О любви
Автор: makki.
Бета: Milky-Way
Описание:
Питер и Джеймс бывшие порно-актёры, которые возымели успех в Долине и не только. Это одна из немногих пар в индустрии, которая в реальной жизни была связана отношениями и действительно сильными чувствами. На данный момент в их аккаунте на Порнхабе сто тысяч подписчиков и больше ста двадцати миллионов просмотров.
Часть 1
Я встречаю их на террасе кофейни, где мы договорились о встрече. Я пришла вовремя, но мне немного неловко за то, что ребята меня уже ждали.
Впрочем, кажется, это не проблема для них.
- Не переживай, - улыбается Питер, - мы пришли пораньше, потому что я очень хотел успеть к чизкейкам, пока их не разобрали.
Они оба поднимаются, чтобы поздороваться со мной, Питер даже обнимает, будто мы старые знакомые. Я нисколечко не против. Они ужасно располагающие к себе.
Джеймс кивает и приглашает меня присесть, сами они сидят на лавке с подушками напротив, он заказывает мне кофе, спрашивает, какой я хочу десерт.
Улыбаюсь, говорю официантке, что ничего кроме кофе не нужно.
Я достаю диктофон и блокнот с вопросами на всякий случай.
- Во-первых, спасибо, что согласились на встречу и нашли для неё время, - говорю я, - а во-вторых вы, ребята, прекрасно выглядите.
Они оба снисходительно смеются, Питер благодарно кивает и говорит:
- Ерунда. Мы только рады. После отпуска самое оно, чтобы влиться в привычный темп.
- Ездили куда-то?
- Летали в Австрию.
- Пляжи Малибу утомляют?
- Не то слово, - снова смеётся Питер.
- Что ж, готовы отвечать на вопросы? Скромные и не очень?
- Всегда, - говорит Питер, а Джеймс просто кивает.
Я понимаю, что больше говорить будет Питер, это ничего, главное, что они оба тут, а вопросы не адресуются кому-то конкретному из них.
- Мы тут собрались поговорить о романтике, - улыбаюсь я, делая глоток кофе. - Думаю, что узнать что-то про порноиндустрию я могу и у гугла. Я здесь только ради вас двоих.
Питер и Джеймс (полные имена всё ещё в тайне) бывшие порноактёры, которые возымели успех в Долине и не только. Это одна из немногих пар в индустрии, которая в реальной жизни была связана отношениями и действительно сильными чувствами. На данный момент в их аккаунте на Порнхабе сто тысяч подписчиков и больше ста двадцати миллионов просмотров.
Их уход из индустрии разбил сердца многим людям. Теперь, когда они уже не при делах, многие задаются вопросом: какие отношения остались за пределом камер и гостиничных номеров?
Всем интересно знать: порно - оно всё-таки о чувствах?
Я смотрю на них и думаю, что в их случае - точно.
- Расскажите вашу историю любви. Как всё начиналось? Отношения, чувства, признания и свидания. Было же дело?
Питер загорается инициативой, а Джеймс усмехается, и по его лицу видно, что он вспоминает, как это было.
- О, это было невыносимо, - усмехается Джеймс и обнимает Питера за плечи.
- Неправда, не слушай его, это было прекрасно, - смеётся Питер, помешивая трубочкой свой милкшейк.
- У истории две стороны медали, я так понимаю? - улыбаюсь я.
- Не знаю никаких двух сторон, - качает головой Питер. - Мы познакомились, когда я обратился за услугой в компанию, где работал Джеймс. Сам я на то время только заканчивал колледж. Короче, у него не было и шанса.
- На самом деле он стал писать мне каждый день, - пожимает плечами Джеймс, рассказывая свою версию и иногда поглядывая на Питера, - каждый час, каждую свободную минуту. Я думал, что сойду с ума, он брал меня измором. Но знаешь, это было ещё нормально. Потом он стал приходить ко мне на работу.
- Ты был очень проблемный, - Питер хмурит свои брови, отчего теряет несколько лет в возрасте.
- Проблемный тогда был только ты, - вопреки своим словам, Джеймс сжимает плечо парня, придвигая его ближе к себе.
Казалось, все эти касания слишком интимные. Связь между людьми, которые слишком близки, как правило, видно невооруженным взглядом. И это выражается в коротких жестах, которые вижу я.
