Только ради золотого сына.
Валиде Султан оставалась с невесткой, хотя очень хотела уйти. Но показывать характер сейчас означало посориться с повелителем. И в этот раз, возможно, навсегда.
Этого так не хотелось.
Покои Айше не менялись, что немного напрягало.
- И ты совсем не будешь их менять? До скольки лет Лале будет знать лишь однообразие? - в голосе чувствовалось что-то холодное, пусть улыбка была достаточно сдержанной.
- Пока она сама не начнёт жаловаться.
Вдруг в её глазах всё потемнело. Но Хасеки Султан сидела ровно, гордость не позволяла показать наименьшую слабочь Кесем Султан. Перед глазами вдруг появилась необычной красоты девушка лет пятнадцяти. Но лицо разглядеть не удалось, та была слишком задумчиво и сидела к валиде спиной.
Да, Айше чувствовала, что это Лале. Только чувствовала, так как признаков подтвердить это не могла наблюдать. Вдруг начало тошнить. Тут или в реальности женщина пока не понимала.
Падишах абежал в покои и потряс её за плечи.
- Всё уже решено. Не стоит так беспокоиться. - попробовал успокоить, но губы Хасеки были сжаты в ниточку.
Мураду было не лучше, но Кесем Султан... Её прекрасные черты лица и сдержаннотсь так не сочитались. Пусть дело было и не в этом.
- Ты засматривался на родную валиде.
- Как будто это доказано. - пробормотал себе под нос так, дабы она не услышала, и сильно обнял любимицу.
Он никогда не сможет обьяснить того случая, так как вскоре получит благую весть и забудет о матери. В плане двусмысленных взглядов, да и, казалось, вообще забыл о существовании того авторитета для себя.
Сейчас он в который раз попросил не впускать мать.