Маленький Демон.
Элизабет, сидя в гостиной, гневно сжимала челюсти. Глядя на сестру, девушку передергивало. Как она уже надоела слепо верить всем подряд, а потом плакать. Старшая, но бесхребетная – точное описание Мэделин. Младшая Хартс просто смотрела на неё и не понимала, какого чёрта. Почему она такая наивная. Нет, иногда даже тупая.
– Хватит ныть, – сказала Элизабет, обращая на себя всеобщее внимание. Она уже приготовилась к тому, что вся эта толпа загрызет её.
– Что? – Спросила сестра.
– Хватит ныть, вот что! – Фыркнула староста, – Не веди себя, как тряпка.
– Никто тебя не спрашивал. Бесчувственная, – ляпнула Пэнси. Черноволосая молча проглотила возмущение, предотвращая гибель Паркинсон от собственных рук. Лучше сохранять спокойствие.
– Заткнись. Если бы меня интересовало мнение твоего скудного ума, то я сказала бы прямо, что учитываю точку зрения даунов, – хмыкнула брюнетка. Это было очень сдержанно для нее.
– Лизз, что с тобой? Почему ты... – Начала Мэделин.
– Что со мной? Что со мной?! Да мне надоело слушать твоё вытьё! Ноешь и ноешь, этому нет конца и края! Научись добиваться признания, при этом не играя на жалости!
Все начали возмущённо накидываться на младшую Хартс. Только один слизеринец молча наблюдал за перепалкой, не осуждая и не защищая никого. Ему вообще не нравилось все это. И то, что старшая все время устраивает плаксивые сцены на людях, и то, что младшая возмущена этим и высказывает своё мнение. О, любовь к выражению своих мыслей прямым текстом, пусть и часто очень жестким и даже оскорбительным – то, чего у Элизабет было не отнять. Сколько он помнит однокурсницу, столько ей было плевать на чужое мнение, особенно на мнение о её собственном. Чего уж точно не скажешь о старшей.
– Здесь единственный адекватный, по-моему, Малфой. Ему хватает мозгов молча наблюдать за вами, за стадом баранов. Если бы ты не позорила мою фамилию, Мэделин, мне было бы так же чхать, – сказала Элизабет, судорожно подавляя в себе желание размазать все это сборище дебилов. Драко буквально физически ощущал исходящий от неё гнев. Подняв на однокурсницу заинтересованный, местами непонимающий взгляд, блондин приподнял бровь. Та махнула рукой, мол, забей. Малфой усмехнулся. Ох уж эта староста.
Утром за завтраком атмосфера все ещё была немного напряженной. Все молчали, но Мэделин ни с того ни с сего решила сделать сестре замечание:
— Ты выглядишь неважно, Лиззи. Ночью надо спать, а не книжки читать.
Староста вскинула бровь, не поднимая взгляда. Она лишь промолчала.
Блондин исподтишка наблюдал за Элизабет. Интересная реакция.
День шёл свои чередом, пока его как-то не занесло в один из коридоров. Это была судьба, не иначе — он попал в самый эпицентр конфликта сестёр Хартс. Спрятавшись за стеной, парень притих.
– Да как ты не понимаешь, черт тебя дери?! – Оглушительно вскрикнула Элизабет, – что бы ты там ни говорила в своих проповедях, счастье в деньгах и внешность имеет значение! Внешность – главное, Мэделин! Все ведутся на тебя, все с тобою носятся лишь потому, что ты красивая, и ты не просто знаешь об этом, но ещё и пользуешься, плюсом давя на жалость своими слезами! Ты вся такая хорошенькая, принцесска и куколка, добрая и милосердная, не то, что я. Злая, эгоистичная, чёрствая и вредная. Конечно, ты еще лучше на фоне такой твари, как я. Я некрасивая и плохая, Мэделин, в этом моя проблема! Посмотри на меня, что это такое? Бледная, глаза обычные, темные. Чёрные, идиотские чёрные прямые волосы, не то, что твои блестящие янтарные кудри. Посмотри на меня и на себя. Все говорят, что ты красивее, и это правда! Лишь только в этом тебе повезло! Ты понимаешь, что «дурная слава — тоже слава» не есть хорошо?! – Мэделин развернулась, уходя. Она всегда завидовала младшей сестре. Она была уникальна. Непохожа на неё, брата и родителей. Умная, амбициозная, прямо гордость семьи! А она... Мэдди умела только строить глазки.
