Глава 27
— Ты мне обещала, — сказал Ильяр, беря меня за руку.
— Я помню. Я обязательно напишу тебе, как только прибуду в Розиерт.
Он крепко обнял меня, уткнувшись носом мне в волосы.
— Пусть Алина защитит тебя от всех бед и опасностей, — прошептал Ильяр и отпустил меня.
Ильвес тоже стиснул меня в объятиях, а потом достал из-под камзола бархатную коробочку. Я приподняла брови и вопросительно взглянула на князя.
— Если ты потеряешь все ориентиры, Валерия, даже если лишишься всего и всех, помни, что ты всегда можешь вернуться к нам. — Он открыл крышку, и я увидела кулон с гербом дома Волдин и золотое кольцо с синим бриллиантом. — Этот подарок тебе должен дарить Ильяр, но не я. — Ильвес посмотрел на удивленного сына и улыбнулся. — Кольцо и кулон принадлежали моей покойной Аннике. А теперь они будут принадлежать тебе.
От волнения у меня начали подкашиваться ноги. Святые, как же неловко. Князь ведь до сих пор думает, что мы с Ильяром влюблены друг в друга и что теперь нет никаких препятствий для нашего брака.
— Ваша Светлость, я не могу это принять! — Воскликнула я и отошла к Ладу.
Ильвес рассмеялся.
— Кольцо, может быть, пока и не можешь. Но кулон твой, Валерия. Будет опасно давать его тебе в дорогу, поэтому я сохраню его до твоего возвращения. Дворец Волдин всегда будет открыт для тебя. И для Ладислава тоже.
Он закрыл коробочку и подошел ко мне.
— Ты уже очень давно стала мне нареченной дочерью, вот почему Азарий доверил тебя только мне. Валерия, — князь посмотрел мне в глаза, — ты никогда не останешься одна. Потому что мы всегда будем рядом.
Мне едва хватило сил, чтобы сдержать слезы. Слова князя тронули меня до глубины души.
— Мы обязательно увидимся, ваша Светлость.
— Конечно.
Князь поцеловал меня в лоб, и мы с Ладом оседлали лошадей. Я вновь посмотрела на Ильвеса и Ильяра и поняла, с какой сильной тоской на сердце покидаю их. Здесь меня окружали безопасность и близкие люди, а в пути ждала лишь неизвестность. И страх. Ледяной и черный, как зимняя ночь.
Мы выехали из Белых ворот и покинули территорию княжеского дворца. Теперь наш путь лежал на юг, к поселению Фелена. Визит к князю сильно отдалил нас от намеченной дороги и оттянул наше прибытие в Фелену на неделю.
На этот раз Лад повел нас другим путем. В лес мы больше не въезжали, но держались рядом, чтобы не терять верное направление. До Фелены оставалось два дня пути.
Мы скакали весь день, лишь только раз сделав остановку, чтобы поесть. Я понимала, как мало времени у нас оставалось. Демитар больше не приходил ко мне, но я словно ощущала, что он где-то рядом. Совсем близко. И это пугало меня больше, чем темный страшный лес, преследовавший нас во время всего пути.
Мы боялись, что после грозы ехать будет особенно тяжело, однако земля была абсолютно сухой, а буреломы практически не встречались. Казалось, будто ураган бушевал только над дворцом Волдин. Мысль о том, что все это не случайно, не покидала мою голову. Я пыталась не думать об этом, но не могла. Что значат эти грозы? Это предупреждение? Или угроза?
Горячее солнце почти достигло горизонта, и приближающаяся ночь приносила с собой долгожданную прохладу. Мы решили остановиться на привал и заночевать возле крупных валунов у самой границы леса. Костер не разводили, обошлись мои ярким светляком, который освещал нам ужин, состоявший из свежего хлеба, ветчины и козьего сыра. Конечно, это не трапеза во дворце Волдин, но тоже не плохо, особенно, если сравнить с тем, что мы ели до этого.
