не затянулась. Шаги. Здесь. Кто смог войти?
— Эй... О господи.
— Уходи отсюда.
— Я пришёл...
— Мне плевать, как и зачем ты сюда пришёл! Проваливай! Не до тебя сейчас!
— Хартс, ты... — Лиззи яростно обернулась.
— Уходи, Малфой! Я не хочу тебя видеть, слышать и ощущать! Убирайся!
— Да закрой ты свой рот! — Рыкнул блондин, подобрал с залитого ледяной водой пола её рубашку, в два шага оказался перед однокурсницей и схватил девушку за руку, которой она прикрывала ребра под грудью. Чуть ниже лифа красовался глубокий и длинный шрам. Брюнетка заплакала, чувствуя новую волну боли, раздававшуюся по всему телу. Парень притянул черноволосую к себе, игнорируя все сопротивления.
— Убери свои руки! Ты трогал ими её, ты смотрел на неё, ты её целовал! Отойди от меня!
— У тебя проблемы с головой?
— Это у тебя проблемы с головой, придурок! — В ответ на это слизеринец сжал её мокрую рубашку и начал аккуратно вытирать порезы и ссадины на хрупкой спине.
— Больно?
— Да, представь!
— Это был не я. Я её терпеть не могу.
— Что ты несёшь? У тебя раздвоение личности? Ты точно больной! Отойди от меня!
— Это ты больная! — Он Крикнул так громко, что даже бесстрашная Элизабет вздрогнула. — Я, по-твоему, ненормальный, Хартс? С какой стати мне изменять тебе? Я совсем головой тронулся что ли?!
— Видимо, да!
— Тебя не смущали резкие проявления моей «любви» после каждого приема пищи? Эта идиотка подмешивала мне в еду амортенцию! Не могу же я перед ужином чувствовать над амортенцией твои духи, а после — её гель для душа, или что у неё там воняет шалфеем! Насколько я должен быть тупым, чтобы променять единственного любящего меня человека на главную шкуру этой школы?!
— Не знаю. Наверное, настолько, насколько сейчас. Не нужно вешать мне лапшу на уши. Вали отсюда. Ай! — Они оба опустили глаза на тот самый шрам под грудью, на котором замерла мокрая рубашка в руке Драко.
— Потерпи. Что ты как ребёнок?
— Кто бы говорил.
— Я перестал пить сок, который мне даёт Паркинсон две недели назад. За чертовы две недели я каждый день хотел размазать это ничтожество по стене. А ты себя как идиотка ведёшь.
— Да? Это ты мне какую-то чушь втираешь, потому что выбрать не можешь!
— Я свой выбор сделал два года назад, и им я полностью доволен. — Парень несмело подался вперёд.
— Почему я должна тебе верить? — Прошептала Староста, глядя в глаза, которые находились слишком близко.
— Но ты веришь.
— Откуда у тебя такая бредовая информация?
— Ты — Элизабет Хартс. Малышка Лиззи. Маленькая и глупая, как дитя. Ты веришь мне всегда, потому что я тебе никогда не вру. За восемь лет нашей дружбы я ни разу тебя не обманул.
— Ошибаешься. Ты врешь. Врешь мне всегда.
— Чтобы ты не сомневалась, как ты делаешь обычно, вот. — Он вытащил из кармана полупустую колбу и протянул девушке. Надпись на бумажке гласила «Давать Малфою, когда врет». Это зелье правды, которое она сварила три месяца назад.
— По чем мне знать, что ты не вылил его? — Вскрикнула Хартс, делая два шага назад.
— Давай глотну ещё, хочешь?! Ты же не веришь мне. Как такое вообще произошло? Почему ты мне не доверяешь?!
— Да потому что ты мне изменил!
— Это был не я! Ты смеёшься надо мной? Мы встречались почти три года, я без тебя три дня протянуть не могу, как тогда в трезвом уме я бы смог просуществовать рядом с этой тварью столько времени? Хартс, что с тобой случилось?
— Случился ты.
— Я выпью его. Хоть все. И все то, что я сказал, будет сказано второй раз.
