7
내가 좀 성격이 급해
Мой нрав немного вспыльчив
그닥 온순하지 못해
И я не могу быть послушным
널 미워했어
Я ненавижу тебя
하지만 너를 원해
Но хочу
Я не помню как заснула и как проснулась тоже. Всё что оставалось у меня в памяти, это то что вчера произошло. Я никогда ещё не чувствовала себя настолько жалкой. Мне хотелось чтобы произошло чудо и меня забрали родители. Я не помню какой по счёту день и что опять меня ждёт без понятия.
Я еле поднимаюсь с кровати и устало иду до ванны. Я даже представить не могу насколько я сейчас ужасно выгляжу. И моё отражение полностью оправдывает мои мысли. Опухшие глаза, запутанные волосы, следы на шее и запястьях и засохшая кровь на губах. Если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, подумал бы, что меня тут каждый день держит какой-то садист, хотя так оно по факту и было.
Закончив все водные процедуры я хоть немного была похожа на человека. Надеваю чистую одежду, оставленную Юнги для меня заранее и выхожу из ванны.
На кровати уже сидит блондин. Он улыбается своей привычной улыбкой, а я не понимаю, как человек может быть таким двуличным. Мне страшно, потому что я не знаю чего от него ожидать. Потому что не вижу ни одной искренней эмоции.
- Ты в курсе что сегодня последний день? - спрашивает он, похлопав по месту на кровати рядом, будто показывая сесть рядом. Но я стою, не сдвинувшись с места. - прошла ровно неделя, а твои родители так и не заплатили. Более того, они уехали в Америку, в надежде что я не узнаю и не найду их.
- Нет, этого они не могли сделать. - говорю я, мотая головой, чувствуя, что опять расплачусь, но держусь до последнего. Он слишком много видел моих слёз.
- Не веришь? Подойди ближе, я докажу. - сказал он спокойным голосом. Я неспеша подхожу к нему и останавливаюсь когда расстояние между нами остаётся в один шаг.
Он достаёт телефон и набирает номер, включая громкую связь и показывая пальцем чтоб я молчала.
- Михён, ты же помнишь о нашем договоре? - говорит парень привычным голосом. - А я помню. Думаешь я не знаю что вы вчера сбежали в Вашингтон, оборвав все старые связи и телефоны. Ты же знаешь, я всё найду. Так вот, я обещал что убью твою дочь? Мужик сказал - мужик сделал.
- Ублюдок. - послышался тихий голос моего отца, что означало подтверждение того что сказал Юнги. Они меня бросили, даже не попытались ничего сделать. Оставили этому садисту на растерзание. И всё это время они мне тупо врали. Во всём. Всегда. Самые родные мне люди притворялись любящими родителями. Мне противно от всего что происходит.
- Теперь убедилась? - спросил он, кинув телефон на кровать.
- Ты меня сейчас убьёшь? - спросила я, готовясь получить положительный ответ.
- Нет, мне надоело марать руки. Да и это уже не так интересно. Считай теперь ты полностью принадлежишь мне и будешь делать всё что я скажу.
- Зачем тебе это? Пожалуйста, отпусти меня. - я стала перед ним на колени, опустив голову вниз видя как на деревянный паркет падают капли моих слёз. Да, я унижаюсь, но сейчас ради свободы я готова на всё.
- Разве теперь ты не одна? Тебе некуда идти, у тебя никого нет...- начинает он, но я его тут же перебиваю.
- А у тебя...кто есть у тебя? НИКОГО. - говорю я, поднимая голову, смотря на него уже злым взглядом, надеясь надавить на больное. Он сделал больно мне, теперь я хочу сделать то же ему.
- У меня есть ты. И ты теперь моя собственность. - его лицо тут же меняется и, кажется, мои слова задели его.
Он уходит, оставив дверь открытой, а меня в недоумении.
~
Юнги заходит в свою комнату, пытаясь успокоиться. Он радовался. Радовался тому что теперь она окончально его. Он имеет на неё полное право и никто другой. Ещё с самого начала он знал об этом, но сейчас радовался словно маленький ребёнок, которому подарили новую игрушку.