Но с другой стороны, я видела, как они занимаются сексом. Это не умаляет интимность того, как Джеймс смотрит на Питера, обнимает его и трогает пальцами его кожу под рукавом футболки. Просто подмечая всё это, обычный человек почувствует, как минимум, неловкость, мне же совершенно комфортно за всем этим наблюдать. И дело совершенно точно в них самих.
- В итоге, по какой-то совершенно до сих пор непонятной мне причине, я согласился выпить с ним кофе, - продолжает Джеймс.
- Лучшее решение в твоей жизни!
- Вынужден согласиться.
- Вынужден он, ага? - Питер смешно тычет пальцем в бок Джеймса и смотрит на меня, смеясь и подмигивая. - Я вычитал в каком-то подростковом журнале для девочек, что если сходить на свидание с человеком пять раз, то он по-любому влюбится в вас. Я стал немного одержим этой идеей.
- Возможно, ты был одержим скорее Джеймсом, - говорю я.
- Не без этого, - обстоятельно кивает Питер. - Спойлер: мы переспали после первого свидания. Ой, мы же о любви говорим, да? - он наигранно прикрывает рот ладошкой, а потом улыбается, и мы все смеёмся.
Питер ужасно приятный и обаятельный, думаю я. Или артистичный. Такие люди хорошо рассказывают и привлекают к себе внимание совершенно естественным образом.
- Я думаю, с самого начала нашего интервью было понятно, что мы так или иначе будем возвращаться к сексу, - успокаиваю его я.
- Предпочел бы не уходить от него совсем, - пожимает плечами Питер, Джеймс выразительно закатывает глаза.
- Так вот, любовь и свидания... - Питер задумывается. - Мы очень много трахались.
- Боже, Пит, - смеётся Джеймс, прикрывая ладонью глаза.
- Забегая немного вперёд, - спокойно продолжает Питер, - сотрудничество с Порнхабом предполагало три ролика в неделю, плюс-минус. И даже с учетом этого, это не цифры в сравнении с нашим сексуальным аппетитом после знакомства. Ну, из песни слов не выкинешь, - добавляет он, опережая наши комментарии, - За себя скажу, что... не знаю. У меня такое было впервые. Я был в том возрасте, когда хороший секс можно было принять за большую любовь, что я с радостью и сделал. Знаешь, когда у вас всё только начинается, вы хорошо проводите вместе время, у вас волшебный секс каждый грёбаный раз, возможности понять, любовь ли это на самом деле... ну, её просто нет. Не стану скрывать, тогда я так рационален не был.
- Вообще не был.
- Вообще не был, согласен. Только я всё равно оказался прав. Джеймс оказался моей самой большой и охренительной любовью.
- Кажется, он сам так не считал, - улыбаюсь я, глядя на мужчину.
- Сложно сказать, - говорит он, понимая, что от него ждут его версию, - это было хорошее время. Однако да, стоит признать, что у меня не было далеко идущих планов. Я имею в виду, что, возможно, в этой истории не так много драмы, как хотелось бы на самом деле.
- Любовь оказалась проверенной только из-за времени? - спрашиваю я.
- В целом да, - кивает Питер. - После колледжа я улетел и жил какое-то время в Сингапуре. Целый год, если точнее. Мне казалось, что весь мир у моих ног, я не боялся оставить Нью-Йорк, Джеймса, друзей, семью.
- А ты, Джеймс?
- О, я был уверен, что на этом всё и закончится.
- А спустя пару месяцев после того, как я уехал, он позвонил мне и сказал, что любит меня.
- Драмы не было, зато была сплошная романтика, - подытоживаю я.
- Именно. Я вернулся и вот тогда понял, что мог всё потерять. Меня встречает в аэропорту Джеймс, а я с ужасом говорю ему: «Кажется, я тебя реально люблю». Ты бы видела это лицо, - снова смеётся Питер.
- Ты понимаешь, да? - продолжает дальше Джеймс, - я проделал большую мыслительную работу за тот год. В итоге я просто был рад его видеть. Мне даже казалось, что и не было этого года. И вот он говорит мне такое. Это как бы запускает вторую стадию осознания, что ты связался с малолеткой.
- Тогда мне было двадцать один, и это вообще-то целое совершеннолетие в штате. Ну... очевидно, я неосознанно был сам весьма безответственен к нашим отношениям.
- Ты сам по себе был просто неосознанным. Как вид человека. Неосознанный.