— А если нет?
— А если да? Что ты будешь делать тогда? Если я не врал тебе?
— Выпей. — Она требовательно протянула склянку. Блондин вздохнул, залпом выпил все, прикрыл глаза. Спустя мгновение Элизабет задала вопрос:
— Все то, что ты рассказал мне сейчас — правда?
— Абсолютная. — Выдохнул Малфой. Лицо брюнетки поменялось. Прижавшись к груди парня, она заплакала. Может, от облегчения.
— Чего ты хнычешь? Плакать будешь тогда, когда я умру. А сейчас приди в себя и уничтожь её. Даю добро.
— Есть план получше.

Главный зал. Ещё рановато — учителей нет. До их прихода около получаса. Пэнси не может устоять на месте от нервов: где Драко? Почему любовное зелье не действует?
Тут в зал ворвался он. Все обернулись, так громко за ним захлопнулись двери.
— Драко! Где ты был? — Она кинулась к нему на шею.
— Эй! Ты совсем? Что ты прилипла? — Парень оттолкнул однокурсницу.
— Что?... Как это... Я же... Мы же...
— У меня есть девушка, и зовут её никак не Пэнси Паркинсон.
— Что с тобой случилось?
— Твоя амортенция перестала действовать, вот что случилось! — После этих слов все ахнули. — Для меня амортенция пахнет дождем, кровью, вишней и духами, которые я сам и подарил! Только Вот каждый раз, как я за завтраком, обедом или ужином пью свой яблочный сок, что-то в моей голове щёлкает, и я ни с того ни с сего начинаю чувствовать от зелья совсем другой запах.
— Это чушь! — Воскликнула Паркинсон. — Все это тебе сказала Хартс, да?! Сама же тебя амортенцией и опоила! Не зря я сказала своим исполосовать её! Да она же пустое место!
— Да неужели. — Усмешка. Вполголоса, но громкая, которая смогла заткнуть все голоса и перешептывания. — Знаешь, Паркинсон... Помимо непревзойденного ума у меня есть то, за что меня любят. Это мое лицо и неукоснительная верность. Я вполне красивая, и мне не нужно поить одних людей любовными зельями, а другим резать спину за углом, чтобы им нравиться.
— Ты меня уродливой назвала?! — Воскликнула Шатенка, яростно подлетая к усмехающейся обидчице. Даже Когда между ними уже было сантиметров пятнадцать, Харт не шелохнулась.
— И для тебя это самое обидное? Подожди, я только начала говорить. — Все замерли, пытаясь понять, что тут происходит. — Я не знаю как ты — тупое, безмозглое и никчемное создание — додумалась опоить моего парня любовным зельем и покушаться на мою бесценную жизнь, при том, что твоя не стоит ничего, но тебе стоит запомнить несколько вещей. Первое: Малфой мой и ничей больше. Второе: людей, которые смели поступать не по моей воле или даже таких бессмертных, кто попробовал тронуть меня пальцем ты сейчас не найдёшь. Не потому что их нет, их много. Потому что они все мертвы. Третье... — Она хрустнула запястьем. — Я бью очень больно и много. И четвёртое: даю фору в десять секунд.
— Что? — Непонимающе Проговорила Паркинсон.
— Беги! — Крикнул ей кто-то.
— Семь. — Пэнси стала делать довольно быстрые движения в сторону выхода. — Восемь. Девять. Десять. Тупица. — Элизабет достала из кармана волшебную палочку. — Акцио. — Шатенка вновь появилась перед ней. — Я бы рада избить тебя до смерти, выбить тебе все зубы и сломать нос... Только вот это моя последняя чистая рубашка. А сейчас ты пойдёшь в спальню, будешь сидеть там до тех пор, пока я не приду, и думать о том, что я с тобой сделаю. — Паркинсон спешно удалилась со слезами на глазах.
Сзади талию обвила холодные руки.
— Как думаешь, Хартс, мне стоит сказать тебе, что так нельзя?
— Когда я тебя слушала, Малфой? — Лиззи повернула голову вправо и немного ваерх, смотря однокурснику в глаза.