— Меня ненавидят за то, что я – урод! — Крикнула ей вслед Элизабет, утирая слезы.
– Ты дура? – Сказал выдавший себя Драко, приближавшийся к заплаканной однокурснице, дождавшись, когда старшая скроется. Брюнетка завывала, умываясь слезами, – что ты несёшь? Ты красивая, Хартс. Очень красивая. В разы красивее своей чокнутой сестры. Посмотри на себя, – он завёл прядь её волос за ухо, после осторожно вытер костяшкой указательного пальца слезу, – с какой головой ты называла это уродством? Взгляни в зеркало. В тебя половина Хогвартса влюблена, дура. Очнись. Надумала себе какой-то бред и верит в него.
– Хватит врать. Откуда тебе знать? Я не нравлюсь никому.
– Ну, лично я с половиной Хогвартса не знаком, но одному точно.
– Сейчас придумаешь на ходу.
– Мне, если хочешь знать, — он опешил от собственной наглости. Но, раз решился, то пойдёт ва-банк.
– Что?
– Что слышала. И ты всегда мне нравилась. Ты, а не Мэделин. Потому что ты не такая, как она. Да, ты вспыльчивая. Да, требовательная и расчётливая, порою даже жестокая. Но все равно мне нравишься. Ты до невозможности умна, чертовски красива и так же загадочна и стойка. Есть в тебе что-то... То, чего нет в твоей сестре. Её все читают как открытую книгу, а тебя нужно разгадать. Я ведь понимаю, что знаешь больше, чем говоришь. Намного больше. Только о том, что ты красивая, ты будто не знаешь. И я даже могу сказать тебе, почему. Мэделин с самого начала своими будто невинными шутками вдалбливала в твою жестокую головку мысль о том, что ты уродлива, а твои родители и Хардин ещё и помогали ей в этом. А будь Хьюго жив, все бы все ещё ходили по струнке. Я ведь вас лет с пяти знаю, Хартс. Даже сегодня за завтраком она сказала тебе, что ты выглядишь неважно. Хотя это наглая ложь. И ты, судя по моим наблюдениям, расстроилась. А сейчас даже не помнишь. Потому что слышать все это вошло в привычку. Ты кажешься такой злобной, железной и мудрой, но на самом деле ты – ребёнок. И ты не творишь зло, ты защищаешься.
— Я услышала тебя, Драко... Спасибо, — девушка уже собиралась уйти, но, на секунду обернувшись, улыбнулась ему уголком губ и, вздохнув, удалилась.
Малфой остался один. Усмехнувшись самому себе, парень тоже направился в сторону гостиной. Что поделать — какая жизнь, такие действия. Ситуация вынудила сбросить горделивую маску аристократа-сердцееда. Нет сил смотреть на это: её слезы были будто ножом по сердцу. Такие девушки не должны плакать.
И снова он не вовремя. Буквально вчера он лицезрел сестринскую перепалку и успокаивал старосту, а теперь, войдя в гостиную, застал ее снова. Теперь это будет ежедневной процедурой?
– Я бы на твоём месте отстригла волосы... — Важно заметила Мэделин, сидя на диване в куче слизеринцев.
– А я бы на твоём месте закрыл свой рот, – сказал появившийся за спиной старосты Драко. Его лицо не выражало ничего, кроме крайней серьезности. Даже усмешек не было. Удивительно...
– Малфой? – Вскинул брови Тео. – Не вмешивайся. Это их дело.
– Не вмешиваться? – Усмехнулся парень. – Думаешь, я буду спокойно стоять и смотреть, как ваше стадо идиотов пытается задеть мою девушку?
– Что? – Подняла голову Элизабет, хмурясь. В её глазах читалась тысяча вопросов, и Драко рад бы на них ответить, но не сейчас. Когда они встретились взглядами, он на секунду улыбнулся, но тут же снова посерьезнел.
– Ты не знала? Мы встречаемся. — Он подошёл ближе к ней и прошептал: «Я забыл вчера тебя об этом оповестить».
– Но...
– Я так сказал. – Его тон не располагал к отказу.
Девушка сглотнула. Что происходит...