- Перестань, - улыбается Питер. Джеймс только усмехается и целует парня в висок.
- Так, а какая у вас на самом деле разница в возрасте?
- Ммм... одиннадцать лет? - задумчиво спрашивает у Джеймса Питер.
- Да, одиннадцать. Думаю, оно не так остро чувствуется сейчас, как семь лет назад.
- То есть вы вместе уже семь лет, получается так? Это довольно долгий срок, - хочется сказать «похвальный», но я почему-то держу эпитет при себе.
- Мне кажется, мы познакомились не так давно, - говорит Джеймс.
- А мне наоборот. Как будто в прошлой жизни. Вы, старики, время как-то по-другому ощущаете?
- Ага, более размеренно.
- Это как?
- Я тебе дома покажу. Извини, - Джеймс переводит взгляд на меня и наклоняется к столику, чтобы взять бутылку воды.
- Ничего, - качаю головой я и вспоминаю о своём остывшем кофе, - я думаю, мы плавно переходим от романтики к романтике и сексу.
- Всё равно история любви продолжается, несмотря то, что мы стали заниматься сексом на камеру.
Думаю о том, что это предложение пойдёт в вынос, скорее всего.
- Я полагаю, это сделает её ещё интереснее.
- Мы надеемся, блин, что-то я аж волнуюсь, - Питер трет ладони о свои колени, а потом берёт Джеймса за руку.
- Ты даже в первый день съёмок такого не говорил. Это чистейшая правда, - Джеймс смотрит на меня, ведя пальцами свободной руки по своей щетине, - это было полностью инициативой Питера.
- Так, давай по порядку, - перебивает его Питер, - я рассказываю, значит! Перед тем, как мы начали работать на агентство, которое снимало порно в Долине, мы сняли что-то типа хоумвидео и зачем-то слили его на порносайт.
- Заметь, - улыбается Джеймс, - он не сказал, зачем сняли.
- Это очевидно? Наша сексуальная жизнь всё ещё продолжала быть весьма сексуальной и весьма активной. Я сказал Джеймсу: «А давай снимем видео». Джеймс сказал: «А давай». Ну и добавил парочку славных эпитетов.
- И как выглядело ваше самое первое видео?
Они оба переглядываются и смеются.
- Паршиво, - говорит Питер, - несексуально. Антисексуально, я бы даже сказал. Но. В сеть пошла вторая наша попытка. Она хоть и не имела ничего общего с тем, что снимало потом агентство, но была не такой удручающей, как первый вариант.
- И всё же, вы приняли решение слить ролик в сеть просто чтобы разнообразить сексуальную жизнь?
- Мне это казалось клевой идеей, - пожимает плечами Питер.
Джеймс выглядит так, будто в сотый раз пытается найти причинно-следственные связи всей этой истории. Однако на его лице играет лёгкая полуулыбка, он смотрит на Питера, и я даже немного завидую этому парню.
- А я просто, кажется, не умел говорить ему «нет», впрочем, против не был, - говорит он.
- Он скромничает, - говорит Питер и врезается в щеку Джеймса звонким поцелуем, - ты был очень даже за.
Их лица очень близко друг к другу, мне, наверное, стоило бы опустить глаза, но я не могу. Джеймс сокращает расстояние и целует Питера в губы. Тот улыбается в поцелуй, закрывает глаза, и я хочу сфотографировать это. Так выглядит любовь.
Они отрываются друг от друга, Джеймс напоследок прижимается губами ко лбу Питера и переводит довольный взгляд на меня. Он точно совсем не скромничает, думаю я.
- А потом мы переехали в Лос-Анджелес, - продолжает Питер, всё ещё щурясь от радости. - В общих чертах, наш всратый ролик стал очень популярен, и на нас вышли люди из Долины, предложив сотрудничество. Я имею в виду, нам назвали суммы и предложили сниматься. Мы подписали контракт на год. И вот тогда мы и стали не какими-то там извращенцами, а порноактёрами. Хотя внутри индустрии это не актёры, а модели. Многие очень оскорбляются, когда их называют именно порноактёрами.
- И всё же, решение далось вам довольно просто?
- Нет, конечно, нет, - качает головой Питер.
Он хочет потянуться за бокалом на столе, но замечает, что он пустой, и бросает эту затею. Пока он формулирует ответ на вопрос, Джеймс реагирует на мимопроходящую официантку и заказывает ещё два кофе, смотрит вопросительно на меня, но я качаю головой, отказываясь от очередной чашки кофеина. И всё же это мило с его стороны.
