Львёнок Для Хищника

Я долго думал, говорить ей или нет. Не потому что стыдно — я давно не стыжусь того, как живу. Просто… это не то, что рассказывают на перемене между двумя шутками.

С Лией всё было иначе.
Она — единственный человек, перед кем мне хотелось быть настоящим. Не только сильным, не только тем, кто спасает. А тем, кем я стал на самом деле. Со всей тенью.

***

Мы сидели в моей машине. Да — в моей, потому что я впервые показал её Лие.
Чёрная, старая, но ухоженная. Идеально вылизанный салон, мягкие сиденья, в бардачке — жвачка, чек из какого-то автосервиса и запотевшая фотография с матерью.

Она провела пальцами по приборной панели.

— Я не знала, что у тебя есть машина.
— Много чего не знала, — хмыкнул я. — Хочешь услышать всё?

Она посмотрела на меня. Молча. Но в её взгляде было то самое: я не убегу.
Я глубоко вдохнул.

— Я живу один. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Официально — вроде как у тёти, но по факту — сам.

Она удивлённо приподняла бровь.
— Почему?

— Потому что отец отрёкся от меня. После того, как я отказался идти по его пути. Он владеет строительной компанией. Хотел, чтобы я стал его продолжением. Костюмом. Громким голосом. Деньгами. Я не захотел.
Я выбрал то, что умел. То, что спасало меня, когда больше ничего не оставалось.

Я сделал паузу. Лия не перебивала. Просто держала мою руку.

— Я дерусь. В боях без правил. Подпольных. Там нет зала, судей и медалек. Там есть только ты, противник и твоя воля не упасть.

Её пальцы чуть дрогнули, но она не отдёрнула руку. Просто спросила:

— Это опасно?

— Да.
— Почему ты это делаешь?

Я опёрся затылком на подголовник.

— Потому что там я чувствую, что живой. Потому что это — свобода. Потому что я сам себе хозяин. И… потому что платят. Много. Больше, чем ты думаешь.

Она молчала. Потом тихо спросила:

— Только твои друзья знают?

— Только они. До тебя.
Я повернулся к ней.

— Я не рассказывал не потому что не доверял. А потому что боялся, что, когда ты узнаешь — посмотришь иначе. Скажешь, что я не такой, каким ты меня видела. Что я… грязный, опасный, не тот.

Она долго смотрела на меня. А потом произнесла:

— Адам. Я не боюсь тебя. Не боюсь того, что ты делаешь, и тем более — того, кем ты был. Я вижу, кем ты стал.
И я люблю его. Не миф, не образ. Тебя.

Я закрыл глаза. Впервые за долгое время внутри стало по-настоящему тихо.

Она знала. Всё.
И осталась.

***
Лия

Я долго не могла решиться. Сначала — нет, это безумие. Потом — а если я никогда не увижу, как он там? Кто он там?

Он показал мне свою слабость. Доверил всё.
Теперь моя очередь — не отворачиваться.

Миша дал мне адрес. Сказал, что Адам не должен знать. "Он бы не разрешил", — добавил, пожав плечами.
Я только кивнула. Я не просила разрешения. Я просто… шла.

***

Это было в каком-то заброшенном ангаре на окраине. Гул голосов, запах пота, металла и напряжения. Свет — резкий, холодный, выхватывающий из толпы лица.

Я стояла в углу, почти в темноте. Старалась не смотреть людям в глаза. Просто искала его.

И нашла.

Адам выходил на бой. Без лишних слов, без понтов. Спокойный. Сосредоточенный. Взгляд — как у волка перед прыжком.
Я едва узнала его. Это был он — но другой. Собранный до предела. Уязвимый только внутри. Вне — камень.

Бой был жестоким. Там не было правил. Только удары, напряжение, кровь и хриплый рёв толпы.
Он дрался молча. Чётко. Резко. И страшно красиво.

Я сжимала руки так сильно, что ногти врезались в ладони. Мне было страшно. Очень.
Но я не ушла.

Когда всё закончилось, он стоял в центре. Победил. Лицо в крови, дыхание тяжёлое.
Толпа ревела.
А я — стояла.

И он вдруг посмотрел в мою сторону.
Замер.
Взгляд — как удар. Удивление, страх, злость, растерянность — всё в одном. Он понял. Увидел. Меня.

***

Через минуту он уже был рядом.

— Ты… что ты здесь делаешь?! — голос срывался. Не на крик — на тревогу. — Кто тебя привёл?

— Я сама. Миша только дал адрес. Он не виноват.
Я говорила тихо. Спокойно. Как умела.

— Лиечка… — он прошептал это почти жалобно, проводя рукой по лицу. — Это не то, что тебе нужно видеть…

— А ты думал, что я буду любить тебя только наполовину? Только ту часть, где ты держишь меня за руку под дождём?

Он замолчал. Я подошла ближе. Коснулась его пальцев — ссадин, крови. Не дрожала.

— Я хочу знать, каким ты бываешь. Не боюсь.
Просто… будь рядом. Даже здесь. Даже таким.

Он не ответил. Только крепко прижал меня к себе, так что я почти исчезла в его груди.

— Я не знал, что ты такая сильная, — прошептал он.

— Я не знала тоже, — выдохнула я. — Пока не увидела, как ты дерёшься за себя.