— Так ты у нас теперь не аутсайдер? — Усмехнулась Мэделин, но внутри нее что-то щелкнуло. Какого черта? Когда-то он ей нравился. Сыночек лучших друзей мамочки и папочки... Они проводили много времени вместе, но он никогда не обращал на нее внимания. Это продолжалось с самого детства. Так вот, куда младшенький Малфой так озабоченно смотрел все эти годы — где-то на горизонте в поле его зрения все время маячила эта черная клякса.
Пэнси, обиженно фыркнув, опустила глаза. Драко с этой... стервой?! Она же фурия! Без шуток и преувеличений — бездушная, эгоистичная, холодная и жестокая тварь.
— Я даю вам пять секунд на извинения и столько же на создание полной тишины.
— Наш тихий, спокойный как удав мальчик включил плохиша? — Состроила жалостливое лицо Мэделин.
— Угомонись, Мэдди. Ты меня прекрасно знаешь, — кинул ей Драко.
— Оказывается, не знаю. Не подозревала, что ты можешь начать встречаться с такой...
— Обворожительной черноволосой девушкой, имеющей поразительные умственные способности? Обладательницей самой привлекательной фигуры в мире? Эмоционально стабильной, в отличие от некоторых, не тряпкой со стадным инстинктом? Хочешь дополнить, Хартс, или я все сказал? Думаю, добавить тебе нечего. А если и есть, то плевать я хотел на твоё мнение. Довольна, дорогая? — На последней фразе он состроил грустную гримасу, выпятив губу, как бы пародируя саму Мэделин.
У последней от такой наглости глаза полезли на лоб.
— А теперь, «с вашего позволения», я заберу у вас свою старосту.
— Куда? — Проговорила Элизабет, потеряв дар речи.
— В библиотеку, принцесса. В библиотеку.
Так оно все и началось... Рядом с Драко она стала увереннее, жестче, резче в высказываниях и действиях. Оказывается, было куда. Теперь ни одно слово не сходило Мэделин с рук.
— Ты дура, Лиззи. Ты лишняя. Везде. Дома, в школе, в сборной — везде. Ты слишком глупа для старосты, слишком слаба для капитана квиддичной сборной, слишком...
— Закрой свой поганый рот, тупая лицемерная шлюха. Ты — прореха в человечестве. Понятно? Идиотка. Низший сорт, пытающийся возвысить себя за чужой счёт.
Блетчли, опешив от таких наездов на свою девушку, вспыхнул и, сделав шаг вперёд, замахнулся.
– Я... – Его ладонь перехвалил Драко, не изменяя своей привычке появляться из ниоткуда. Да, он шпионит за Элизабет. А что ещё делать? При нем к ней никто не подойдёт, а надо сделать так, чтобы и без него это никто не посмел сделать. Выход один — запугать.
– Попробуй. – Сверкнул глазами блондин, удерживая запястье Блетчли в воздухе.
– Драко, – Начала Элизабет, но осеклась, когда парень, стоя к ней спиной, свободной рукой показал ей успокоиться.
– Ты нарываешься, Малфой. – Проговорил сквозь зубы Майлз.
– Я? – Усмехнулся ловец. – Я ли поднял руку на беззащитную девушку?
– Беззащитную?! Она же дьявол во плоти!
– В любом случае, она не входит в круг людей, на которых ты —да и в принципе кто-либо еще — можешь замахиваться.
– Она полезла к моей девушке!
– Во-первых, это её сестра. Во-вторых, твоя девушка первой начала диалог, да ещё и началом стало оскорбление в сторону Элизабет. Тебе ли не знать, что моя птичка может сотворить с Мэделин — да и с тобой — в долю секунды? Дурачок, ты даже в сборной с ней играешь, вспомни одну лишь силу удара — этого достаточно, чтобы, как минимум, отделить твою челюсть от всего тела. Если бы не ее крайняя порядочность, думаю, ты бы не смел даже раскрыть свой рот. А сейчас ты окончательно испортил наши с тобой как будто бы дружеские отношения. Не доводи до греха, Майлз, мы ведь убьем тебя ради удовольствия в качестве очередного свидания.
– Да ты...
