Глава 42
Уже больше недели вся Ифиса только и гудела о том, что княжна Валерия Виктория Лаар восстала из мертвых. О моем чудесном воскрешении печатали все газеты и журналы, о нем говорили на улицах и в самых элитных салонах всего города. Родителей заваливали письмами и просьбами увидеться со мной или организовать званый ужин. Меня приглашали в храмы, звали на различные приемы и обеды. Одним словом, на меня хотели поглазеть абсолютно все.
После торжественного награждения и приставления меня к двум высшим государственным наградам, император дал пышный бал в мою честь. На котором я, естественно, не присутствовала. Я всячески пыталась скрыться от толпы и все свое время проводила с Ильяром. Он не отходил от меня ни на шаг и всегда был рядом. Мы могли сидеть в моих покоях часами и просто разговаривать обо всем на свете. Иногда он брал меня на прогулку в дубовую рощу, примыкавшую к дворцовой территории. Там мы гуляли по узким извилистым тропкам и выходили к круглому озеру, за которым дворцовая земля заканчивалась. Потом поворачивали назад и шли домой.
Ильяр вернул меня к тренировкам по ближнему бою. Сад наполнялся звуками скрещивающихся мечей и лязгами металла, которые разносились далеко за его пределы. Я оттачивала забытые навыки и совершенствовала новые и каждый раз пыталась выбить из головы страшные воспоминания.
Затем наступило время магических тренировок. Папа нанял мне в мастера сильного мага земли, который должен был обучить меня контролю. Несмотря на то, что Лад остался в прошлом, уровень моего дара не снизился. Но больше не увеличивался. После экзамена мне присудили полный шестой уровень магической силы, и впервые за все мои двадцать лет меня назвали полноценным магом.
Последние дни лета я провела в спокойствии и умиротворении. Со мной всегда находились самые близкие и любимые люди. Во дворце я чувствовала себя в полной безопасности, и близость Ильяра дарила мне настоящее тепло. Однако я все равно чувствовала, как ныло и сжималось сердце, когда солнце заходило за горизонт и опускались сумерки.
Я ждала его. Очень долго. И думала, что однажды наступит день, когда снова увижу его лицо. Но шло время, а он никак о себе не напоминал. Я понимала, что вряд ли мы снова когда-нибудь увидимся, но мое сердце безумно этого желало. Порой тоска накрывала меня с головой, и тогда я садилась перечитывать стихи Анастаса Войтеха, которые он когда-то рассказывал мне вслух. До чего было больно вспоминать весь пройденный путь. Воспоминания разрывали мне сердце и сжигали душу. Я чувствовала, что долго так не протяну.
Когда лето закончилась, наш дом снова сотрясла буря. Спустя несколько недель Камиля все-таки нашли. Он застрелился в кабинете своего родного поместья в княжестве Вранвел. Там же нашли и все доказательства его тайного сговора с капитаном ликирского флота и еще с несколькими князьями Неора. Нашу семью терзали десятками проверок и допросами. Проводили обыск, пытаясь доказать связь семьи Лаар с Камилем, однако никаких улик не обнаружилось. Но больше всего досталось бедной Анастасии. Ее не выпускали из императорской полиции и до последнего допрашивали о ее причастности к попытке переворота. Она все отрицала и говорила, что ей ничего не было известно о планах мужа. Чтобы ее отпустили, папе пришлось связаться с императором и самому доказывать, что Анастасия никак не могла знать о действиях Камиля.
Ей запретили носить траур. Тело Камиля сожгли на главной площади Касара и развеяли его прах над водами Глора. Спустя год после этого Анастасия снова выйдет замуж. Только уже по любви.
