Пролог
Столовая гудела, как улей: грохот подносов, разговоры, смех. Всё смешивалось в один шум, пока в дверях не появился он.
Адам.
Мускулистый, высокий — под метр девяносто, с короткой стрижкой и карими глазами, от взгляда которых хотелось отвести глаза. Он просто стоял, не спеша оглядывая зал, но зал уже притих. Не до тишины — до тревожного внимания. Будто все почувствовали: центр тяжести сместился.
Слева от него — Рома, вечно ухмыляющийся, с лёгкой походкой, будто жизнь — это комедия, которую он смотрит со своего VIP-места. Справа — Миша: молчаливый, хмурый, как будто готов ко всему. Но даже рядом с ними Адам выделялся. Он не пытался — просто был таким.
Идти им не приходилось — люди сами расступались. Кто-то будто случайно отодвинул поднос, кто-то внезапно вспомнил, что хотел пить. Адам шагал медленно, неторопливо, с той особой уверенностью, которая не нуждается в доказательствах. На нём была простая чёрная футболка и куртка, но выглядел он так, будто одет в броню. Ничего лишнего — ни в одежде, ни в движениях.
У их стола в углу, как всегда, было свободно. Никто туда не садился. Не потому что так просили — потому что так было. Все знали: это место не для всех.
Адам сел. Не глядя, кинул взгляд через весь зал. Попал точно в чью-то пару глаз — и тот сразу отвернулся.
Он не улыбался, не шутил. Просто смотрел. Этого хватало, чтобы напомнить, кто в этой школе решает, как всё устроено.
Миша молча поставил поднос. Рома первым нарушил тишину — как всегда. Но даже он не шутил громко, пока Адам не заговорил первым.
Шум в зале постепенно вернулся, но уже другим — тише, ровнее. Потому что Адам был здесь. А значит, порядок установлен
Я сидела в углу столовой, как обычно. Подальше от шума, от взгляда учителей, от тех, кто слишком громко смеётся над тем, что вообще-то не смешно. Напротив — Вероника, с идеально выпрямленными волосами и телефоном в руке. Она почти не ела, как всегда. Только комментировала чужие сторис и делала вид, что слушает меня.
— Они опять устроили фотосессию у зеркала в туалете, — буркнула она, не отрываясь от экрана.
— Ага, — кивнула я, даже не глядя. Меня это не интересовало. Всё это — мимо.
Но в этот момент к нашему столику подошёл Илья. Он скинул поднос рядом со мной так, что мой стакан с компотом подпрыгнул, и сел без приглашения.
— Ну что, как там, Львовская? Опять молчишь? Мышки ведь не разговаривают, да? — Он хмыкнул, с набитым ртом. — Знаешь, у тебя такое лицо, будто ты всю жизнь жила в библиотеке.
Я сжала вилку в руке, но ничего не сказала. Не потому что боялась — просто… устала. Слишком часто это повторяется. Слишком однообразно. Даже Вероника ничего не сказала, только пожала плечами. Её глаза мельком скользнули по Илье, потом по мне. Ни слова.
— Отвали от неё, — вдруг раздалось рядом.
Я замерла. Голос был узнаваемым. Ровный, холодный, как всегда.
Адам.
Он стоял над столом, руки в карманах куртки, глаза — тёмные, прищуренные. Илья будто сразу сдулся. Буркнул что-то, схватил поднос и ушёл, почти не жуя.
Адам даже не посмотрел ему вслед. Только перевёл взгляд на меня.
— Всё в порядке, Львёнок?
Я подняла на него глаза. Он всегда так — Львёнок. От фамилии. Сначала это казалось шуткой, потом стало раздражать.
— Не называй меня так, — буркнула я, чуть тише, чем хотелось бы.
Он усмехнулся, как будто ожидал этого ответа.
— Хорошо, Лия, — сказал он, почти серьёзно. — Просто скажи, если кто-то ещё к тебе полезет.
— Не надо. Я не просила, — ответила я и отвернулась.
Он ушёл. Так же спокойно, будто просто мимо проходил. Вероника сделала вид, что рассматривает ногти, но я видела, как сжалась её челюсть. Её глаза не горели — но в них было что-то странное, холодное. Зависть, наверно. Только она это никогда не покажет.
А потом… Потом началось.
В классе зашептались. Шептались не про Илью, не про то, как он вёл себя, а про меня. Про то, что Адам «вступился».
— Видели, как он на неё смотрел?
— Да он влюблён, сто процентов.
— Она специально! Серая мышка решила поиграть в принцессу?
Я молчала. Глотала. Жгучие взгляды, сдавленные смешки.
Теперь им было ещё интереснее — не просто дразнить меня, а издеваться «с поводом».
И всё, что я чувствовала — это злость. На Илью. На Веронику. На всех, кто шептался.
Но больше всего — на него.
На Адама.
Потому что он думал, что он герой. А на деле он просто сделал всё хуже.
***
Я сидела за партой, глядя в окно, и делала вид, что слушаю учителя. Хотя на самом деле — слышала только себя.
Точнее, свой внутренний шум. Мысленный крик, раздражение, обида. Всё это клубилось где-то под кожей.
Почему он так сделал?
Зачем вообще? Чтобы показать всем, какой он справедливый и сильный? Чтобы попозировать перед толпой, защитить бедную серую мышку?
От этого мне становилось противно.
Я не просила. Я не звала. Я не нуждаюсь в нём.
Особенно в нём. В этом высокомерном, холодном, слишком правильном Адаме, который привык, что все смотрят ему вслед. Он привык, что ему можно всё. И он думал, что может вмешаться в мою жизнь, как будто имеет на это право.
Теперь все уставились на меня, как будто я — его игрушка. И каждое слово, каждый взгляд в спину — обжигали.
После последнего звонка я шла по коридору рядом с Вероникой. Она шла молча. Слишком молча. Значит, что-то вынашивает.
— Ну ты, конечно, в центре внимания сегодня, — наконец сказала она. Голос ровный. Даже слишком.
— Не по своей воле, — буркнула я.
— Ну да. Но ты в этом не виновата, — пожала она плечами. — Просто… тебе немного повезло. Адам редко вообще с кем-то разговаривает. Тем более так.
Я остановилась и посмотрела на неё.
— Ты серьёзно? Это везение — быть униженной при всех?
Она чуть склонила голову, изучая меня.
— Это не унижение, Лия. Он заступился. Это… ну, красиво было. Рыцарь и всё такое.
— Я не нуждаюсь в рыцаре, — выплюнула я. — Особенно в таком. Он не спасал меня. Он просто показал всем, что я — слабая. А теперь из-за него издеваются ещё больше.
Вероника закатила глаза, но быстро спрятала эмоции.
— Не перегибай. Просто... ты ему нравишься. Он всегда смотрит на тебя по-другому. Я замечала.
— Хватит. — Я отвернулась. — Это не важно.
Но внутри меня что-то дрогнуло.
Нравлюсь?
Нет. Этого не может быть. А если и так — это ничего не меняет. Я ненавижу таких, как он. Властных, уверенных, привыкших, что весь мир — их сцена.
Я — не часть его игры.
И всё же…
Где-то в глубине, совсем тихо, одна мысль жгла сильнее всего:
А если это правда? Если он действительно…?
Нет. Я не хочу этого знать.
★★★
Всем привет ребята!
Меня зовут Марьяна. Вот вам пролог моей первой книги. Пожалуйста не судите строго это моя первая книга. пишите коментарии как вам пролог. Ну а если вам интересно узнать что-то про меня то спрашивай не стесняйтесь я отвечу на все вопроси.
Всех обняла,прижала,лапку пожала!