– Ты влез в чужой конфликт, пытаясь ударить мою часть семейства Хартс, которая лишь защищалась от резких высказываний Мэделин, за что я бы на твоем месте, как доблестный парень, защищающий её честь и достоинство, вымыл бы ей рот с мылом. И я предотвратил твою страшнейшую ошибку, потому как окончи ты начатое, неизвестно, где нашли бы твоё тело, и кто из нас, – а может, и мы оба, – были бы причастны к этому. Мы закончили, или у тебя чешутся руки? Можешь попробовать почесать их о меня, но я ведь в долгу не останусь, ты меня знаешь.
Майлз, фыркнув, расслабил запястье. Его хищная улыбка при всех сказанных им словах просто убивала. Как можно говорить такое, искренне ухмыляясь?!
— Пойдём, Мэдди. Оставь эту парочку в покое. Они стоят друг друга.
— Поверь мне, Блетчли, мы стоим столько, сколько не стоишь ты, твоя возлюбленная, вся твоя семья и ваше поместье, — Драко ехидно улыбнулся ему вслед, оголяя белоснежные зубы.
Дождавшись, пока лишние скроются из поля видимости, он резко обернулся, взяв руки Хартс в свои.
— Ну чего ты терпишь, Лиззи? Ударь его всего один раз, ты узнаешь, как это расслабляет. Тем более, что один твой удар — и бояться станут все. Мне ли не знать, попал один раз под твой квоффл.
— Драко, нет. Я — староста. Мне не...
— Не позволено. Я знаю. Я уже слышал миллион и один раз. Им тоже не позволено так с тобой обращаться, поняла? — Выдохнул парень, притянув брюнетку к себе, — Знаешь, мне понравилось, как ты поставила свою сестру на место. Пусть ощутит настоящее дно под своими ногами. Хотя нет, до её реального дна еще очень и очень далеко.
— Она расскажут все Хардину, — проговорила Элизабет, — они же заодно, не помнишь?
— И черт с ними. Я со всеми разберусь, зайка, понимаешь или нет?
— Я всегда все понимаю, — фыркнула ему в ответ девушка.
— Конечно! — Закатил Малфой глаза.
— Ты просто идиот, Драко. Форменный.
— Слышала Блетчли? Мы стоим друг друга.
Не сдержав улыбки, Лиззи приподнялась на носочки и на мгновение коснулась его губ своими.
Блондин, вскинув брови, счёл это намёком и подался вперёд сам, инициируя уже серьёзный, взрослый поцелуй.
О, это была фееричная пара. Теперь Мэделин, чьи отношения с Майлзом Блетчли до недавнего времени были самыми обсуждаемыми, обозлилась ещё больше. Малфой вытворял всякое: дарил сестре подарки, устраивал какие-то сюрпризы, весь Хогвартс знал о новых и все более интересных свиданиях этой парочки. По школе уже пошёл слух, что он скоро сделает Элизабет предложение. Это ужасно раздражало Мэделин — что за чушь? Почему Майлз не делает так для неё, ведь она в тысячи раз лучше?! Почему Малфой, как казалось, не сохнет по ней? Ведь она в десятки раз лучше! Она прекрасная девушка, не строит из себя недотрогу, и вообще!...
Блетчли такое тоже не устраивало. Младшая слишком осмелела, и теперь на каждую колкость стала отвечать сестре так же, как и всем, что сильно бесило его Мэделин, и та срывалась на нем. Парень несколько раз ввязывался с Лиззи в конфликт, но этот сукин сын Малфой все время где-то рядом с ней. Не успеваешь слово этой выскочке сказать, как ее белобрысый дружок уже угрожает тебе.
Он боялся Драко. Конечно, он его боялся — парень был одним из самых сильных в школе, а уж когда гневался, ему тем более не стоило переходить дорогу. Ему-то ладно, вот младшей Хартс дорогу точно не стоило даже оттенять.
И вот, в очередной раз, натерпевшись от этих двоих, Блетчли вспыхнул и докопался до самогó Малфоя. Тогда он был хоть немного в безопасности — во дворе много людей, рядом с ним его друзья. Малфой просто не осмелится ударить его при всех, верно же?
Но Майлз не учёл одного: плевать этот безбашенный придурок хотел на всех окружающих.
– Драко! – Настойчиво крикнула Элизабет, увидев, как парень держит Блетчли за шею, занеся кулак, – Не трогай его!
– С какой стати, Лиззи? Он уже не раз попадается под руку.
– Оставь.
– Что с тобой, солнце моё? Неужели, ты жалеешь его? Или Мэделин?
– Нет. Проблемы будут у тебя.
