Глава 40
«Я отвезу тебя в Эфиду. А потом еще дальше, в Гафир...»
«Обещаешь?»
«Обещаю».
Я очнулась, когда меня затаскивали в дом. Первое, что сразу пришло в голову, — нельзя, чтобы меня раздевали. Нельзя, чтобы увидели письмо.
Вокруг стоял шум и гам. Камердинер орал. Мне хотелось его треснуть, потому что голова и так раскалывалась. Вся прислуга носилась из стороны в сторону, как испуганные птицы.
— Валерия... Моя Валерия!
Я услышала, как зарыдала мама. Она кричала и вопила, словно ее резали. Все тянули ко мне руки.
— Врача! Врача!
— Где она? Где моя дочь?
Камердинер передал меня в руки папы.
— Кто ее нашел? Я спрашиваю, кто нашел?
— Сторож наш. Сказал, что какая-то нищенка требует увидеть князя и княгиню. Я пошел разбираться.
— Нищенка?! — Взревел папа. — Чтобы я больше не видел его, ты понял, Вестан?
— Слушаюсь, ваша Светлость.
— Валерия, доченька, — продолжала рыдать мама, целуя мои руки и прижимая их к своим мокрым щекам. — Кто-нибудь привезите врача!
— Не надо врача. — Я открыла глаза и посмотрела на папу мутным взглядом. — Я должна кое-что рассказать тебе.
— После, милая. Обязательно все расскажешь, но сначала тебе надо отдохнуть, — мягко ответил он, неся меня в мою спальню.
— Нет. Сейчас. Это очень срочно.
— Ты едва в сознании. Поговорим после.
— Сейчас, папа. Сейчас. Я прошу тебя.
Он остановился.
— Пожалуйста. Это очень важно.
— Что такое, Азарий? — Сквозь слезы спросила мама.
— Оставь нас на минуту, Вара, — сказал папа, закрывая за нами дверь.
Он осторожно положил меня на кровать и подвинул стул, чтобы сесть рядом. Я достала письмо.
— Ты все поймешь. А что не поймешь, я расскажу.
Его дрожащие руки взяли конверт.
— На нем наш герб, — удивился он.
— Да.
Глаза закрылись сами собой. Долгая прогулка по городу под палящим солнцем окончательно лишила меня сил. Плечо ужасно ныло, голова раскалывалась.
Снова его глаза... Я буду их видеть в каждых ночных кошмарах.
— Ты вернулась к нам.
Анастасия. Ее голос я бы узнала из тысячи. Я приподняла веки и поняла, что боль в теле прошла.
— Ты здесь.
— Я примчалась сразу, как только узнала, что тебя нашли.
— А твой муж. Он тоже во дворце?
— Нет. Его пока нет в городе.
Я облегченно выдохнула.
— Как ты себя чувствуешь? Ты проспала сутки. Мы дежурили у твоей постели по очереди.
— Уже лучше.
— Врач сказал, что у тебя прострелено плечо, — с ужасом прошептала она. — Пуля прошла на вылет, но рана была плохо промыта. Валерия, что с тобой произошло?
— Позови папу, Анастасия. Мне нужно с ним поговорить.
— Конечно. — Она поднялась со стула, и вышла из комнаты.
Через десять минут папа уже сидел рядом.
— Милая. — Он поцеловал мою руку, и я заметила в его глазах слезы. — Прости меня. Это все я виноват. Это я был слепым глупцом. Из-за меня тебе пришлось столько пережить.
— Нет. — Я коснулась его колючей щеки. — Ты ни в чем не виноват.
— Расскажи мне. Все, что произошло. Расскажи мне, милая.
И я рассказала. С самого начала. Он просидел возле меня несколько часов, а я говорила и говорила, иногда прерываясь, чтобы попить воды. Я рассказала ему обо всем: о грозах, о волках, об Ильяре и Ильвесе, о Ладе и нашей свадьбе. Рассказала о том, что случилось в Розиерте. И что случилось потом. Он слушал меня внимательно, не перебивая, не задавая вопросов. А я пыталась сдержать нахлынувшие рыдания.