До нас дошли слухи, что Арсейта Артреда подвели к трибуналу за его сговор с Неором и еще несколько незаконных действий, которые он совершил, пользуясь служебным положением. Только потом мы узнали, что это было одно из условий, которые Неор выдвинул Ликире для предотвращения военного вторжения. Когда план Камиля не сработал, Ликира сразу же отступила от предъявления прав на неорские земли и запросила мирный договор на пятьдесят лет, однако император не согласился. Чтобы избежать войны с нами, так как они сильно уступали в военной мощи из-за ведения сражений в Газаре, эльфам пришлось выполнить все поставленные Неором условия. Так и завершился многолетний конфликт между двумя Империями.
Все последние события сильно подкосили мой дух и разрушили хрупкое спокойствие. Тоска стала грызть меня с еще большей силой.
Когда деревья полностью скинули свою листву, я поняла, что пора снова отправляться в путь. Я не знала, куда отправлюсь и где найду свою гавань, не знала, что буду делать потом. Я даже не знала, где окажусь. Мне просто хотелось уехать. Так далеко, что боль наконец-то сможет остаться позади. Я отпущу груз прошлого здесь и навсегда покину Неор, чтобы научиться жить заново. Другого выхода у меня не было...
Я закрыла последний чемодан и повернулась к семье. Все вышли в коридор, чтобы проводить меня и посадить в уже ожидавший экипаж. Камердинер помог мне надеть полушубок, и я натянула на руки бархатные перчатки. Слезы стояли в моих глазах и жгли горло. Мне было больно смотреть на их грустные лица и погасшие глаза, ведь они понимали, что видимся мы в последний раз. И что больше я не вернусь.
— Я прошу вас, отпустите меня с легким сердцем. Тогда и я смогу покинуть вас без печали, — сказала я, поднимая мокрые глаза на родителей и сестер.
— Валерия, пожалуйста, — мама протянула ко мне руки, — останься с нами. Здесь твой дом. Несмотря на все невзгоды, мы всегда рядом. Все обязательно наладится, все восстановится. Вот увидишь. Только умоляю, не уезжай.
— Я не могу больше здесь оставаться, мама, — сквозь слезы прошептала я. — Иначе я просто погибну. Мне не место в этом доме. И больше я ему не принадлежу. В этом месте меня не ждет будущее. Только черная пропасть. Дайте мне уйти. Так будет лучше.
— Куда бы ты не отправилась, знай, что мы всегда будем ждать тебя. — Папа крепко обнял меня и поцеловал в лоб. — Впереди еще много испытаний, милая, но теперь я не боюсь тебя отпускать. Я знаю, что моя храбрая Валерия справится с любыми невзгодами. Не оборачивайся назад, держи голову прямо. И никогда не сдавайся. Твой путь еще не окончен.
— Дай слово, что ты будешь себя беречь, — сказала Лидия, беря меня за руку. — Мы все гордимся тобой. И желаем счастья. Пусть Алина светит тебе вечно, пусть рассветы будут гореть над твоей головой. Найди то, что исцелит тебя, и ничего не бойся.
Я взглянула на Анастасию. Она бесшумно плакала, и слезы катились по ее бледным щекам. Она вытерла их рукой, и ее лицо сразу стало серьезным. Я улыбнулась. Даже сейчас она старалась держать себя, как подобает великой княжне.
— Помнишь, бабушка Виктория говорила нам остерегаться браков? — Спросила я, тоже стирая перчаткой слезы. — Она была не права. Ничего не нужно бояться, Анастасия. Падения делают нас сильнее, а неудачи закаляют. Я верю, что ты найдешь свое счастье. И верю, что ты станешь гордостью нашего рода. И даже если ты совершишь ошибку, даже если на твоем пути попадутся преграды, ты не должна бояться. Потому что впереди всегда будет гореть свет.
— Я не смогу без тебя, Валерия. Просто не смогу, — проговорила она, глотая слезы.
— Сможешь. Ты все сможешь. Впереди тебя будет ждать только самое прекрасное. Я тебе обещаю. Не опускай руки, Анастасия. Ведь ты — великая неорская княжна. А ты, Филипп, — я обратилась к младшему брату, стоявшему за спиной сестры, — защищай их всех. И береги. И хорошо учись, чтобы однажды стать сильнейшим магом воды.
