Драко Малфой. Сборник AU

— Хартс, какая приятная встреча. — Улыбнулся Драко, сверкнув глазами. Он пребывал в состоянии эстетического удовольствия, смотря на однокурсницу. Та, закатив свои большие темные глаза, выдохнула, стоя под большим деревом во дворе.
— Вот уже три года из всех шести ты просто думаешь, что я тупая. Хватит. Ко мне. Клеиться.
— Я? Я же даже не проявлял к тебе знаки внимания... — Все ещё смотрел на неё блондин. Он включил дурачка. Так, конечно, проявлял. Недвусмысленно, причём.
— Конечно. Всего лишь три года с пеной у рта добивался места моего партнера на Святочном балу, все время жаждал и продолжаешь привлекать мое внимание любым способом и, в заключение, без остановки смотришь на меня. Недостаточно?
— Как бы дорого я заплатил, чтобы ты так же складывала руки не на груди, а у меня на шее. — Усмехнулся слизеринец. Она была настолько неприступной, что иногда даже были подозрения в наличии у старосты души. Но, судя по тому, как она относилась к детям и людям в тяжёлых ситуациях, душа у неё была. Но, почему-то, то, что он в очень тяжелой ситуации именно из-за неё, девушка понять не могла.
— Ты не нравишься мне, Малфой. — Пожала плечами староста, рассматривая свои ногти.
— Посмотришь, Хартс. Я добьюсь того, что ты возьмёшь свои слова назад. — Кивнул будто в подтверждение своих слов Драко и, развернувшись, зашагал в сторону входа в школу.

— Ты не хотела бы перестать динамить Малфоя? — Поинтересовалась у подруги Пэнси, когда они делали задание по трансфигурации в библиотеке. — Я понимаю, Лиззи, динамить весь свет — твой стиль жизни, но... Ты не хочешь дать ему даже шанс? Три года он бегает за тобой, как верный пёс. И, заметь, не боится тебя, как остальные. Такого упорства я не видела даже...
— Пэнс, я уже миллион раз тебе сказала: он мне не нравится. Мне никто не нравится. Я просто не создана для этой чуши. Ты мечтала о любящем парне, у тебя проявился Тео.
— О да, с Тедди мне повезло. — Улыбнулась Паркинсон, мечтательно глядя в никуда. — Но! Не забывай, что изначально ему нравилась ты.
— Я тебя умоляю. Никто из моих воздыхателей не знает меня так хорошо, как ты. Узнай хоть один, не раздумывая бы убежал. Ты же понимаешь это. Со мной очень сложно, и кому как не тебе известно об этом.
— Тут ты тоже права. Ох, Лиззи, мне надоело, что ты всегда права! Когда мы уже переместимся в гостиную или спальню? Среди книг я чувствую себя как ты в... Черт, ты нигде не чувствуешь себя неуверенно. Аналогии даже нет! Давай, собирай своё барахло, пошли! Я такое на завтра тебе надумала! — Фыркнула Пэнси и сгребла все свои принадлежности в сумку. Элизабет, улыбнувшись, повиновалась желанию лучшей подруги и тоже собрала вещи. Шатенка, взяв старосту под руку, весело зашагала в сторону подземелий, рассказывая ей какие-то очередные сплетни.
    Сидя в гостиной, черноволосая, с полуулыбкой глядя на счастливую Пэнси со стороны, потирала фамильное кольцо на среднем пальце. Наблюдая за тем, как они с Тео счастливы, у неё невольно закралась мысль о том, что Пэнс ее забывает. Отодвигает на второй план. Прямо как...
— Это могли бы быть мы, но ты выпендриваешься. — Брюнетка еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть.
— Малфой, когда ты перестанешь меня преследовать?! — Фыркнула Элизабет. Парень, придвинувшийся ближе, широко улыбнулся.
— Когда ты всегда станешь ходить со мной рядом.
— Дорогая цена за покой. При том, что покоя не будет, видимо, никогда. Когда твоя детская наивная влюбленность улетучится? Переключись на кого-то ещё.
— Как можно, Ваше Высочество? Однажды влюбившись в принцессу, есть альтернатива только сделать ее королевой. А больше девушек, достойных стать монаршей особой, я не наблюдаю. Почему ты не можешь быть такой же, как Паркинсон?