– Пока что они оба – моя главная проблема. — Фыркнул беловолосый.
– Не твоя, а моя.
– Твои проблемы являются и моими тоже.
– Но и твои моими, соответсвенно. А избей ты его, проблемы будут у нас обоих.
– Иногда меня коробит твоя сообразительность. – Фыркнул блондин и отпустил Майлза.
Обернувшись на девушку, он блаженно улыбнулся.
– Учти, сил просто разговаривать с ними у меня уже нет.
– Не обращай внимания.
– От кого слышу?
– Драко...
– Что "Драко"? Ну вот что? Неужели так сложно было молча постоять там ещё хотя бы минуту? Один удар по челюсти решил бы множество открытых вопросов.
– ...И создал нам с тобой неприятности.
– Ты – одна сплошная неприятность. – Ухмыльнулся парень, поцеловав однокурсницу в щеку.
А потом Драко и Элизабет, желая погулять вечером, заглянули в мужскую спальню, чтобы Драко взял пальто. Там-то и узрелось, как Мэделин, издавая неистовые стоны, перемещалась вверх-вниз, сидя на лучшем друге Майлза — Грэхэме Монтегю. Беря в расчёт то, что несколькими днями ранее Драко увидел, как Блетчли обсасывает четверокурсницу в коридоре, залазя ей под юбку, картина складывалась наиприятнейшая.
– Как тебе идея? Раскрыть карты обоих. — Прошептал ей парень, сидя в гостиной. Конечно, во двор они не пошли. Не мешать же такой сцене.
– Это не наше дело, Драко. Давай не будем лезть в это змеиное гнездо. — Скривилась девушка.
– Змеиное гнездо? Сказала Староста Слизерина. — Усмехнулся блондин.
– Очень смешно.
– Хватит хандрить. Тебе, конечно, идёт любой оттенок эмоции, но радость на твоём кукольном личике импонирует мне намного больше печали. Смейся, принцесса, нам есть, чем их шантажировать. Отыграемся.
— Я не буду так... Так низко поступать.
— Тогда извини, родная, я тебя недостоин. — Он ухмыльнулся, потирая подбородок. План в голове Малфоя созревал невероятный.
— Малфой! — Отвлёк их от беседы голос. Неужели все стали приходить...
— Ты уже надоел мне, Блетчли. — Закатил глаза блондин, вставая.
— Драко, — предупреждающе последовала за ним Элизабет.
– Солнце моё, – Сказал Драко, наклонившись и столкнув их лбы, – не хотела бы ты сходить в библиотеку?
– Только с тобой. Одного здесь я тебя точно не оставлю.
– Волнуешься за моё здоровье?
– Нет, за целость этого стада.
– Тогда хочу тебя обрадовать – твои опасения не беспочвенны, и интуиция твоя прекрасна.
– Не делай этого, Драко.
– Не послушаю тебя впервые в жизни.
– Мне плевать на них.
– Мне тоже, я ведь не из-за них, а из-за тебя.
— Я только сегодня тебе говорила. Не ведись на провокации.
— Хватит уже совещаться. — Фыркнул Майлз.
Мэделин о Грэхэм, услышав шум, быстро привели себя в порядок и затесались в толпу, чтобы не вызвать подозрений.
— А ты вообще заткнись и не лезь, когда тебя не просят! — Крикнула Элизабет. Она впервые в жизни повысила голос настолько, что Блетчли аж вжался. Из всей толпы лишь Драко сначала улыбнулся, а после и залился смехом.
— Моя очаровательная стервочка!
— Еще раз ты посмеешь вставить свои долбанных пять копеек, когда я говорю с Драко, я не стану терпеть и вырву твой проклятый язык, ты меня понял? — Проговорила сквозь зубы брюнетка.
Блетчли молчал.
— Ты понял меня или нет?! — Наверное, от такого высокого звука задрожали вазы.
— Она тебя спросила, — Сказал Малфой, усмехнувшись и потерев кулак.
— Нет, не понял.
Элизабет вскинула брови, уже было открыв рот.
— Ну тогда я сейчас тебе поясню, — лучезарно улыбнулся Драко. На этот раз среагировать не успел никто, даже Элизабет: блондин ударил Майлза в живот. Тот вскрикнул.
— Вот и размялся. Ударить в полсилы, или сразу в полную?