Когда я, наконец, закончила, папа крепко сжал мою руку и тоже заплакал. Мы плакали вдвоем. И я вдруг ощутила, что бездонная дыра в сердце стала зарастать цветами.
— Бедная моя девочка, — проговорил он сквозь слезы. — Моя любимая Валерия. Мне так жаль... Мне жаль, что все так получилось. Я хотел уберечь тебя. Если бы я знал, то никогда не отправил бы тебя одну через всю страну. Если бы я только знал...
— Все хорошо. Теперь все будет хорошо.
Он закивал головой.
— Все будет хорошо, милая. Ты вернулась домой, и мне больше ничего не нужно.
— Папа, я прошу, похороните Демитара достойно. Он отдал за меня жизнь. Он не раз меня спасал. И защищал с самого начала.
— Конечно, милая. Все, что хочешь. Мы найдем его тело и похороним на кладбище, как и положено.
— Если Лад станет искать меня, скажите, что я умерла. Пусть забудет обо всем.
— Я не подпущу его к тебе ни на шаг, Валерия.
— Мне нужно перебраться в другие покои, папа. Камиль уже знает, что я здесь. И что я могу быть опасна. Он придет за мной.
— Мы усилим охрану, и ты переедешь в наши с мамой комнаты. Я больше никому не позволю причинить тебе боль.
Пролетели три дня. Я стала идти на поправку. Плечо заживало, возвращались силы. С каждым новым днем в дом прибывало все больше людей. По столице стал расползаться слух, что я чудом воскресла.
Меня перевели в главные покои и поставили к дверям охрану. Над дворцом подняли магическую защиту.
Я практически не выходила из комнат. Не спускалась на ужин и завтрак, не присоединялась к другим в гостиной. Лиана сидела подле меня и днем, и ночью, охраняя мой беспокойный сон. Папа часто приходил ко мне после обеда, и мы разговаривали о том, что оба пережили. Он рассказывал о клевете против него и тюрьме, в которой ему пришлось пробыть почти полтора месяца, а я — о своей жалкой любви и предательстве самого близкого человека. Вечером ко мне обязательно заходили мама с маленьким Филиппом или сестры, чтобы развлечь меня и ненадолго прогнать ощущение жуткой тоски. Они всегда были рядом, я редко оставалась в одиночестве. Один на один со своими мыслями.
Однако чувство отчуждения преследовало меня всегда, чем бы я не занималась. Вокруг были самые близкие, самые родные люди, но я все равно ощущала себя, словно в тюрьме. Я мало разговаривала и плохо ела. И боялась спать по ночам. Только я закрывала глаза, передо мной всплывали страшные воспоминания. Они изводили меня, мучили. Просто испепеляли. Я не могла избавиться от ощущения теплой липкой крови на руках. Я не могла забыть его нежный холодеющий взгляд.
Я ничего не могла забыть.
Мне становилось невыносимо душно во дворце. Я задыхалась. Хотелось лезть на стенку от страшной боли, которая мучила меня изо дня в день. Я понимала, что долго так не протяну, но не знала, где найти выход. Оставалось только уехать. И чем быстрее, тем лучше. Уехать далеко и навсегда.
Мы готовились к встрече с императором. Папа искал сильного мага, который смог бы открыть портал и переместить нас в Касар.
Камиль не объявлялся. Возможно, он думал, что ему нечего бояться, ведь он не знал, что я имею доказательства его преступления. Я с нетерпением ждала дня, когда отомщу ему за все, что пережила из-за него. И за все, что потеряла.
Дни тянулись медленно. Лето было на исходе. Целую неделю шли холодные дожди. Я металась по комнатам, словно загнанная в клетку птица, и мучилась от воспоминаний. Мое отчаяние продолжалась до тех пор, пока я не узнала, что в Ифису прибыли князь и княжич Волдины.
