Глава 25
Чимин медленно шёл домой, ощущая внутреннюю тяжесть. Но не физическую, а моральную. Его тревожило то, что теперь в нём поселилось чувство вернувшегося одиночества и... Холода. Как бы это странно не звучало, но даже раньше, имея лишь сестёр и друзей, с которыми отношения были не из лучших, он такого не чувствовал. Было ощущение, что теперь ни он, ни его чувства, не были нужны в этом мире.
А ведь он только что сам, своими собственными словами, оттолкнул ту, которая была готова помочь ему и помогала. Ту, кого он впервые искренне полюбил. Он сам оттолкнул её, создав ту пропасть, что была до их знакомства. Исчезло то, что он так бережно хранил – свет и теплота, которыми с ним поделилась Хитоми. А ведь и правда, как только они начали общаться, у него наладилось общение с семьёй, с друзьями, а мир перестал казаться слишком скучным и одинаковым.
А теперь он вновь вернулся туда, откуда так старался сбежать.
Но что-то внутри продолжало больно изнывать, принося незнакомую боль. Парень остановился перед воротами, что вели во дворец, положив руку на грудь, как заметил подаренное девушкой кольцо, что слегка поблёскивало.
Он только хотел прочитать их имена, сплетённые окончаниями букв, как плотно сжал губы, не в силах произнести такое излюбленное за короткий срок имя. Он потерял не только маму и отца, но и единственного человека, что был готов разделить с ним эти потери, забрав часть боли себе, не прося ничего взамен – она была готова полюбить его золод таким, каким он был.
А ведь Хитоми была права – она просто просила его, каждый раз, перед расставанием, что бы он просто вернулся сюда ещё раз. Она просила лишь о том, чтобы она видела, что хоть как-то важна ему. А она была важна. Важнее многих. Важнее всех.
Но уже ничего не изменишь – он не может просто развернутся обратно и попросить прощения. Ведь зная эту девушку, он предполагал, что так просто её обратно не вернёшь, ведь теперь она будет сомневаться во всём, что он говорит. В каждой произнесённой им букве.
- Чёрт, почему же ты не выходишь у меня из головы?! – взревел Чимин, сжимая ткань на своём теле, громко выдыхая кислород, чтобы облегчить внутреннюю боль, - Моя любовь... Не отпускай меня, пусть это и больно… Не отпускай…
***
Она не то что бежала – она хотела исчезнуть, раствориться. Теперь это место вызывает в ней только боль. Нет тех тёплых воспоминаний о долгих разговорах, поцелуях, касаниях – нет ничего. Теперь в голове только холодные и грубые слова, что проносятся в мыслях снова и снова: «Нам надо расстаться.»
Никогда. Никогда прежде Хитоми настолько не ошибалась в людях. А ведь она верила всему, что говорил и делал он для неё. Ведь раньше никто не воспринимал её как девушку, что могла любить безмерной любовью – для всех она либо дочь правителей, либо недоросший ребёнок.
Какие с ней могут быть отношения, вы что, шутите?
И всё-таки, он, именно он, пошёл против этих принципов, разрушив все её «образы» в мелкие осколки. Как сейчас поступил с её сердцем. Каждый раз, как только всплывала хоть малейшая частичка, связанная с парнем, Хитоми ещё сильнее заливалась слезами, чувствуя самую сильную боль в области груди. Настолько сильную, что ноги подкашивались, а грудь безумно сильно и неприятно щемило, из-за чего она останавливалась, пытаясь отдышаться. Вот только новые дорожки слёз не позволяли этого сделать.
- Ваше величество, что с вами? – обеспокоенно спросил один из стражей, заметив заплаканную девушку, что учащённо дышала, стоя в самом низу лестницы.
- Не трогайте меня! – впервые повысила голос она, бегом поднимаясь и проскальзывая за дверь, убегая в свою комнату.
Как только она оказалась в знакомом помещении, то тут же рухнула на пол, начиная кричать и бить руками по полу, пытаясь выплеснуть всё на несчастные доски.
- Милая, что случилось? – буквально через пару минут к ней зашла взволнованая Миён, сразу же опускаясь на пол рядом с дочерью, - Что произошло, солнце? – женщина осторожно притянула дочку к себе, пока та уткнулась лицом ей в плечо, тихо всхлипывая.
- Меня... Меня предали! – неожиданно выкрикнула она, крепче обнимая маму, - Он обещал всегда быть со мной, но всё равно... Оставил...
- Такое бывает, солнышко... Тише..., - прошептала женщина, поглаживая вздрагивающую спину Хитоми, - Всё будет хорошо...
***
Прямо на пороге, как только парень собирался ухватиться за ручку, дверь сама открылась и к нему вышла Минни, сразу же подмечая угрюмый вид брата.
- Что-то произошло? – осторожно спросила она, следя за реакцией Чимина.
- Отстань! – рявкнул он, проходя вперёд, при этом задевая красноволосую плечом, отчего та сильно отшатнулась в сторону.
Его тяжёлые шаги раздавались громким эхом по всему замку, на что сразу же отреагировала Шихуа, спускаясь вниз и догоняя младшего.
- Чимин, ты чего такой угрюмый? Что случилось? – спросила старшая, сильно хватая брата за руку и останавливая, не давая сдвинуться с места.
- Я сделал всё, как ты просила! Я расстался с ней! А теперь оставьте меня одного! – он сильно махнул рукой, что помогло скинуть руку сестры и быстро зашёл в свои покои, закрываясь на ключ, - Ненавижу себя! Ненавижу себя! Ненавижу! – начал кричать он, размахивая руками и, в порыве злости, снося всё, что попадётся под руку – стол был сломан, бумаги разбросанны вместе с книгами, а самые тяжёлые предметы были кинуты в хрустальную люстру, что с громким звоном рухнула вниз, разбиваясь на более мелкие осколки, - Я предал её!