— Удобной? — Грустно усмехнулась Элизабет. Подруга и вправду часто была неразумной в таких вещах. Становилась хорошей для кого-то.
— В какой-то степени. Представь, как бы ты облегчила жизнь нам обоим... Я поцелую тебя всего один раз, обещаю, тебе так понравится, что ты не сможешь остановиться.
— Какой же ты душный...
— Впусти в меня свежий воздух. — Он никак не унимался. Малфой всегда добивался своей цели. Чего бы это не стоило. И Хартс знала это лучше остальных.
— Лиззи, ты прислушалась к моему совету? — Оживилась шатенка,выглядывая из объятий Теодора. Ей очень хотелось, чтобы Элизабет перестала терзать Драко душу. Невозмутим он лишь снаружи, а вот внутри...
— Пэнс, помоги мне. Прошу. Я же твоя лучшая подруга. — Взмолилась староста.
— Тедди, прошу, прости. Я пойду спасу свою самую любимую всезнайку из лап нашего неугомонного друга. — Чмокнула она в щеку парня, вставая на ноги. — Малфой, как ты смеешь нарушать личные границы самой Снежной Королевы? Позволь, я украду ее у тебя. На завоевания у тебя ещё долгие годы, а вот у меня на воплощение идей насчёт неё всего вечер. Чао, мальчики! До завтра. — Сказала Паркинсон, таща Элизабет в спальню. Лиззи, вспомнив, что затевает подруга, начала понимать, что компания Малфоя — не такая уж и большая проблема, но сдавленное «помогите» вырвалось из ее уст слишком поздно.
— Никак? — Усмехнулся Нотт, усаживаясь на место Элизабет. Драко, подвинувшись, чтобы друг удобнее сел, тяжело выдохнул. — Ну а чего ты хотел? За таких надо бороться...
— Ты за Паркинсон несильно боролся, однако вы вместе.
— Пэнси просто не любит создавать неприятности. А вот Хартс плевать хотела на всех и их проблемы. Я спрошу тебя уже который раз: тебе это надо, Драко?
— Да, Тео. Да, надо. Позарез.
— Тогда возьми себя в руки. Будь тут Блейз, он бы поднял тебе настроение.
— А где он? — Вдруг спохватился блондин.
— Спит. Припасенный огневиски весь выхлебал. Без нас, крыса.
— Тогда земля ему пухом. — Усмехнулся Малфой и, закрыв глаза, снова увидел в темноте кукольное лицо, обрамлённое чёрными локонами.

    Пэнси, разбудив подругу раньше обычного, со скандалом заставила ее надеть то, что она выбрала. Подкрутив ресницы Элизабет пальцами, шатенка ещё раз поправила волосы старосты. Положив руки ей на плечи, Паркинсон окинула брюнетку оценивающим взглядом.
— Какая ты красивая... — Проговорила она.
— Успокойся. — Закатила глаза Хартс, выходя со спальни.
— Да ладно! Немного опоздали на завтрак, зато представь, как все обалдеют!
— Ага. Подумают, до чего их староста докатилась, на трассу выходит. — Фыркнула брюнетка.
— Хандру отставить! Плюс в этом есть, как минимум, один: Малфой умрет... от перевозбуждения.
— Пэнси!
— Молчу.
    Парни, поглощая со всеми завтрак, искали однокурсниц взглядом. Этой парочки нигде не было. Что случилось? Неужели, в Хогсмид не пойдут? Нет, Паркинсон не упустит возможности спустить на что-нибудь деньги. Хартс ее убила? Драко, Тео и Блейз, сидя рядом, смотрели на два пустующих напротив места. Ну, напротив Драко и Тео. Блейз во время трапезы был вынужден смотреть на Гринграсс, которая все время с кем-то болтала.
— Малфой, не смотри... — Проговорил Теодор, закрывая ему обзор ладонью. Блондин, поняв, что все смотрят в сторону входа, убрал руку друга да так и ахнул.
    Пэнси, по обыкновению улыбаясь и махая всем рукой, шагала к столу. За ней, неодобрительно качая головой, шла Элизабет. Твою же мать, кто додумался натянуть на неё это платье... Одежда может так облегать? Если да, то Драко продаст всю семью с поместьем, лишь бы обеспечить ей такой повседневный гардероб. Чёрные волосы были распущены по плечам, — какая редкость!