— Не трогай его! — Вышла из толпы Мэделин.
— О Мерлин, кто это тут у нас? Самая любящая девушка в мире? — Парень все смеялся и смеялся — Запомни, Мэдди, не пытайся усидеть на двух стульях, оба в тебя не влезут.
Никто ничего не понял. Только Элизабет прикусила щеки изнутри, чтобы сдержать усмешку. Как же он умел осторожно унизить.
Мэделин непонимающе смотрела на них обоих, и с каждой секундой все больше понимала. Надеясь, что это лишь её догадки, девушка сглотнула и начала взаимодействовать с Блетчли.
— Пожалей свою раненную псину, а то шакалы сильно комплексуют обычно, — Драко улыбнулся, обнял Лиззи за талию и увёл девушку в гостиную старост. Тогда она взяла с него обещание, что больше никогда и никого блондин трогать не будет, которое парень послушно исполнял.
Но однажды Малфой все же её ослушался. Это был родительский день — в школу приезжали семьи учащихся. К Лиззи и Мэдди приехали родители и старший брат.
Последнему Мэделин успела рассказать о том, какая младшая сестра бесчувственная тварь, и как они вместе с её дружком Малфоем её обижают.
Хардин нашел блондина в компании Элизабет. Джекпот.
— Подошла сюда.
— Что? — Вскинула брови брюнетка.
— Оглохла? Сюда, говорю, подошла. Без него.
Драко всклинился, но девушка попросила его остаться на месте. Подойдя к брату, она ждала, что он скажет.
— Кто сказал тебе, выродок, что ты можешь так себя вести с сестрой, а? Совсем в себя поверила?!
— Оставь её в покое, — проговорил сквозь зубы беловолосый.
— Закрой рот, я говорю не с тобой. Слушай сюда, Элизабет. Слушай внимательно. Еще хоть одно слово в её сторону — я сорву твою голову. Поняла?
Староста молчала. Тогда Хардин сделал главную ошибку в своей жизни — толкнул её.
Кровь в Малфое закипела окончательно. В два шага оказавшись между братом и сестрой, он оттолкнул девушку, велев ей уйти. Та, вскрикнув, послушалась. Черноволосая, лишь на миг взглянув на парня, поняла, что она не сможет его остановить.
Быстро развернувшись, девушка убежала в неизвестном направлении.
А вот между парнями завязалась нешуточная перепалка.
— Ты кто такой, чтобы лезть в нашу семью?
— А ты кто такой, чтобы трогать мою Лиззи, Хардин? Кто ты? Кто разрешил тебе, позволь узнать, так с ней разговаривать? Она девушка, придурок! Я же тебя вместе с твоей сестрой в порошок сотру, если вы ей хоть слово скажете, ублюдки.
— Ты в себя поверил?! Я сам разберусь со своими сестрами, понял?
— Вы с Мэделин друг друга, мать вашу, стоите. Один неотесанный болван, а другая — шлюха, переспавшая со всем факультетом, да и не только. Её брали все и везде, знаешь? Я видел процесс её сношения с кем-либо чаще, чем себя в зеркале. Два ничтожества. Вы даже ресницы моей Лиззи не стоите.
И они начали поочередно наносить друг другу удары, полные злости и ненависти. В итоге Драко, финально ударив оппонента, встал.
— Я изобью тебя и в следующий раз, повторись такое.
Хардин, сидя на полу, кашлянул кровью. Белобрысая тварь. Они с Элизабет опасны для общества.
– Эй, что такое? – Проговорил Драко, сев рядом с прижавшейся к дереву девушкой, – Лиззи. Ли-и-изз.
– У тебя кровь, — тихо сказала Элизабет, всхлипнув.
— Где?
Брюнетка подняла на него взгляд. Колдуя себе воду в ладонь, она аккуратно стирала с его лица алые пятна.
— Почему тебя трясет?
– Драко, он – мой старший брат!
– И? С какой стати он решил, что может так говорить с тобой? Почему ты превращаешься в тряпку только при диалоге со своей чокнутой семьей? В любом случае, я не позволю ни ему, ни кому-либо еще говорить с тобой в таком тоне. Запомни и учти это, ладно?
Элизабет подалась вперёд. Во рту сразу же почувствовался привкус железа.