Я ждала их целый день, не зная, чем себя занять. Мне было одновременно и страшно, и радостно увидеть их. Казалось, что прошли годы с нашей последней встречи.
Они приехали прямо к ужину и поднялись в мои покои вместе с папой. Я накинулась на них, не веря, что мы снова увиделись, и плакала в объятиях Ильвеса, как маленькая девочка. Почему они так долго не приезжали?
— Моя дорогая, — грустно сказал князь Ильвес, — мне больно на тебя смотреть. Азарий рассказал, как ты изводишь себя голодовками.
— Неправда. Я ем. Просто у меня нет аппетита.
— Мы заберем тебя в наш дворец и откормим, как упитанного поросенка. Да, Азарий?
— Если это вернет ей настроение, я буду только счастлив.
— Думаю, я знаю, кто может ей его вернуть. Пойдем, брат, нам с тобой есть что обсудить. Ильяр, береги ее.
Они оставили нас вдвоем. Ильяр стоял напротив меня, и я видела, как в его глазах светилось счастье. Он осторожно подошел ко мне, и я утонула в его крепких нежных объятиях, которые вернули мне частичку утерянного когда-то тепла.
— Я молился каждый день, чтобы с тобой все было в порядке, Валерия. Каждый день стоял на коленях и просил Святых о твоей защите.
— Значит, я сейчас здесь только благодаря тебе.
Его золотые глаза ярко сверкнули. Он провел ладонью по моей щеке.
— Сколько тебе пришлось пережить... А меня не было рядом.
— Но сегодня ты со мной.
— Теперь я точно никуда тебя не отпущу. Я все знаю, Валерия. О тебе и о нем. О том, что между вами произошло.
— Пожалуйста, Ильяр. Не говори об этом.
— Не буду. Я только хотел сказать, что для меня ничего не изменилось. Что я все еще люблю тебя.
— Взгляни на меня. Посмотри. — Я стряхнула с себя его руки. — Ты хочешь, чтобы княгиня Волдин выглядела именно так? Словно ходячий мертвец. Словно прокаженная. От той Валерии, которую ты знал, не осталось ничего. Хочешь, чтобы все тыкали в тебя пальцем и кричали, что княжич совсем ослеп?
— Перестань, Валерия.
— Посмотри на меня! Посмотри, что со мной стало. Эти волосы, словно старая солома, бледная кожа, как у трупа. Синяки под глазами. Если ты не дурак, Ильяр, поищи себе более достойную невесту.
— Хватит! Думаешь, я полюбил тебя только за красоту? Что я хочу показывать тебя всем, словно трофей? Я люблю тебя за то, какая ты есть. За твою силу. За твой ужасный характер. За твое упрямство. И за бесконечное желание делать всех немного счастливее. Мне плевать, что будут говорить другие. Для меня ты самая прекрасная и самая невероятная. Такой, как ты, больше не существует на всем Эврексероне. Я пришел сюда не для того, чтобы воспользоваться случаем и сделать то, что давно хотел. Я пришел предложить тебе свое плечо и сердце, Валерия. Я знаю, что ты хочешь уехать из Неора. И я увезу тебя. Мы уедем вместе. Я дам тебе титул княжны Волдин, дам крепкий дом и тепло. Я дам тебе безопасность. Мы уедем, куда ты скажешь. Хоть в Запретную Землю. Я помогу тебе забыть все, что ты пережила. Я не прошу твоей любви. Я не прошу твоей верности. Я прошу лишь довериться мне и позволить тебе помочь. Я клянусь, что ты будешь свободна, что я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Я буду защищать тебя любой ценой. Что бы ни случилось, я буду рядом. — Он достал из кармана кольцо с голубым бриллиантом. — Я не требую ответа прямо сейчас. И не завтра. И даже не через неделю. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Просто обещай, что ты подумаешь.