— И тогда я смогу открыть портал к тебе? — Пропищал он дрожащим голосом.
— Да. Я встречу тебя по ту сторону портала и крепко-крепко обниму. Я покажу тебе другие страны и города. Я покажу тебе другой мир. Однажды мы увидимся снова.
Ильяр поднял мои чемоданы, и мы вышли на подъездную площадку. С неба падали крупные белые хлопья, покрывая землю тонким слоем снега. Я посмотрела вверх на темно-серые облака, и из моего рта вырвался небольшой клубок пара.
— Словно твои глаза, — сказал Ильяр, тоже взглянув на небо.
Не оборачиваясь, я села в экипаж и закрыла дверь. Ильяр устроился рядом. Слезы полились по моим щекам целыми водопадами, я отчаянно зарыдала. Он крепко обнял меня, и мы медленно тронулись, выезжая из Белых ворот. Дворец остался позади. Осталась позади и вся моя жизнь.
Экипаж привез нас в речной порт, где меня ожидал пассажирский корабль. Лакей помог Ильяру донести чемоданы до трапа и вернулся в карету, укрывшись от снегопада. Вокруг нас толпились люди, спешившие подняться на борт и занять свои каюты. Они громко переговаривались и обсуждали ранний первый снег, который неожиданно пошел в октябре. Белые хлопья падали им на головы и плечи и накрыли весь порт густой пеленой. Что ж, это лучше, чем проливной дождь.
— Прости меня, Ильяр. — Я посмотрела в его теплые золотые глаза и мне опять захотелось разреветься.
— За что? — Удивленно спросил он.
— За то, что так и не смогла принять твое предложение. Я бы очень этого хотела, но просто не могу.
Он улыбнулся.
— Какая же ты дурочка, Валерия. Даже сейчас ты думаешь обо всех, кроме себя. Тебе не за что просить прощения. — Он сжал мои руки. — Я желаю тебе счастья. И бесконечной любви. И если ты захочешь вернуться, то всегда можешь надеяться на мое плечо. И на мою вечную преданность тебе.
Я поцеловала его холодную щеку.
— Не забывай меня, Ильяр. Потому что я не смогу тебя забыть.
Носильщик взял мои чемоданы, и я забралась вверх по трапу. Мне было страшно посмотреть на Ильяра, ведь я знала, что он не смог сдержать слез, хотя так старался их скрыть. Я махнула ему рукой, и мои слова прощания заглушил громкий продолжительный гудок. Зазвенели цепи якоря, трап убрали. Мощные моторы судна привели в движения лопасти, и корабль отчалил от пристани. Я все еще видела его фигуру в черной шинели, которая постепенно растворялась в снежной пелене, пока совсем не исчезла. Снег полностью поглотил Ифису.
Я стояла у самой кормы и вглядывалась вперед. Туда, где меня ждала неизвестность. Но теперь я не боялась. Это был вовсе не конец. Это было новое начало. Расставание с семьей разбудила в душе легкую печаль, но я знала, что в этот раз все по-другому. Я не ухожу, потому что так надо. Я ухожу, потому что хочу.
— Сударыня, вы замерзнете, если будете стоять здесь.
Я обернулась. Снег покрыл его темные волосы, заплетенные в длинную косу, и синее пальто в пол. Его малахитовые глаза неотрывно смотрели на меня, ожидая моей реакции. А я даже не шелохнулась. Я стояла, прислонившись спиной к борту, и не могла поверить, что он здесь. Что он пришел ко мне. Какая же я была дура, когда говорила, что кроме боли нас ничего не ждет. И какая же я дура сейчас, что стою и плачу, хотя уже устала это делать.
— Все можно исправить, Валерия, — сказал он, подходя ко мне.