Набив животы, мы убрали все в сумки, и Лад пошел привязывать лошадей недалеко от валунов, чтобы животные находились у него на виду. Угроза в виде диких хищников все еще висела над нами, так что отпустить лошадей свободно пастись мы не могли.
Я встала с земли, оттряхнув брюки, и решила присоединиться к нему, чтобы составить компанию. С той ночи, которую мы провели в моих покоях, у нас так и не получилось нормально поговорить. Вопрос о том, что же тогда случилось, все еще тревожил меня.
Когда я подошла, Лад как раз гладил Фею по загривку и дразнил ее сочным красным яблоком, которое держал в другой руке. Я улыбнулась и тоже потянулась к лошади, чтобы дотронуться до ее носа.
— Кажется, она полюбила тебя, — сказала я, поглаживая Фею. Лад наконец-то отдал ей яблоко, и она радостно махнула хвостом. — Удивительно, но в первую встречу ей даже не захотелось тебя лягнуть.
Лад рассмеялся.
— А вот ты что-то не особо мне доверяла.
— Ты надел на меня мужские штаны и огромную рубаху с какого-то толстяка. Да я тебя просто ненавидела.
— Признаться, ты тоже ужасно бесила меня своим упрямством.
— Это самая лучшая черта во мне.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул он.
Я снова потянулась к лошади, но Лад перехватил мою руку.
— Ты подарила Фее уже больше нежности, чем мне за последние дни, — сказал он, приложив мою ладонь к своей щеке.
Во мне снова проснулся тот самый жар, который заставляет ноги подкоситься, а сердце забиться в тысячу раз чаще.
— Я скучаю по тебе, селедка. — Он нежно поцеловал мою руку, а затем рывком притянул меня к себе. Я не успела ничего сказать, как он поцеловал меня настолько жадно и напористо, что я даже забыла об обиде на него.
Я обвила руками его шею и сильнее прижалась к мощной мужской груди. Лад обхватил руками мою талию, зажав меня в крепкие тиски, а я кусала его губы, вырывая из него тихие стоны. Затем что-то произошло. Он резко остановился и тяжело вздохнул, мягко оттолкнув меня от себя. Я видела в его взгляде страсть, но он снова словно прогонял меня. Прошлая обида резко вернулась, и на моем лице застыло непонимание.
— Селедка, иди к валунам. Мне нужно побыть одному, — сказал он хрипло и убрал назад выбившиеся пряди.
Я застыла и вся внутренне сжалась. Он снова гонит меня. Да что происходит?
— Ты можешь объяснить, что случилось? Я делаю что-то не так? — В моем голосе послышалась боль, и Лад четко ее уловил.
— Нет. Дело не в тебе.
— Тогда в чем?
— Просто иди к валунам. Я скоро вернусь.
Он развернулся и уже хотел уйти, но я остановила его, схватив за руку.
— Почему ты отталкиваешь меня? Это из-за Ильяра? Да? Это из-за него? Или, может, что-то изменилось между нами? Если это так, то больше не мучай меня! Скажи прямо, Лад.
Он прижал меня к дереву и снова поцеловал, а я, как всегда, не смогла возразить ни слова. Чертов Лад! В следующий раз это больше не пройдет.
— Селедка, ты такая селедка, — усмехнулся он и поцеловал меня в шею. Я выгнулась и схватилась руками за его плечи, чтобы оттолкнуть. Лад остановился и посмотрел на меня.
— Хватит. Ответь на вопрос, Лад. Что происходит? Если это из-за Ильяра, тебе не о чем волноваться. Между нами ничего нет. Мы просто друзья детства, и я...
— Это не из-за него, — прервал меня Лад.
— Тогда из-за чего? Твои чувства изменились?
Его малахитовые глаза впились в меня. Он замолчал, а внутри меня все похолодело.