— Я вижу, вы нас ждали. — Улыбнулась Пэнси, садясь напротив Тео. Элизабет, не отрывая взгляда от своих туфель, села рядом. Ее не смущало, а, скорее, раздражало то, что на неё все пялятся. И, что самое главное, парень, у которого скоро выкатятся глаза, сидит в полуметре прямо напротив.
— Паркинсон, куда отправлять письма с благодарностями за то, что ты есть? — Усмехнулся Драко.
— Я? Мое дело — одеть. А вот остальное...
— Не смущайте старосту. — Фыркнул Блейз. С ним, наверное, из всех парней в компании Элизабет общалась лучше всего. Он не хотел ее, не был парнем подруги. Был просто Блейзом. Хорошим другом. Слушал, советовал и поддерживал. И никаких намеков или скрытого подтекста.
    Шагая со всеми в сторону Хогсмида, девушка снова спустила край платья вниз.
— Как я вообще на это согласилась? — Прошипела староста. Они с Паркинсон шли чуть впереди тройки мужчин.
— Да ладно тебе, Лизз! Ты такая... Ты в этом такая горячая, что будь я парнем, не сдержалась бы. — Шатенка, ехидно улыбнувшись, смачно ударила подругу по ягодице.
— Пэнси! — Вскипела староста. Убрав волосы назад, она размахнулась и ответила ударом на удар.
— Драко, я тебя прошу, не смотри... — Проговорил Блейз, но было уже поздно. Он опоздал года так на три.
— Нормально они, конечно... — Проговорил Тео. Он нечасто видел, как девушки бьют друг друга по... По «интимным» местам.
— Твоя девушка в открытую сказала, что, будь она парнем, переспала бы с Хартс. — Заметил Забини.
— Но она не парень. — Облегченно выдохнул Нотт.
— Зато я парень. Причём, судя по всему, примитивнейший. — Вскинул брови Малфой, не в силах оторвать от однокурсницы взгляд. Буквально вчера он пообещал себе перестать себя так вести.
— Вы с нами, или в «Три метлы»? — Спросила Пэнси, оборачиваясь.
— Определенно, прямо. Мне срочно нужно выпить. Хотя бы что-нибудь. — Проговорил Драко.
— Держи себя в руках. — Подмигнула другу шатенка и, приобняв подругу за плечо, затащила ее в какую-то лавку.
        Малфой, опрокинув в себя уже третий стакан сливочного пива, тяжело и прерывисто выдохнул.
— Что, прям так? — Сочувственно спросил Тео.
— Угу... — Желудок Драко сворачивало в комок сильнее с каждой секундой.
— Я бы мог спросить, что ты в ней такого нашел, если бы она не была моей подругой, но... Все же, позволь поинтересоваться, что конкретно сводит тебя с ума?
— Всё. От внешности до идиотской привычки затягивать хвост или поправлять галстук. Каждое движение, оно... Оно сказочное. Изящное, осторожное... Будто она хрустальная и вот-вот расколется. Что бы это ни было — взмах палочкой или удар квоффлом страшной силы. Она же прекрасна...
— Драко, перестань ждать чего-то. Начни уже действовать. — Хмыкнул Теодор. — Подойди к ней, сожми бёдра и скажи, кто главный.
— Прежде, чем я дотянусь до ее бёдер, она отправит меня на два метра под землю.
— Ну не будь ты идиотом, Малфой. Она девушка. Нетипичная, но девушка. Она тоже не железная, хотя это кажется правдой. Ей нужно крепкое плечо, а не собака с высунутым языком, которая только и может очарованно на неё смотреть и вилять хвостом. Так ведут себя все. Прояви свой стержень там, где он нужен.
        Парни, расплатившись, вышли на улицу. Свежий, тёплый сентябрьский воздух обдавал лицо. День был прекрасен, но над Хогсмидом все сильнее сгущались тучи. Драко, отправив парней вперёд, остался среди улиц, бредя по ним медленно. Блондин смотрел вниз, не понимая, что творится в его жизни. А вот и первые капли дождя, капая с неба, упали ему на голову. Количество их становилось все больше, а напор все интенсивнее. Видимо, гроза будет несколько дней.