Я взяла кольцо и крепко сжала его в ладони. Может быть, это и есть выход? Может быть, я уже его нашла?
Ильяр коснулся моей руки, и его лицо озарила улыбка. В золотых глазах вспыхнула надежда. Я поджала губы, раздумывая над его словами. Он сможет вернуть мне покой. Я точно это знала. Как и то, что со временем, наверное, я полюблю его.
— Я...
Меня перебил громкий шум и чьи-то крики, словно кто-то дрался в коридоре. Ильяр подбежал к двери и дал мне знак, чтобы я оставалась здесь. Но мне было наплевать на его знаки. Я вылетела за ним и побежала к лестнице, в конце которой уже собралась толпа. Кто-то действительно дрался.
— Я должен увидеть ее! Дайте мне увидеть ее!
Я прижала ладонь ко рту и опустилась на пол. Отец пытался вытолкнуть кричащего Лада на улицу, но тот сопротивлялся. Мне не хотелось сдерживать жгучие слезы, которые уже скатывались по моим щекам. Его появление ударило по едва зажившему сердцу с еще большей силой. Я понимала, что до сих пор люблю его, и от этого становилось нестерпимо больно. Ты дура, Валерия. Какая же ты дура.
Я подняла мокрые глаза, и вдруг Лад меня заметил. Он растолкал папу и Ильяра и хотел кинуться к лестнице, но ему преградил путь Ильвес.
— Я искал тебя, слышишь? Везде! Искал в монастыре, искал на всем пути в Ифису. Я умоляю, Валерия, — он встал на колени, — выслушай меня. Пожалуйста, не отворачивайся. Ты обещала мне, что будешь мне доверять. Ты обещала, помнишь? Я знаю, что сделал тебе очень больно. Я врал тебе. Да, я врал. Но только о том, что могло навредить тебе. Я эгоист. Это правда. У меня нет совести. Но во всем, что касалось тебя и меня, я был честен. Я люблю тебя, Валерия. Пожалуйста, дай мне шанс все объяснить.
Я вытерла щеки и стала спускаться вниз по лестнице. Ильяр подал мне руку, чтобы я не навернулась, потому что слезы, стоявшие в глазах, мешали смотреть под ноги. Когда я спустилась с последней ступеньки, я, наконец-то, взглянула на него. Он выглядел уставшим, измотанным, даже каким-то болезненным. Я поняла, что бессонные ночи преследовали и его. Малахитовые глаза Лада впились в мои, и я заметила в них отчаяние. Наверняка оно плескалось и в моих тоже.
— Встань с колен, — хрипло сказала я. Лад поднялся на ноги. — Знаешь, что самое ужасное? Я все еще люблю тебя. Но это ненадолго. Время все лечит. А времени у меня много. Вся жизнь. Я обещала, что буду доверять тебе и доверяла. А теперь взгляни, что с нами стало. Наши сердца разбиты. Души искалечены. Даже если все станет, как было, думаешь нас ждет счастье?
— Валерия... Не говори так. Мы прошли вместе слишком много. И все, что я делал, — это защищал тебя.
— Говорят, — я шумно вздохнула, чтобы сдержать новую волну рыданий, — что любовь самое сильное чувство на свете. Но однажды я поняла, что ненависть сильнее. Но я победила ее. Значит, смогу победить и любовь. Как бы тяжело мне не было. Я желаю тебе счастья. Ты обязательно встретишь свою настоящую любовь, Ладариэн.
Я развернулась к нему спиной, и меня затрясло от бесшумных рыданий. Отец стал подталкивать Лада к выходу.
— Я уже встретил ее, Валерия. Я ни за что от тебя не откажусь!
Ильяр приобнял меня за талию, и мы стали подниматься вверх. Зачем он пришел? Зачем? Я пыталась убедить себя в том, что однажды смогу забыть о чувствах к нему и полюбить снова. Но теперь поняла, что это невозможно. Я никогда не смогу его отпустить. И от этого разрывалось сердце.