- И чизкейк, - говорит Питер. - Так вот. Этого не могло быть просто априори. То есть... сказать «да, конечно, мы готовы, потому что это прикольно, это заводит» - это, ну... мы можем, это одно. Только вместе с этим ты принимаешь и другие решения. Ну ты понимаешь? Это сразу ставит на тебе некоторое клеймо в обществе, окей? Насколько бы тебе ни было на это плевать, ты так или иначе будешь возвращаться к этой мысли. Неважно, сколько у тебя образований и как хорошо ты зарабатывал раньше. Если ты сейчас зарабатываешь тем, что трахаешься на камеру - то ты, видимо, полный ноль во всем остальном. И неважно, насколько ты от этого кайфуешь, и не имеет значения размер болта, который ты кладёшь на мнение социума, у тебя нет возможности это донести, потому что твоя работа - стонать как можно громче. Но это всё теоретически. Типа... так принято думать про тех, кто снимается в порно, так? По факту, те, кто так думают, они просто сидят и думают так? Наверное? Я не знаю.
- Ну, ты поняла, что проблема имеет чисто теоретический характер, - усмехается Джеймс. - Мне даже думать об этом не хотелось. Да, мы оба не имеем никаких официальных страниц в социальных сетях именно потому, что это добровольное желание оградить себя от шлака в интернете. Но это не так плохо.
- А на улицах узнавали?
- В Долине проще встретить коллег, чем фанатов или хейтеров, - смеётся Питер, - а вообще да. К нам частенько подходили на улице, исключительно поклонники нашего творчества.
Джеймс усмехается, меня формулировка тоже веселит. Питер так складно говорит, его приятно слушать, и я уже заранее думаю о том, как трудно это будет всё печатать и править. Труднее всего работать с теми, кто говорит интересно и много, как это ни парадоксально.
Парням приносят кофе и десерт. Джеймс двигает Питеру чизкейк, его чашку с кофе и добавляет в свой сахар. Питер бормочет «спасибо, детка», даже не поднимая глаз от красивого куска торта, и есть в этом что-то сакральное.
- А ваши родные? Они имеют к вам доступ и без социальных сетей, - спрашиваю я, чтобы после этого не поднимать такие острые темы.
- Моя тётка долго со мной не разговаривала, - говорит Питер, - потом её попустило, но мы не обсуждали это никогда. Она, кажется, заняла позицию игнорирования проблемы, пока она сама не исчезнет. Я даже не стал акцентировать внимание на том, что мы больше не снимаемся. А мой отец, ну, он... - парень многозначительно смотрит на Джеймса, а тот с интересом смотрит на Питера в ответ в ожидании продолжения, не менее заинтригованный, чем я.
- Я... я не знаю, что возмутило его больше, то, что я снимаюсь в порно, или тот факт, что я сплю с мужчиной старше меня. Он думал, что меня принуждают или что-то в этом духе, это так смешно.
- Не очень, - хмыкает Джеймс.
- Видно тебе досталось, - говорю я в надежде, что это его не заденет.
- О да, - улыбается он, - и его отца явно задело больше второе.
- Это было очень... тупо, не пиши про это, а то он у меня ранимый очень... Просто, ну, понимаешь, он когда-то совершенно нормально отнесся к тому, что я гей, но почему-то разница в возрасте с моим партнёром его напрягла, и я до сих пор не могу понять, почему так. Особенно с учетом того, что мне было на тот момент двадцать три.
- Официально я стал существовать после возвращения Питера из Сингапура, - добавляет Джеймс. - Ну, это так... для ясности происходящего.
- Ещё одна история на целую статью?
- Что-то типа того, - пожимает плечами Питер. - В общем, у меня с понимаем родственников не задалось так хорошо, как у Джеймса.
- О, мои сестры нас обожают, - смеётся мужчина, - они обращаются ко мне «Баки» чаще, чем по имени.
Я больше не интересуюсь подробностями. Поскольку это та тема, которую герои статьи раскрывают ровно настолько, насколько сами этого хотят. Ещё до интервью мы договорились о темах, которые подниматься с моей стороны не будут, типа полных имен, мест работы и заработной платы.