— Пэнси, я отомщу тебе за это... — Драко поднял голову. Стоя в паре метров от него, староста, сложив руки на груди, ругала все, на чем свет стоит. Судя по монологу, Пэнси забрала ее жакет и ушла. И, Элизабет, оставшись одна под дождем в этом «дурацком проклятом платье», вынуждена была шагать ещё немало времени до школы.
— Хартс, не прими за наглость, но позволь помочь. — Проговорил Драко. Судя по тому, как девушка была зла и даже чем-то опечалена, она не сказала ни слова. Парень, накинув ей на открытые плечи свой пиджак, запустил руки в карманы и, подстраиваясь под ее неторопливый темп, шёл вперёд, подставляясь под холодные капли осеннего дождя.
— Малфой, ты... Прости. — Вдруг прервала прерывистое молчание Элизабет.
— За что?
— Не знаю. За пиджак. И за себя. Просто...
— Я понимаю. Я сам часто перегибаю палку, признаю.
— Просто... Я не думала, что скажу тебе об этом, но меня очень беспокоит то, что наша дружба исчезла за эти три года.
— Серьёзно? Я был уверен, что тебе все равно.
—Нет! — Элизабет осеклась. — Мне не хватает... нас. Нашей пятерки. Мы... С тобой мы были лучшими друзьями, пока...
— Я понял. Пока я не влюбился в тебя.
— Не называй это так. Я знаю, как ты переменчив. И...
— Я правда влюбился. Я говорю об этом прямо. И ты все знаешь. Я понимаю, что это все испортило... Что между нами теперь пропасть. И все из-за меня. Мы стали чуть ли не врагами. Но я знаю тебя хорошо и долго, потому, хочу или нет, решения своего не изменю.
— И мне больно от этого. Я... Я не могу воспринимать тебя так. — Элизабет, поняв, что они пришли как-то слишком быстро, поджала губы. — Спасибо. Я не знаю, как мне...
— Ты поговорила со мной. Хоть и глупо, но это даёт мне надежду. Я так и не сказал, как тебе идёт это платье. Ты... Ты стала очень красивой. Я не в том смысле, что...
— Я поняла. Спасибо. — Отдавая пиджак, они на секунду соприкоснулись пальцами, отчего у Драко засосало под ложечкой.
Парень едва заметно улыбнулся, глядя вслед однокурснице.

— Лиззи! — Вскочила с кровати Пэнси, глядя на вошедшую в спальню подругу. — Зачем я вообще оставила тебя там?! Такая гроза страшная, а я ещё и жакет за... Элизабет? Что с тобой?
    Шатенка подошла к ней и положила руки на плечи.
— Почему платье почти сухое? Там же ливень...
— Малфой. — Выдохнула Хартс. — Меня проводил Малфой.
— Неужели ты решила дать ему шанс? — Загорелась Паркинсон.
— Нет. Пэнси, нет... — Брюнетка тяжело выдохнула и свалилась на кровать. Пэнси нахмурилась, садясь рядом с подругой.
— Эй, я же вижу, что тебя что-то тревожит. Лизз... — Девушка опустила ладонь ей на щеку. — Расскажи мне.
— Я не знаю! Я запуталась!
— В чем конкретно ты запуталась?
— Во всем. Я не знаю, Пэнс... Меня тянет к нему, но только потому, что мы очень хорошо дружили. Мне так хочется, чтобы все вернулось назад...
— Так в чем проблема, Лиззи? Ты можешь сделать шаг ему навстречу. Начать встречаться — не значит прекратить дружбу. Мы же с Тео остались друзьями?
— Ты не понимаешь... Раньше Драко смотрел на меня трезво. Мыслил рационально. А теперь он будто зависит от меня. Я не знаю...
— Лиззи, ты ему нравишься. Как ты не понимаешь?
— Я ничего не понимаю, Пэнс. Я просто хочу поспать.
— Поспи. Но подумай о том, что я тебе сказала. Просто. Дай. Ему. Шанс.
— Да, я тоже думаю, что нужно...
      Тут за дверью раздался ритмичный стук. Девушки переглянулась, Пэнси аккуратно встала и медленно открыла дверь. В ту же секунду в комнату влетел ворон, и, каркнув, уронил письмо на кровать Элизабет.
— Диаваль? А он тут что забыл?
— Да, Лизз, нормальные люди покупали себе сов...
    Девушка осмотрела конверт. Официальный, с печатью Хартс. Что случилось?
Она вскрыла его, достала письмо. Начала ей уже не понравилось.