И вроде жизнь после этого стала налаживаться, но летом, вернувшись домой, у Элизабет снова начались неприятности. Старший брат на пару с сестрой не давали ей нормально жить. Это продолжалось до того момента, пока в гости не заглянули Нарцисса и Люциус, взяв с собой Драко. Тот как раз поднимался в комнату девушки, как застал ссору.
– Тронешь – уничтожу. – Проговорил сквозь зубы вовремя подоспевший парень, стоя в паре сантиметров от старшего Хартс.
Опять этот Малфой появляется из ниоткуда!
– Ты? Меня? Успокойся, щенок.
– Ты бы, Хардин, словами не разбрасывался. Я тебя и за себя, и за Элизабет, и за Хьюго по лицу похлопаю. Как в прошлый раз. Помнишь? Давно кровью не плевался?
— О чем он, Хардин? Как этот придурок мог тебя пальцем тронуть? — Встрепенулась Мэделин.
— А ты вообще молчи. Какая же ты мерзкая, Мэделин. Ты была такой всегда. Всю свою жизнь, с самого раннего детства. Коварная, противная, мерзопакостная. Немезида.
— Твоя тварь не лучше! Маленький выродок, она всегда была неадекватной! Стерва, мразь и просто...
– Эта часть вашей семьи принадлежит мне, – Буквально прорычал Драко, сдерживая желание выбить ему челюсть, — и никто не посмеет даже косо взглянуть на неё, особенно такие личности, как ты и твоя больная сестра. Ты понял меня? Я сейчас удушу тебя за твой поганый язык, тварь.
— Драко, я прошу тебя, оставь их. Не пачкай руки, — девушку подошла к нему сзади, осторожно опустила руку на плечо и заглянула в глаза, прошептав: «Пожалуйста». В этом слове было столько безысходности, столько нежности и хрупкости, что Драко, скрепя сердце, отпустил Хардина, взял брюнетку за руку и пошел за ней. Это важнее всего остального.
Но тут Хартс подал голос снова:
— Два ублюдка. Ты ведь просто игрушка для него, дура. Подстилка. Он поет тебе песенки о любви, а пока ты играешь в неприступную крепость, спит с другими. Просто ты слишком тупа для того, чтобы это понять...
Малфой в секунду выдернул свою руку, развернулся, в два шага настиг парня и прижал к стене да горло.
– Я сверну тебе шею. Сомневаешься?!
– Драко! — Крикнула Элизабет, перепугавшись.
— Давай, уродец, попробуй! Все равно я не оставлю твою шлюху в покое!
– Он провоцирует! Драко, не надо, прошу!
И в ту секунду, пока блондин обернулся на её срывающийся голос, Хардин воспользовался этим и толкнул Драко, со всей силы ударив его по лицу.
Элизабет распахнула глаза, увидев эту картину.
– Не смей! – Истошный вопль будто вырвался у неё из груди. Открылось вторе дыхание. Брата буквально снесло ударной волной. Мэделин закрыла уши, свернувшись пополам.
– Я убью тебя вместе с Мэделин, поганое ты отродье, тронь Малфоя ещё хоть раз!
Девушка, словно озверев, накинулась на брата и ударила Хардина по лицу два раза, продолжая наносить удары с каждым словом. Она делала это с такой силой, скоростью и жестокостью, что Хартс просто терял силы, не успевая даже выдохнуть.
– Элизабет! Оставь его! — Взвизгнула ужаснувшаяся Мэделин. Она испугалась. Прежде всего — за себя.
– Я убью тебя, урод, убью. Ты посмел тронуть его на моих глазах! — брюнетка сомкнула обе ладони на его шее.
– Элизабет, остановись! Ты и вправду удушишь его! — Драко оттащил девушку, прижав к себе мертвой хваткой.
— Отпусти. Прошу, отпусти меня, чтобы я закончила начатое. Я убью их обоих. Я избавлюсь от этих тварей раз и навсегда!
— Спокойно, солнце. Спокойно. Со мной все хорошо. Мне не больно. Пойдем со мной, Лиззи, подышишь свежим воздухом, хорошо? Я отпрошу тебя на ночь у Кейтлин и Рассела, останешься у нас...
Девушка молча шла и тяжело дышала. Точка кипения была достигнута.
— Я тебя люблю, мой маленький демон. Как же долго нужно было вскрывать твое истинное лицо, усмехнулся Драко, поцеловав её в лоб.