- В итоге вы снимаетесь, - говорю я, подождав, пока Питер сладко приложится к своему чизкейку, а Джеймс сделает пару глотков кофе. - Как это вообще всё выглядело? Были ли какие-то условия?
- Контракт в агентстве включал в себя что-то типа чек-листа. Прям как договоры в БДСМ практиках. Мы оба его заполняли, - говорит Питер, обстоятельно размахивая длинной десертной ложкой. - Это можно назвать условиями? Прежде всего - не сниматься с другими моделями. И по отдельности, и вместе. Вообще это, очевидно, было основное наше требование. Этот пункт как бы подразумевал, что и все остальные пункты из чек-листа у нас будут совпадать.
- А по факту вышло не так? - вскидываю бровь я.
- Оказалось, что так, - Питер переводит хитрый взгляд на Джеймса.
- Я, э... - пытается собраться с мыслями тот, - был против некоторых пунктов. Которые включали в себя насилие и прочие не очень приятные вещи.
- Откуда вот ты знаешь, что неприятные?
Джеймс закатывает глаза, глядя на меня, а потом кивает головой в сторону парня.
- Некоторые меры вообще не знают, - говорит он.
- Какие такие «некоторые»?
- Без тормозов вообще, - всё ещё игнорирует Питера Джеймс, - я не хотел ни бить, ни душить, ни применять силу, пусть и не по-настоящему, на камеру.
- Джеймс, не игнорируй меня!
- Это были принципиально важные моменты, - продолжает Джеймс, - больше ничего такого спорного и не припомню.
Он всё-таки притягивает парня к себе, обнимает рукой за плечи и снова целует, кажется, в миллионный раз, в висок. Питер рад такому раскладу, он улыбается, как солнышко, задирает подбородок и целует Джеймса в скулу.
- В связи с тем, что у нас был этот самый занозный пункт, что мы только вдвоём, у агентства были условия и к нам. Это нормально для коммерческого сотрудничества, ничего такого.
- Например?
- Всегда четко прописанные роли и образы. Вернее, только один. Я был сладкой принцессой совершенно всегда, а Джеймс этаким горячим папочкой, - Питер начинает смеяться, а Джеймс снова прикрывает свободной рукой глаза, только улыбаясь. - Помню, я наотрез отказался обращаться к нему «папочка», потому что, господи... просто нет, я не хотел. Знаешь, уж лучше бы он меня подушил или что-то в этом духе. Короче... - продолжает он, отсмеявшись, - я был всегда снизу, Джеймс, как настоящий факер, даже минет мне сделать не мог.
- А как насчет кроличьих ушек? - спрашиваю я, внимательно наблюдая за реакцией обоих.
- Ох, кроличьи ушки! - мечтательно тянет Джеймс.
- Это не было нашей идеей, но мы и против не были, - объясняет Питер спокойно, - в ушках было не очень удобно. Они норовили свалиться на мой лоб, а мы снимали видео одним дублем. Кат пороть не хотелось.
- А мне понравилось.
- Мне тоже понравились чулки, в которых сначала снимался я! - Питер переводит многозначительный взгляд на меня и начинает заговорщически и очень громко шептать: - дома я заставил Джеймса надеть эти чулки и трахнул его. Можно это вынести в заголовок статьи?
- Я во всяком случае всё с вами согласую, - смеюсь я, ужасно радуясь, что заговорила про ушки, которые запомнила на одном из видео с парнями.
- Уж пожалуйста, - кивает Джеймс, который выглядит не так смущенно, как когда разговор заходил о сексе на камеру.
- В общем, все костюмчики медсестёр, чулки, сейлор-фуку, кружевное бельё - было авторской мыслью. Не нашей. Анальные пробки были моей идеей, - с гордостью добавляет Питер.
- А я был безыдейный, - говорит Джеймс, как бы подводя итог всему вышесказанному.
- Неправда, ты один раз настоял на сексе в душе.
- Мне просто не понравился номер в отеле тогда, особенно цвет постельного белья.
Они продолжают обсуждать цвет постельного белья, а я думаю, что у меня был припасён вопрос о том, насколько в реальности они сами отличаются от их образов в видео. Теперь, поговорив с ними, я понимаю, что его даже задавать бессмысленно. Питер совершенно открытый и смелый. Совершенно не робкий и не краснеющий. В отличие от Джеймса, даром что тот не краснеет. Он создает впечатления человека, который не боится показать все свои слабости и свою чуткость, поскольку твёрдо уверен в себе и своей внутренней непрошибаемой силе.
