Глава 6
Она вернулась накануне праздника Ивана Купала. Приехала поездом – своим любимым видом транспорта. Вероника сильно изменилась: похудела, осунулась и стала совсем мрачной. За все девять лет, что мы были знакомы, я впервые видел её такой. Девушка даже не прошлась по нашей крохотной сельской улочке и не поздоровалась со знакомыми. Приехала какая-то другая Вероника, которую я всё так же любил...
Вечером 7 июля я, как и все молодые парни и девушки, следуя обычаям, спустился к реке. Девушки плели венки, веселились и смеялись, парни шутили и заигрывали с девчонками. Я невольно почувствовал себя лишним.
Вероника, одинокая маленькая фигурка на мосту, в сумерках казалась феей, меланхолично наблюдающей за зачем-то суетящимися у реки людьми. Я поднялся на мост, нависший над нашей маленькой речушкой, тихо подошёл к Веронике.
- Здравствуй.
Девушка вздрогнула, обернулась и улыбнулась мне краешком губ.
- Привет.
- Давно не виделись, - сказал я и принялся наблюдать, как и Вероника, за парочками у реки. – Как поживаешь?
- Хорошо, - ложь! Зачем лгать? По привычке? – А ты?
- И я... - теперь я лгу. – Почему не сплетёшь как все девушки венок?
- Здесь нет человека, которого я люблю, - тихо ответила она.
- И где он?
- Далеко.
- Ты об этом своём Лёко?
Зачем я запомнил всё то, что она мне о нём рассказывала? Ревность?..
Девушка замялась, отвернулась и едва слышно выдохнула:
- Да.
Это короткое «да» причиняло нам обоим столько боли, что я яростно возненавидел этого неизвестного мне парнишку.
- Вероника! – позвал я девушку, и та обернулась. – Пошли, - протянув девушке руку, я постарался как можно теплее улыбнуться. Вероника недоверчиво на меня посмотрела, но всё же осторожно вложила свою руку в мою. Я потянул её за собой в другую сторону моста, к полю, где никого не было. То ли девушке было безразлично, что я делаю, то ли она мне доверяла, но Вероника абсолютно не сопротивлялась, когда я усадил её за деревьями на лугу. Сам я уселся напротив и внимательно посмотрел на девушку. Та сорвала ближайшие цветы и начала плести венок.
- Что случилось? Ты сама не своя.
- Две недели назад я была в Москве у Лёко... - призналась Вероника.
- У вас что-то было? Он обидел тебя? – девушка невозмутимо продолжала плести венок. Я порывисто схватил её за плечи, встряхнул. – Вероника! Отвечай! – я кричал вне себя от ярости и ревности. Этому глупцу так посчастливилось, а он..! Девушка подняла на меня глаза, грустно улыбнулась.
- Не было ничего, и никто меня не обижал.
Я рассеянно отпустил её, фыркнул.
- Неужели этот парниша устоял перед твоими чарами? Что ж, уважаю, - съязвил я, начиная вновь злиться.
- Я не пыталась его соблазнить,- всё так же спокойно ответила Вероника.
- Как же так? Ведь другого такого шанса может и не быть.
- У него есть девушка.
- Раньше это не было для тебя препятствием, - с усмешкой сказал я и вдруг опомнился. Ведь она может обидеться и уйти! Не следовало давать волю чувствам...
- Лёша, - обратилась ко мне девушка по имени и с улыбкой одела мне венок на голову. Я улыбнулся ей в ответ. – Всегда мечтала это сделать.
- Вот и сделала.
- Да... - оборвала собственную фразу Вероника и виновато на меня посмотрела. Я знал, что она хотела сказать, не мне на голову девушка мечтала одеть венок.
Когда мы вернулись к реке, никого уже не было.
- Ты иди, а мне нужно поговорить с рекой, - сказала мне девушка и, подойдя к воде, застыла. Я медленным шагом направился к селу. Обернувшись, я увидел, как Вероника пустила на воду венок. Венок, который никто не возьмёт. Быть может, так она пыталась распроститься со своим отвергнутым чувством. Как жаль, что ты не понимаешь самого главного: не мы держим любовь, она держит нас.
На следующее утро я шёл с магазина, когда хлынул дождь. Дорога домой была мимо дома, где жила Вероника. По привычке я прошёл у самых ворот и заглянул во двор. Девушка стояла под проливным дождём, подставив лицо летним каплям. Я опешил и, толкнув калитку ногой, зашёл во двор. Подойдя к Веронике, я осторожно коснулся её руки. Девушка открыла глаза, посмотрела на меня и прошептала:
- Дождь смоет с меня эту невыносимую любовь... - тут Вероника улыбнулась такой сумасшедшей улыбкой и засмеялась, что я испугался, уж не помешалась ли она. Я заметил, что девушка недавно плакала, скорбно покачал головой.
- Зайди в дом, простудишься ведь, - тихо сказал я и попытался взять Веронику за руки. Но девушка вырвалась и, шлёпая босыми ногами по лужам, побежала в дом. Я последовал за ней. Вероника, наспех накинув на себя полотенце, уселась возле ноутбука и принялась писать своему Лёко сообщение: «Привет! Извини, что долго не писала. СО мной всё хорошо. Как там Ира? Как ты?» Остановившись в дверном проёме, я видел, как девушка отправляла сообщение, а по её щекам катились слёзы. Был ли этот поступок проявлением силы? Или слабости? Кто знает... Я закрыл дверь и пошёл прочь. Я просто не мог смотреть, как она страдает рядом с ним. Но смотреть, как она страдает без него – ещё хуже. Можно убежать за тысячи километров от того, кого любишь, можно навсегда порвать с ним всякую связь, но это не поможет тебе скрыться от самого себя и от этих мучительных отвергнутых чувств.
Violet, 2012.
��>�ÕJ