Скажи мне

        Джастин слышал, как поворачивались ключи в двери, около которой он стоял. И она так быстро открылась, что парень даже не успел ни о чём подумать.

Эмили предстала перед ним совсем домашней. Она с удивлением хлопала глазами, резко одной рукой прикрыла рот, а второй — опёрлась о дверной косяк. На ней были чёрные джинсы и салатовая футболка с небольшой дыркой на плече. Отчего Джастину стало смешно, и он подавил ухмылку.

— Вот мы и увиделись, — протянул он, улыбаясь.

Девушка была не в силах выразить своих эмоций, но уже опустила руку, дав возможность Джастину получше рассмотреть свое лицо.

Он стоял всего в метре от неё и смотрел в глаза девушки немного ниже ростом, чем он сам. Джастин пытался прочесть этот взгляд, понять, о чём она думала, почему молчит и чего она ждёт.

— Возможно, ты сочтешь меня идиотом, предателем или кем-то ещё, но я сейчас здесь именно потому, что хочу этого. Я общался с тобой не для галочки, Эмили.

«Эмили», «Эмили», «Эмили», ему так нравилось её имя. Оно безупречно подходило ей, тёмноволосой девушке со светлыми глазами. Именно так должна была выглядеть та загадочная особа, ради которой Джастин не побоялся сорваться с места.

— Я не могу поверить, — тихим голосом ответила она.

Её взгляд бегал по лицу Джастина, будто она искала подвох, считала это каким-то неудачным (или удачным) розыгрышем. Но перед ней действительно стоял её кумир, тот, чьи песни она знала наизусть, о ком грезила по ночам и кого считала настолько далёким, но по-своему родным.

Он не переставал улыбаться. Ветер ерошил светлые волосы парня, придавая ему неряшливый, но подходящий стиль. Он приехал сюда обычным человеком, без охраны и других сопровождающих лиц, что было немного непривычно. Но вопрос — он приехал или всё же сбежал?

А ещё он не верил своим глазам, что перед ним сейчас та самая девушка, посылавшая ему интернет-письма. Ведь когда он написал Эмили первое сообщение, он даже представить не мог, что будет стоять на пороге у её дома и смотреть так, глаза в глаза.

— Я просил тебя не плакать, Эмили, — сказал он и аккуратно дотронулся пальцем до кончика носа девушки. — Я же могу уйти.

Но, конечно же, он не ушёл. Джастин опустил на землю спортивную сумку и развёл руки в стороны, раскрепощая объятия, в которые тут же упала Эмили. Он почувствовал её теплое тело и позволил себе насладиться коротким моментом, которого он так долго ждал. Всё это время он обманывал себя, что такая связь, интернет-привязанность, лишь баловство и у него нет будущего. Но сейчас он отчётливо понимал, что не хочет, чтобы это прекращалось. И ему совсем не было страшно связываться с «фанаткой», потому что он знал и видел, Эмили умеет держать себя в руках.

— Это сон, Джастин? — спросила она, утыкаясь лицом в его лёгкую куртку.

— Самая настоящая реальность.

Эмили положила руку на его плечо и немного подняла голову, чтобы посмотреть, какой он, Джастин Бибер, вблизи. Её внимание сразу же привлекла татуировка на шее — буквы, составляющие сильное слово «Терпение». От Джастина ненавязчиво пахло дорогим парфюмом, он выглядел таким взрослым и ответственным. Когда они вдвоём встретились глазами в таком положении, то одновременно улыбнулись. На лице Эмили появился румянец, а красные глаза говорили сами за себя — недавно Эмили плакала.

— Мы так и будем стоять на пороге? — спросил парень.

— Нет, — резко отреагировала Эмили и отстранилась. — Конечно, нет. Проходи. Родители в гостях, поэтому будут не скоро.

— Понятно, ты решила воспользоваться моментом отсутствия лишних глаз и устроила плаксивый день? — спросил он, разуваясь.

— Джастин, мог бы не...

— В гостях я крайне приличен, — подмигнул он.

Внутри было очень тихо и по-особенному уютно. Джастин отметил для себя, что семья Эмили, судя по всему, отдаёт предпочтение минимализму. В интерьере дома было только самое необходимое — если это кухня, то дело ограничивалось холодильником, печью и столом для готовки, гостиная — телевизором, диваном и полкой с книгами. Никаких статуэток, растений и прочих пылесборников.

Джастин присел на диван в гостиной и протяжно зевнул.

— Ты, наверное, голоден. Если честно, я не знаю, что есть в холодильнике, но могу поискать что-нибудь съедобное.

— Не стоит.

— Может, кофе?

— Чай зелёный, — попросил Джастин, — если можно.

Эмили отлучилась, а парень пилил взглядом пустые стены. Здесь даже не было фотографий, как это принято у большинства людей — делать из гостиной фото-галерею. Джастин включил телевизор, подумав, что это будет не слишком нагло с его стороны, и принялся искать что-нибудь интересное по телеканалам.