И я правда по-доброму завидую им обоим.
Я достаю телефон и аккуратно фотографирую их. Сидят в обнимку, смотрят друг на друга, и я решаю, что просто оставлю это фото себе.
- Как проходит целый съёмочный день? - спрашиваю, будучи точно уверена, что они готовы дальше отвечать.
- Накануне мы получали сообщение от своего агента. Там были детали по поводу места. Хотя чаще всего мы снимались в отелях. Примерно в восемь утра нужно было быть на месте. С нами возились гримёры, ну, со мной в основном, и с волосами на голове. Боже это был кошмар для нас обоих. Сами съемки... всегда по-разному выходило. Однажды мы сняли десятиминутный ролик в один дубль. Но самое позднее, когда мы освобождались, это примерно в час дня. Это если с учетом того, что мы начали в часов девять-десять.
- Сколько человек обычно присутствует на съёмках?
- Ну, обычно это режиссер, один или два оператора, кто-то из гримёров. Иногда только оператор. Пару раз, опять же, как в том десятиминутном видео, нас вообще оставили одних. Джеймс сам подходил к камере и выключал запись.
- А в каких случаях съёмки затягивались?
- Когда были съёмки от первого лица, - говорит теперь Джеймс, - клянусь, я их ненавидел. Когда операторам хотелось поэкспериментировать с дублями. Но такое было нечасто.
- И вы снимались по итогу три, четыре раза в неделю?
- Иногда больше, иногда меньше, - говорит Питер. - но в среднем да, где-то так.
- После съёмок чего больше всего хотелось?
- Есть, - кивает Питер много-много раз, - мне нельзя было есть с вечера дня перед съёмками. Плюс к этому нужно было утром чистить организм, и максимум можно было воду пить. И то, желательно не перед съёмками, потому что тогда о глубоких минетах без последствий можно было забыть. Режиссер злился в такие моменты.
- В целом то же самое. Есть и спать, - подтверждает Джеймс, - иногда это было выматывающе.
- Были ли какие-нибудь нелепые, смешные или, наоборот, удручающие моменты на съёмках?
- Ну, за удручающие не припомню, - задумчиво говорит Питер, - а вот всякой тупости было достаточно. Однажды постояльцы отеля, в котором мы снимались, вызвали копов, потому что испугались за меня. Я очень громко кричал.
- И что в итоге?
- Ничего. Все местные, и копы в том числе, знали, что в этом отеле проходят съёмки. Ну мы прояснили ситуацию, все разошлись, и мы продолжили.
- Однажды, когда мы снимали видео у бассейна... - начинает Джеймс, а Питер начинает хохотать.
- О, это скорее из разряда удручающего, - говорит он и чуть ли не плачет от смеха.
Джеймс сам еле сдерживает смех, но всё же продолжает.
- Там был очень скользкий участок. Я неудачно...
- Неудачно научился ходить?
- В общем да, я поскользнулся, упал, сломал руку, а после этого свалился в бассейн.
- О, это ужасно, - смеюсь я.
- Вот. Поэтому это не только выматывающая работа, но и опасная.
Мы ещё какое-то время пытаемся прийти в себя, потому что Питер не может перестать смеяться, а Джеймс делает вид, что он ужасно оскорблён этим.
- Секс в жизни и на съёмках одно и то же для вас? - всё же спрашиваю я.
- Нет, - качает головой Джеймс.
- Нет, - соглашается Питер, - секс в нашей постели - это то самое паршивое первое видео. Которое никто кроме нас не увидит.
- Любовь - она на камере?
- Да.
- Абсолютно.
- Вы в курсе, что ваши фан-аккаунты в инстаграме и твиттере в большинстве своём - это просто нарезки из роликов, где вы целуетесь? Поцелуи занимают у вас большую часть эфирного времени.
- Как бы парадоксально это ни было для порноиндустрии, я думаю, что в нашем случае долгие поцелуи - секрет успеха, - пожимает плечами Питер, - посмотри на этого мужчину. Ты начинаешь с ним целоваться и не можешь просто взять и остановиться.
- О, я просто поверю тебе на слово, - улыбаюсь я. У меня-то и выбора нет другого. - Мы можем сделать перерыв и продолжить, а можем перейти сейчас к заключительной части и я быстрее перестану вас мучить.