Я это знала. И уже очень давно. Но казалось, что мне не хватит на это сил. А теперь он здесь... И раны на сердце стали затягиваться.
— Если бы ты знала, как долго я искал тебя. Как долго пытался увидеть. Чтобы вернуться к тебе, я расторг помолвку, подрался с Арсейтом и согласился на титул капитана ликирского флота.
— Какие жертвы, — усмехнулась я сквозь слезы.
— Согласен. С последним я точно переборщил. Но я ни о чем не жалею. — Лад засмеялся, а потом его лицо вдруг стало очень серьезным. — Я не знаю, как просить у тебя прощения за то, что тебе пришлось пережить из-за меня. И я даже не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но я просто так не отступлю, Валерия. Я больше не потеряю тебя. Ни за что. — Он встал на одно колено и вытащил из кармана пальто ювелирную шкатулку, открыв крышку. В ней лежало обручальное кольцо из белого золота с крупным розовым кварцем. — Ты помнишь, как я рассказывал тебе о камне памяти, когда мы шли через леса Регирья? Я сказал, что волшебства в них не больше, чем в обычной каменной породе, и ошибся. Когда мы шли через пещеру, я случайно нашел необработанный розовый кристалл и решил, что обязательно подарю его тебе в день нашей свадьбы, как символ всего, что мы вместе прошли. Все это время он был со мной, и в его свечении я видел твои глаза. Твою улыбку. Я видел тебя. И сегодня я здесь, чтобы отдать его тебе и задать главный вопрос: княжна Валерия Виктория Лаар, вы выйдете за меня?
Я сняла перчатки и протянула ему дрожащую руку. Мне казалось, что все происходило, как во сне. Что все это не со мной. Я боялась ошибиться, снова сделать кому-то больно. Сделать больно себе. Но вместе с тем я понимала, что не смогу жить без него, что, если он снова исчезнет, я лучше умру, чем превращусь в жалкую тень себя.
Нам будет трудно. Очень. Потому что от прошлого невозможно отказаться. Потому что я буду просыпаться каждую ночь от кошмаров и видеть стекленеющие глаза Демитара. Потому что я до конца жизни буду мучиться от резкой жгучей боли в плече. Но если мы будем сильными, то обязательно все преодолеем.
— Я согласна, — прошептала я.
Он надел на мой палец кольцо и сжал меня в нежных объятиях.
— Я люблю тебя, Валерия. И буду любить каждый миг, каждую секунду до конца своих дней.
— Уже можно поздравлять молодоженов? — Хлопнул в ладони мужчина, появляясь из белой снежной пелены. За ним шла уже знакомая мне Ренестра, тетя Лада. — Ну что, согласилась твоя возлюбленная?
— Согласилась, отец, — ответил Лад, целуя меня в лоб.
— Я же говорила, — добавила Ренестра. — Она слишком тебя любит, чтобы отказать. Я поняла это еще в нашу первую встречу.
— Тогда полный ход на Ликиру! — Воскликнул мужчина. — Лиса ты, Рене. Ну лиса! Сестра бы посмеялась над тобой.
— Она бы похвалила меня за то, что я помогла ее обалдую сыночку.
— Не обращай на них внимания, селедка. Ты привыкнешь, — шепнул он мне на ухо. — Только ты же уже не селедка. Ты Валерия Виктория Артред, жена великого ликирского капитана. Ее благородие. И моя бесконечная любовь.
Корабль шел сквозь снегопад, будто через упавшие на землю кучевые облака. Он терялся среди темных вод Глора далеко от обоих берегов. И на нем плыли возлюбленный и возлюбленная, которым суждено стать самой почитаемой семьей во всей эльфийской Ликире. Они проходили все невзгоды вместе и вместе проживали свое счастье. Скоро их свяжут белые свадебные ленты. И никогда отныне не будут они сорваны с их переплетенных рук.
А все-таки бабушка была права — я вышла замуж только по любви.