//7// «Ты же знаешь, я не хочу тебя убивать!»
Linkin Park — Numb
Просидев так пять минут, униженная и угнетённая Квинн встала и хныча пошла в ванную комнату, чтобы умыться. Она теперь собственность Паркера... Когда это случилось?! С чего он взял, что теперь может руководить ей?!
Девушка, стоя перед умывальником, злостно скинула всё, что на нём стояло. И дня не прошло после того как Паркер забрал её, но Эйрене всё это осточертело. Она хочет бежать, бежать туда, куда глаза глядят. Но с Каем это будет невозможно. Догонит и такое сделает, что и врагу не пожелаешь. Девушка провела ладонями по лицу, тяжело вздохнув. Она, глазами полны решимости, посмотрела на своё отражение в зеркале. Теперь Квинн не будет словно запуганный зайчонок. Таким, каким её называет Паркер. От одного это слова хочется взвыть. Именно Кай лишил её всего, чем она дорожила. Именно Кай испортил всё.
Квинн скривилась.
Ей хотелось, чтобы Кай сгорел заживо на солнце. Хотелось вырвать его чёрное, не способное на любовь сердце. Хотелось, оторвать его слишком умную голову. Хотелось, убить его так, чтобы потом он и не ожил. Кай заслужил всё это. Не зная о его предыдущих злодеяниях, Квинн словно чувствовала, что это не первый его раз, когда Паркер убивает кого-то. Он психопат. Только психопаты могут гордиться тем, что убили кого-то. Кай социопат. Он не может любить, сочувствовать. Он не способен на какие-то светлые чувства.
На секунду глаза рыжей стали золотыми, и она почувствовала какое-то приятное покалывание на концах пальцев. Стало так хорошо и приятно на мгновение, но всё это быстро закончилось.
Что за чёрт?!
Квинн нахмурилась.
Она бегом вышла из ванны, и переодевшись, уверенным шагом пошла на кухню. Интересно, сколько она сможет сыграть в независимую и храбрую перед Паркером?
— О, а вот и зайчонок вернулся, — усмехнулся Кай, когда рыжеволосая села за стол в кухне. Тем временем сам Паркер стоял у кухонной плиты, и готовил, что-то есть. Он довольно улыбался, после того как показал Квинн её место. Никто и ничто не смеет указывать Паркеру. За это можно дорого поплатиться.
— Я тебе не «зайчонок», — ненавистно ответила Каю Эйрена. Еретик снова усмехнулся.
— У зайчонка прибавилось смелости? — насмешливо протянул он, повернувшись лицом к Квинн, и посмотрев ей в глаза. В глазах Паркера была всего лишь насмешка, и еле видимый отголосок гнева. В глазах Эйрены была лишь чистая ненависть и отвращение.
Кай едва заметно нахмурился. Почему она уже не дрожит перед ним? Но потом снова ухмыльнулся. Его невозможно не бояться. Хочет поиграть в смелую?
Пусть, но всё равно выиграет Кай. Всегда выигрывает.
— Представляешь, — выплюнула Квинн, скривившись.
— Квинн, — резко прорычал Паркер, и та вздрогнула. На секунду в глазах девушки пробежал страх, но она попыталась собраться. Вроде бы получилось. — Ты забыла, что я недавно говорил?
Девушка скривилась. Глаза неприятно защипало, и она опустила взгляд. Такое забудешь.
— Вот так-то лучше.
— Я никогда не буду твоей собственностью.
Резкий и решительный голос Квинн прорезал несколько секундную тишину. Кай громко и заливисто рассмеялся, закинув голову назад. Эйрена немного смутилась такой реакции.
Также резко как и начал, так Паркер и перестал смеяться. Он гневно стрельнул в нее взглядом, начиная надвигаться на неё, словно грозовая туча. Квинн едва заметно сжалась. Она не должна его боятся!
Кай больно схватил Квинн за локоть, заставляя её встать с места. Он скривился и непозволительно близко приблизился к кузине:
— Зайчонок, у тебя здесь нету право голоса, как и выбора.
И поцеловал. Грязно, мерзко, аморально, грубо.
Квинн упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь вырваться из его стальной хватки. Из глаз льнули обжигающие и горячие слёзы. Она сжала челюсть, чтобы Паркер не смог проникнуть в её рот, но предусмотрев это всё, Кай схватил её за горло и начал давить на него. Не выдержав этого, Эйрена открыла рот, и Кай начал целовать её ещё грубее и жестче. Он выплёскивал весь свой гнев в этот поцелуй. Он в очередной раз доказывал, что все зависит лишь от него.
Эйрена извивалась в его руках, била кулачками его в грудь со всей силы, но Паркеру было всё равно. Квинн пыталась вертеться со стороны в сторону, но Кай держал её так, что всё тело начало болеть.
Квинн начала задыхаться. Воздуха катастрофически не хватало. Всё это было так мерзко, отвратительно и унизительно...