- Брось, - отмахивается Питер, - мы хорошо проводим время.
Джеймс тоже кивает, ободряюще улыбаясь, и я очень рада, что у нас получилось наладить связь. Я бы говорила с ними ещё столько же, и ещё до вечера.
- Я очень рада, если так, - делюсь я.
- Ты точно ничего не хочешь? Чизкейки тут волшебные, - говорит Питер, снова возвращаясь к своему. Мне даже немного совестно, что ему пришлось много говорить вместо того, чтобы спокойно доесть.
- Я не очень люблю сладкое, - сознаюсь я.
- Ерунда, попробуй это.
Питер берёт чистую ложку, а потом подносит её ко мне вместе с кусочком чизкейка. Джеймс почему-то смеётся, и я понимаю, что у меня снова нет выбора. Я хочу взять ложку, но Питер качает головой, убирая в сторону запястье. Мне приходится наклониться, чтобы попробовать десерт.
Питер совершенно доволен проделанной работой.
И правда вкусно.
- Спасибо, - благодарно киваю я, улыбаясь, - у тебя абсолютно совершенный вкус во всем.
- Ох, ну что за прелесть, - смеётся Питер.
- Можно я продолжу?
- Конечно, - Питер доедает свой чизкейк, и мне становится спокойней.
- Как работа в индустрии повлияла на вашу личную жизнь?
- Я думаю, мы стали лучше понимать друг друга, ну... я такой вывод сделал со временем, - говорит Питер, - когда тебе нужно заниматься сексом со своим любимым человеком в присутствии кого-то, это вынуждает тебя обговаривать много вещей вслух. Думаю, это как-то отразилось на нас. Мы в обычной жизни стали много вещей обговаривать ртом, тех, которые не касаются секса. Я думаю, что это позволило избежать нам кучи проблем.
- Я, пожалуй, соглашусь, - кивает Джеймс, прижимая парня ближе к себе, - как ни странно, привычка прагматично подходить к чувственным моментам очень помогла в жизни.
- Ну, а разногласия возникали? Кризисные моменты?
- Кризисные моменты наступают у всех пар, вне зависимости от того, чем они занимаются. Да, были, конечно. Один раз мы даже в ссоре снимали видео. Ну, в процессе мы, вроде как, помирились.
- На данный момент это самое популярное наше видео.
- Ну и наконец, переходя к самому главному. Почему вы решили уйти из индустрии?
Питер вздыхает, и они переглядываются с Джеймсом. Он и начинает отвечать.
- Люди задерживаются или нет на этой работе. Как и на любой другой. Только в нашем случае, такая работа была напрямую связана с нашей жизнью. Однажды утром я проснулся и понял, что не хочу играть того, кого играю, не хочу больше делить с кем-то Питера, не хочу делиться с кем-то своей личной жизнью. Это не значит, что я хотел перечеркнуть всё, что было сделано до этого. Просто ты дошел до момента, когда хочется сказать: «Всё, сворачиваемся».
- Сколько суммарно вы снимались месяцев?
- Без малого два года.
Я перевожу взгляд на Питера, якобы ожидая его версии. Он притих, совершенно комфортно облокотившись на Джеймса, водя пальцами по его колену.
- Я просто не мог сказать ему «нет», - говорит он.
- И вы, конечено же, идете дальше? - говорю я, очередной раз за всё интервью, бросая взгляд на их руки.
- Да, мы обручились сразу после того, как отработали контракт, - улыбается Питер.
- Мне остается только поздравить вас, - говорю я и выключаю диктофон.
Перед тем, как уйти, парни рассказали мне, о том, как живут сейчас. Питер работает со своим отцом, а Джеймс даже не уходил со своей прежней работы, просто перейдя на удалёнку. Они поделились планами на свадьбу и даже пообещали выслать мне приглашение. Сказали, что, может быть, уедут на какое-то время снова в Сингапур, в этот раз вдвоём.
Я ещё сделала пару снимков для статьи на камеру. Попросила не играть и не обращать внимания на меня. Самый удачный вышел снимок, где Питер закрыл ладонью их губы во время поцелуя.
Думаю, я немного влюбилась в них. Я ещё никогда не видела воочию столько чувств, как увидела в них сегодня. И ты не можешь не заразиться этим.
Парни остаются в кофейне, а я бросаю на них последний взгляд, когда сажусь в такси. Питер смеётся, а Джеймс снова целует его в висок.