— Тут что-то про Мэдди... — Выдохнула она, замерев.
— Что случилось? — Паркинсон нервно села рядом. Спустя несколько секунд лицо подруги сменилось и она протянула ей конверт. Шатенка пробежалась по тексту. Ахнув, Пэнс выронила письмо.
— Ох, Лиззи... Мне так жаль.
— Прости. Мне нужно побыть одной. — Выдохнула Элизабет, сглатывая ком в горле.
— Мне точно не нужно пойти с тобой?
— Нет. — Кинула девушка, выбегая из комнаты.
    Как же ей было плохо. Она не помнила саму себя. Выбежав на обрыв, она упала на колени, крикнув в пустоту.
— Хартс? Эй, что случилось?
— Ей становится хуже. — Сквозь слёзы выговорила Элизабет.
— Мэделин?
    Староста лишь кивнула. У парня в груди все сжалось. Мэделин — старшая сестра Элизабет. Она... она с детства была больна. Лет до пятнадцати была на ногах, а все время после — не вставая с постели. Когда она потеряла возможность ходить, младшей Хартс было всего двенадцать. Врачи говорили, что не больше пяти лет, но ее родители всеми правдами и неправдами продлевают жизнь дочери. Даже если она этого не хочет.
— Не плачь. — Драко осторожно, будто боясь сломать скульптуру, выточенную из хрупкого льда, обнял однокурсницу. Она разрыдалась ещё сильнее.
— Вдруг случится то, что они все это время оттягивали?! Если все равно не получилось вылечить ее, зачем было мучить?
    Девушка с содроганием вспоминала, как все детство среди игр сестре становилось плохо. Как она падала на колени и начинала задыхаться. Как из ее рта, носа или глаз вместо слез телка алая кровь. Как на втором курсе ей так же пришло письмо, в котором говорилось, что Мэдди теперь не сможет ходить. Как она впервые увидела сестру в постели, как прямо при ней Мэделин впала в кому.
— Успокойся. Слезами ты ей ничем не поможешь.
    И тут Элизабет в полной мере осознала, что перед ней не тринадцатилетний мальчик, а уже окрепший, сложившийся парень. И что относиться к нему, как к мальчику, было ошибкой. С ним, как бы он не раздражал, нужно считаться. Потому что ее мнение Малфой учитывает прежде всего.
— Нет, если ты хочешь — прорыдайся. Я не против.
    Элизабет, все ещё упираясь носом в его плечо, продолжила лить слезы. Почувствовав, как он кладёт подбородок ей на макушку, девушка отметила про себя, что настырный Малфой с идиотскими подкатами в последнее время исчез. Так вот, чего ей не хватало.
— Я скучала по тебе.
— По мне?
— По старому тебе. По моему тебе.
— Я рядом, Лиззи. Я рядом. — Выговорил Драко.
— Спасибо...
      Через несколько дней староста полностью отбросила всю видимость своего горя. Ей было нужно лишь подыграть, и видимость нормы пришла сама собой.
— Ты решила дать ему шанс? — Усмехнулась Пэнси, подходя к однокурснице. — Лиззи, я даже ревную.
— Брось. Глупости. Он просто вернулся. И он снова мой друг.
— Даже без подкатов? Ты меня сейчас шокировала.
— Я сама удивлена, Пэнс.
      И все могло быть хорошо: компания снова вместе, все дружат между собой. Драко утратил всю свою наглость в вопросе претендента та сердце Элизабет. Все и было хорошо. Пока однажды вечером Драко снова не встретил старосту на обрыве.
   Туда его привлекли ее крики: он слышал их даже с квиддичного поля. Повезло, что все остальные отправились в Хогсмид — никто больше не явился.
— Хартс! — Он подбежал к девушке, рыдающей на самом краю. Схватив ее за предплечье, блондин потянул ее на себя, ограждая от пропасти.
— Посмотри на меня. Лиззи, посмотри на меня! Что с тобой случилось?
    Сначала парень начал ее визуально осматривать. Цела. Что могло случиться?
    Мысль пришла сама собой.
— Она... Она умерла?
    Староста зарыдала ещё громче. Малфой, не веря своим ушам, осторожно обнял однокурсницу, глядя ее по спине.
— Тише, Лиззи. Тише... Так будет лучше. Лучше для неё.