Что-то зазвенело сбоку, и Кай отстранился от Эйрены, которая была ошеломленная таким нежелательным исходом событий.
Паркер довольно усмехнулся, увидев лицо кузины, которая стояла со слезами на глазах, опустив голову, и прикрыв лицо руками.
Её поцеловал её же брат. Плевать, что неродной, плевать, что она об этом узнала недавно. Её поцеловал тот, который уничтожил её нормальную жизнь. Он в очередной раз унизил её. Показал, что она ничто здесь. И звать её Никак. Ну, если так и есть, так почему она ему понадобилась?!
Эйрена чувствовала себя ужасно. Этот поступок Кая показал, что он умеет не только говорить, но и действовать.
Квинн быстро сорвалась с места, пока Паркер, с видом будто ничего не произошло, пошел к духовке, куда он положил готовится индейку. Его вот вообще ничего не смущало. Она ведь хотела поиграться? Хотела. Вот пусть теперь не забывается. Нужно думать, что говорить, в его присутствии, ибо дорого можно поплатиться.
— Стоять, — прозвучал строгий голос Кая, когда Эйрена побежала отсюда, чтобы смыть с себя все его прикосновения. Она хотела быстрее промыть рот, чтобы не чувствовать вкус губ Кая. Мята и кровь. Квинн еле сдержала рвотный позыв. — Я тебе не разрешал куда-то идти. Сядь.
Эйрена скрипя душой, села обратно. Она зажмурилась и начала яростно вытирать рот рукавом, пока Кай наблюдал за всем этим.
— Тебе не понравилось? — расхохотался Паркер. Эйрена посмотрела на него. —
До тебя никто не жаловался, — он пожал плечами, также слегка посмеиваясь.
— Ты отвратителен мне, Кай, — качая головой, прошептала Эйрена.
— Ты только это поняла, Квинн? — повернулся к ней Паркер. — Я - монстр. Я - Дьявол! Я не способен чувствовать все эти ходячие сопли! Я - социопат. И мне нравится быть социопатом.
— Я не верю в это, — снова шепнула Квинн, смело посмотрев на разъярённого Кая. — Монстрами не рождаются.
— Ты глубоко ошибаешься, Квинн, если думаешь, что сможешь залезть мне в душу и копаться там, — гневно прошипел Паркер, тяжело и глубоко дыша. Какого чёрта она лезет ему в душу? От его усмешки не осталось и следа, а вместо неё теперь поджаты губы, раздутые ноздри, сжатые в кулаки руки, что свидетельствует о том, что Кай в гневе. Он, блять, не просто в гневе, он в бешенстве. Никто не смеет так себя вести. — И ещё больше ошибаешься, если думаешь, что сможешь найти что-то хорошее во мне...
— Всё равно, я в это не верю, — Эйрена сделала неуверенный шаг к Каю, и обняла его. Малакай растерялся. Он стоял, опустив руки вниз, и когда хотел оттолкнуть рыжеволосую, почувствовал какой-то дискомфорт. Квинн воткнула в его спину нож, который незаметно взяла со стола. Кай хмыкнул.
Пока он доставал нож, Эйрена, думая, что это хоть как-то ей поможет, убежала к входной двери, чтобы убежать. Глупышка, Кай всё равно догонит, и тогда ей точно будет хуже.
— Глупая, глупая малышка Квинн, — жёстко усмехаясь, громко и чётко проговорил Паркер. Сама роет себе могилу. Он достал со спины окровавленный нож и кинул в сторону. — Ох, — размял шею и выставив руку, крикнул: — Motus!
Он знал, что не стоит на это вестись.
Эйрена пару раз дернула ручку двери, но она не поддавалась.
— Чёрт, чёрт, чёрт... Давай же!
Она бросила это бессмысленное дело и кинулась на вверх, чтобы уйти через окно.
— Выходи, Квинн. Ты же знаешь, я не хочу тебя убивать!
Услышав его голос, Квинн побежала ещё быстрее.
Кай, ухмыляясь, медленно шел по звуку. Ему ничего не мешало на вампирской скорости догнать бедняжку. Но так ведь неинтересно.
— Лучше ты выйдешь по хорошему, зайчонок...
Эйрена в панике забежала в какую-то комнату, и начала пытаться открыть окно. Оно тоже не поддавалось.
— Какого хрена?! Давай же, чертово окно!
— Ладно, кто не спрятался, я не виноват, — всё ближе и ближе приближался Паркер, и Квинн уже знала, что с ней будет. Не нужно было это делать!
Смотря по сторонам, Эйрена искала выход отсюда.
— Ты плохо спряталась, малышка. Я тебя нашел, — совсем близко прозвучал его насмешливый голос, и Квинн зажмурилась.
«Дура! Дура! Дура!» — кричала в мыслях она.
— Ку-ку.
Всё, теперь Эйрене точно конец...