— И вправду, когда?

За столом было Тихо. Очень Тихо. Ужин прошёл крайне быстро, и все Слизеринцы уже сидели в гостиной. Хорошо они попали на факультет — тут интереснее всего. Здесь и Малфой, и Хартс. Это поинтереснее любого фильма будет. Кстати об этих двоих. Где они?
Ещё двадцать минут ожидания, и вот в гостиную вломилась счастливая Староста.
— Ну и где она? — Лениво проговорила черноволосая. — Где эта тупица? Паркинсон, я знаю, что ты меня слышишь. Если ты сейчас же не выйдешь, я пойду за тобой в спальню. Это будет для тебя фатальной во всех смыслах ошибкой.
Пэнси вышла из комнаты, озираясь по сторонам.
— Ты Драко ищешь? Не пытайся. Я что, по-твоему, такая же тупая, как и ты? Он не выпил ни яблочный сок, ни что либо ещё, что ты полила амортенцией. А теперь давай будем разговаривать по-плохому, потому что для простого разговора ты сделала слишком много непростительных ошибок. — Лиззи с улыбкой Подняла глаза. Через миг она уже впилась ногтями в предплечье Пэнси. — Насчёт Драко мы поговорим. Хотя нет, с какой стати? Если я увижу или услышу, что ты о нем говоришь, я сверну тебе шею. А теперь пойдём дальше по списку. Может, тебе тоже спину изрезать? Твой дружок мастер по таким делам, опыт у него уже есть! Где Броуди?!
— Здесь. — Все обернулись. В дверях стоял Малфой, держа однокурсника за шиворот. На лице Мелвина было не меньше четверти литра крови.
— Что ты с ним сделал? — Проговорила Элизабет.
— Я, по-твоему, должен просто стоять и смотреть на тварь, которая испортила принадлежащую мне спину?!
— Отпусти его. — Драко нехотя отшвырнул парня. Он поднялся с пола. — Мелвин, ты думаешь, я такая тупая и неспособная узнать в нападавшем тебя? Идиот. Ау, Броуди, тебе нож какой дать? Которым ты мне спину сквозь рубашку резал, или другой, потолще? Просто Паркинсон тоже нуждается в твоих услугах. Хочу узнать цену своей жизни. За что ты там меня покалечил? За то, что она тебе дала? Ну спасибо, тварь. Узнай об этом мой брат, он бы непременно размазал тебя. — Хартс отпустила Паркинсон, подошла к Броуди, схватила его за воротник и Прошептала ему прямо на ухо: — Только вот незадача — твоя мать его убила. А теперь я вместо Хардина. И я убью тебя.
— Не посмеешь. — Проговорил он.
— А кто мне не позволит? — Брюнетка с усмешкой со всей силы ударила его по лицу. — Тяжёлая у меня рука, да? Так и живётся главному охотнику в квиддичной сборной. Кстати... Насчёт квиддичной сборной. — Девушка резко обернулась к тому дивану, где сидели застывшие от страха Парни. — Забини, а чего ты раскис? Уже не такой смелый? Толкни сидящих рядом с тобой Блетчли и Монтегю, у них тоже короткое замыкание. Я не хочу тратить на вас свои силы, вы и так мне всю кровь выпили.
— Элизабет Хартс: возвращение. — Усмехнулся Драко
— А ты чего смеёшься? Думаешь, тебе все с рук сойдёт? Будь ты хоть под тысячей амортенций, ты просто так не отделаешься.
— Вернулась.
— Конечно вернулась, как я тебя в таком стервятнике оставлю?
Пэнси судорожно выдохнула, потирая место, на котором остались следы от ногтей старосты.
— Не вздыхай. Таковы последствия амортенции и твоей тупости. — Сказала Элизабет, подождала, когда все успокоятся, и, отведя Драко в сторону, проговорила: — Пойдём в библиотеку?
— Годы идут, а ты не меняешься. — Усмехнулся парень, заметив каплю крови на её спине. Видимо, в библиотеку они попадут ещё нескоро...