     Это был самый страшный вечер за всю его жизнь. Через несколько часов беспрерывного рыдания в его плечо, девушка неожиданно затихла. Когда это смутило Драко, он позвал ее. Брюнетка не откликнулась. Оторвав ее от себя, он ужаснулся: слизеринка, обмякнув в его руках, была измазана кровью. Как обнаружилось потом — когда Драко спешно донёс ее до лазарета — кровь была и на его плече тоже. Из-за скачка давления из ее носа хлынула кровь, а сама староста потеряла сознание. Он хотел остаться рядом с ней на ночь, но его выдворил профессор Снейп, запирая дверь. В коридоре парень, весь окровавленный и потерянный, встретился с однокурсниками. Весь Слизерин ждал его у лазарета.
— Что с ней?! — Вскрикнула Пэнси, прорвавшись сквозь толпу.
— Мэделин... Ее больше нет. — Сквозь ком в горле проговорил Малфой. Сглотнув, он с опущенной головой прошёл сквозь всех. Ему нужно было побыть одному. Мэделин была потерей не только для Элизабет, но и для него. Тогда, на обрыве, он не мог ощутить всю тяжесть ситуации, потому что был занят ею. Видеть слёзы на кукольном лице было будто ножом по сердцу. А сейчас он осознал. Мэдди, такая же подруга, как и Лиззи. Ее больше нет. Он больше не увидит ее. Не придёт в соседний особняк, не заглянет в комнату, залитую солнечным светом даже ночью. Его источала сама Мэделин. Она всегда была такой веселой и яркой, даже страдая. И его озаряла светом. И его, и Элизабет...
   Больно. Очень больно, когда из жизни так рано уходит человек, которого эта же самая жизнь лишила почти всего. Учебы в Хогвартсе, нормальных игр и прогулок. Детства. А теперь она лишила всего ещё и Лиззи. Бедную, маленькую девочку Лиззи.
    Она была такой не всегда. Такой... стальной. Она была прямо как Мэдди, нет, она могла стать такой. Но судьба послала всех. Элизабет повзрослела так же быстро, как Мэделин лишилась элементарных радостей жизни. Но только старшая все ещё искала свет во тьме, в то время, как младшая, глядя на все трезво, воспринимала все происходящее как удары, направленные на неё и ее сестру.
     Утром Драко проснулся через силу: будил Блейз. Пора на зельеварение.
— Просыпайся. Малфой, все равно нужно пойти.
— Хартс ещё в лазарете?
— Я встал пять минут назад, откуда мне знать? Вставай и узнай сам.
    Блондин решил послушать. Ответ оказался неудовлетворительным — очнулась ночью, но спит. Посещать нельзя.
    Он с огромным трудом пережил весь учебный день. Ничего не слышал и никого не слушал. Даже у Пэнс ничего не спросил. А что спрашивать? Что спрашивать, если к ней никого не пускают? Черт с ним. Блондин забил. Даже на ужин не пошёл.
    Вместо ужина парень в своих мыслях отправился туда же. На обрыв. Шёл он понуро — вяло опустив голову и рассматривая землю под ногами. А вот и камень. Он хотел было сесть, но...
— Лиззи? А ты что тут забыла? — проговорил блондин, сев рядом с ней. Девушка выглядела заплаканной, уставшей, но визуально здоровой.
— Ты — лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. У меня больше нет ничего, Малфой. Абсолютно ничего. Я осталась совершенно одна. Я считала тебя самым конченным человеком в своей жизни, но, как оказалось, ты стал самым лучшим из них. И я прекрасно понимаю, что я тебе уже к чертовой матери не нужна со своими качелями, но...
— Если бы ты была мне не нужна, зачем все это? — Усмехнулся Малфой.
Элизабет, немного приподняв голову, пожала плечами.
— Я не знаю. Я ничего не знаю...
   Драко молча встал и отошёл на пару шагов. Лиззи взглянула на него и увидела, что он манит ее к себе пальцем. И черт с ним. Пойдёт. Но из-за слабости споткнувшись, староста вскрикнула, падая вперёд и придавливая Малфоя к траве. Драко подняла глаза. Девушка, нависнув над ним, потерянно смотрела прямо в душу.    
    Тихо засмеявшись, он обхватил ее лицо двумя руками и, не церемонясь, поцеловал.
— Все же ты взяла свои слова обратно.