— Твой дар вырос еще больше, — сказал он, проведя рукой от моей щеки до ключиц. — Я почувствовал это намного раньше, но когда увидел, как ты формируешь магический меч, то понял, что и твои чувства изменились.
Я покачала головой.
— Нет.
— Разве? — Он улыбнулся и попытался снова поцеловать меня, но я остановила его. — Я вовсе не отталкиваю тебя, селедка, а защищаю... От себя.
Я выгнула бровь.
— Валерия, я люблю тебя. Впервые в жизни я полюбил кого-то настолько сильно, что готов отказаться от всего. Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю даже одного твоего взгляда. Для меня ты святая, неприкосновенная, понимаешь? Я боюсь, что некоторые вещи могут напугать тебя, и тогда ты отдалишься.
— Какие вещи? — Непонимающе спросила я.
— Страсть. Страсть, Валерия. Которую я не могу контролировать. Которая сильнее меня.
Я рвано вздохнула, наконец осознав, о чем он говорит.
— Неужели ты...
— Да. Очень давно. Но раньше я мог это контролировать, запрещать и не показывать. Но сейчас это становится невозможным. И дело тут не в ревности. А в самой тебе.
— Но почему ты решил, что это может напугать меня? — Моя ладонь коснулась его щеки.
— Потому что я всего лишь матрос. Грубый и невоспитанный. Умевший любить только тело. Но ты другая. Ты светлая, чистая. Ты словно прохладный мрамор. Раньше я боялся даже коснуться тебя. Но когда ты касалась меня, я думал, что умираю. — Лад убрал прядь мне за ухо. — Я знаю, что ты чувствуешь, Валерия. И я боюсь, что твое желание порождено эмоциями. Мне страшно даже подумать о том, что однажды ты можешь пожалеть об этом. И потом, я не хочу, чтобы это случилось, как у дикарей, посреди леса или пыльной дороги. Потому что ты заслуживаешь вечной преданности.
— Ты намекаешь на свадьбу? — Спросила я дрожащим голосом.
Мои руки похолодели и вспотели от волнения одновременно. Я даже перестала слышать стрекотание цикад и шум листьев. Весь мой мир сосредоточился только на малахитовых глазах.
— Если только ее Светлость захочет выйти замуж за неорского матроса, который сбежал из родного дома, а из имущества имеет только форму «Лелианны».
— И как давно ты обдумывал это?
— Кажется, с первого дня.
— Ты врешь, — усмехнулась я.
— Да. Вру. Со второго.
Я поцеловала его в уголок губ, а затем прошептала на ухо:
— Если это было предложение, то я согласна. Но больше не отталкивай меня, иначе я дам тебе в глаз. — Я прикусила мочку его уха, и Лад негромко простонал.
— Валерия, пожалуйста...
— Спокойной ночи, — сказала я и выпуталась из его объятий. — Как развеешься, проследи, чтобы лошади были на месте и ложись спать.
— Ты издеваешься? — Крикнул он, когда я, развернувшись, направилась к камням.
— Ты сам виноват! — Ответила я и злорадно улыбнулась.
На следующее утро мы уже были на конях, когда еще не сошла роса. Солнце постепенно начинало припекать, и мы ускорили темп, чтобы прибыть в Фелену еще до обеда. Лес стал немного отступать в сторону, и появилось очертание узкой дороги.
Мне не терпелось прибыть в поселение, потому что оттуда до Розиерта оставались каких-то четыре дня пути. Наше путешествие заканчивалось, и это одновременно радовало и расстраивало. Неужели в моей жизни больше не будет невероятных закатов и рассветов, пыльной одежды и туалетов под кустами? Неужели в моей жизни больше не будет приключений?
Но, может быть, это и к лучшему.
Когда солнце было в зените, мы выехали из небольшого леса и оказались у массивных деревянных ворот с крупными кольями. За ними располагалась Фелена — самое большое поселение на территории княжества Волдин. И наш последний остановочный пункт.