Глава 12
Ты встаешь с нагретого места, осматриваешься и идёшь прямиком к подруге, которая танцует рядом с барной стойкой. Рядом идут огромные, как шкафы, мужчины, охраняют тебя, чтобы не сбежала. А Чимин смотрит вслед, копошится, наблюдает, как любопытный ребёнок.
Немного волнуешься и не знаешь, с чего начать разговор, стоит ли говорить о Чимине и всём, что связано с ним. Ты проходишь слишком быстро и уже оказываешься почти рядом с танцующей подругой, которая не сразу замечает тебя.
— Т/и! Ты тут откуда? — И/п смеётся, обнимает и целует в щеку легко, будто плевать, где ты пропадала на протяжении двух недель. Будто её не волновало, почему тебя нет на учёбе, дома, нигде.
— То есть ты только это хочешь спросить? А где я была, тебя никак не волнует? — начинаешь медленно закипать и строго смотришь, недовольно хмуря брови. — Ничего, что меня не было ни дома, ни в институте две недели!? Тебя это не волнует? — кричишь, больно сжимая кулаки и кусая губу.
— Успокойся! Я знала, кто такой Чимин и сама захотела, чтобы ты пошла к нему. Я была уверена, что он обязательно захочет получить твоё тело, ну а ты сама хотела найти парня на ночь. Никто не думал, что все зайдет так далеко, но я даже рада за тебя, — И/п пьяно лепечит, улыбается и продолжает отпивать из своего бокала алкоголь.
— Что? Сама хотела? Он меня не выпускает на шаг от него! Присвоил себе, как вещицу. Ты это понимаешь? — кричишь, трясешь пьяную "подругу" и от такой обиды плачешь. Так больно и невыносимо, что всем абсолютно плевать на тебя и твою жизнь. — Да пошла ты.
Уходишь, смахиваешь с лица слезы, обратно возвращаясь к Чимину. Так обидно от предательства. И/п сама отправила тебя в лапы наркодиллеру, знала, кто он такой, и вовсе была не против. Ты не понимаешь, что дальше делать, потому что поняла, что друзей у тебя вовсе нет. Всем плевать на тебя. Кусаешь губы и сдерживаешь слезы, часто всхлипывая. На сердце паршиво, будто его из груди вытащили или прострелили в ней огромную дыру, из-за которой хочется умереть.
— Что случилось? — Чимин медленно встает, подходит к плащущей тебе. Он обнимает за талию, гладит щеку и целует невесомо, смахивая слезы с твоего лица. — Я же говорил, Т/и, им плевать. Ты моя, — улыбается немного лживо, притворно, что становится противно от всех этих людей.
— Отвали, Чимин! — тихо шепчешь, закрываешь ладонями лицо, горько плачешь и не можешь собрать себя по пазлам обратно. Тебя сломили, растоптали и выкинули кусочки так, что саму себя найти ты не можешь. Ты думала, что вокруг тебя преданные люди, которые дорожат тобой, а оказалось что им совершенно похуй.
Чимин подхватывает твоё слабое тело на руки и укоризненно смотрит на всех, кто поворачивается в ваши стороны. Ты хватаешься за его шею, как за спасательный круг, отчаянно держишься, утыкаясь холодным носом в ключицу. Чимин действует лучше любого успокоительного всего лишь своим присутствием. Его запах сводит с ума, хочется дышать им вечно. Перестаешь плакать, лишь прижимаешься ближе, дрожишь всем телом, пока крепкие руки Чимина держат тебя, как ребёнка.
Он открывает комнату, толкает дверь спиной и заходит внутрь. Аккуратно кладет тебя на мягкую, большую, усыпанную розами кровать и берет одеяло в руки, чтобы укрыть. Всё делает без слов, понимает тебя и прекрасно осознает, что лучше не стоит потакать своими фразочками о никому не нужности.
— Отдыхай, я пойду поговорю с Хосоком и приду, — Чимин плавно руками проводит вниз по твоему телу и вылазит из одеяла. Уходит, сразу же скрываясь за дверью.
Тебе не спится. Кажется, стоит подумать о жизни и всем, что произошло. Но ты знаешь, что хочешь остаться в этих теплых, медвежьих объятиях Чимина.
/Soonshi/