«Перенесли концерт по причине плохого самочувствия певца» — услышал он и отложил пульт в сторону. Он посчитал интересным послушать новости о себе. Услышав шаги Эмили, Джастин обернулся, девушка медленно несла поднос.

— Помочь? — он привстал со своего места.

— Я справляюсь, — улыбнулась она и отметила, — зелёный чай с зелёным яблоком.

Джастин был приятно удивлён, что она помнила его предпочтения, о которых он когда-то ей писал. Она даже принесла маленький нож, словно знала, что Джастин всегда резал яблоко тонкими ломтиками до того, как притронуться к кружке с чаем.

По телевизору показывали Скутера:

— У Джастина температура, но он находится под присмотром одного из лучших врачей. Всё будет хорошо, не переживайте. Такое бывает с каждым, — заверил он. — Концерт перенесён, он обязательно будет отыгран несколько позже.

Бибер расплылся в улыбке и плюхнулся обратно на диван.

— Как это понимать? — Эмили подняла бровь.

— Я очень хотел увидеть тебя. Разве тебе неприятен этот факт?

— На самом деле у меня очень много вопросов.

— Давай отложим их на потом? — спросил Джастин, разрезая яблоко. — Пожалуйста.

Он хотел, чтобы первый их день не был перегружен допросами. Во всяком случае, он приехал утешить Эмили и был готов подавать ей носовые платки весь сегодняшний вечер.

У Эмили заиграл телефон, она посмотрела на экран, а потом перевела взгляд на Джастина.

— Это твой, уже не твой парень? — догадался он.

— Да, — она поджала губы от обиды. — Он звонит мне со вчерашнего вечера и просит прощения.

— Ты понимаешь, насколько он жалкий человек, раз не ценит своего выбора?

— О чём ты?

— Он выбрал тебя, а потом переключился на твою сестру. Он не ценит тебя. Он не заслуживает прощения.

И вот из глаз девушки хлынули слёзы. Это стало тяжёлым зрелищем для Джастина, слышать всхлипы через телефон пару дней назад было куда легче. Он не мог просто сидеть и смотреть на неё, разрывающуюся от боли, он присел ближе и притянул её к своему телу.

— Не зацикливайся на мне, как на знаменитости. Держи платок, — он вынул его из своего кармана и вложил в мокрую ладонь девушки, — на крайний случай можешь смело сморкаться в моё плечо. Плачь, Эмили. Пока я рядом, можешь выплакаться.

Она долгое время плакала, рассказывала (точнее пыталась рассказать) об отношениях, которых уже не вернуть. А Джастин гладил её по спине и думал о том, что эту девушку ни за что нельзя обижать. Она была слишком слаба, хоть и пыталась казаться крепкой и независимой. Футболка Джастина промокла от слёз, а он улыбался в душе как влюбленный школьник.

— Останешься? — спросила она, когда, наконец, успокоилась.

— Я сниму номер в гостинице здесь неподалёку.

— Правда? Ты не уедешь?

— Мы увидимся завтра, я обещаю, Эмили.

Джастин был готов повторять её имя в каждой своей речи — «Эмили», «Эмили», «Эмили». Казалось, он уже сходил с ума. Никогда прежде он не совершал таких безумных поступков — бросить всё и приехать к незнакомой девушке.
Никогда прежде он не позволял людям ломаться и пускаться в слёзы при нём. Но он был уверен, что Эмили не сломалась. Она не сломается, пока рядом Джастин, ведь он не даст ей такой возможности.

***

Джастин придерживал телефон плечом у своего уха и ждал, когда же она соизволит ответить на вызов. В руках он держал два стаканчика кофе, что успел купить по дороге, и плитку горького шоколада. Он не знал, любит ли она горький, но в сочетании с напитком ей обязательно должен был понравиться этот вкус.

— Привет, — она сонно протянула в трубку.

Это показалось ему до ужаса милым. Джастин верил, что когда человек влюбляется, он даже в повседневных вещах умудряется видеть самые красивые ракурсы, словно холст художника — впитывать в себя все краски картин. Наверное, он тоже становился зачарованным каким-то сладким и приятным чувством, пробуждающим в нём романтика, самого чуткого и заботливого человека.

— Одевайся теплей, утро сегодня прохладное, — вымолвил он на одном дыхании. — Я жду тебя здесь, внизу.

Непроизвольно он поднял голову на окно второго этажа, будто бы знал, что именно там комната Эмили. И да, в этот самый момент она подошла к окну, отдёрнула занавеску и улыбнулась. Джастин был готов поспорить, она всё ещё сомневалась в реальности происходящего и не ожидала увидеть кумира под окном своего дома. Она светилась от счастья, как маленький, но самый чистый бриллиант. И парню так не терпелось увидеть её поближе.

— Одну минуту, — попросила она и спряталась за фиолетовой занавеской.

Он присел на скамейку белого цвета и поставил возле себя гостинцы.

На улице стояла мёртвая тишина, за всё время мимо не проехала ни одна машина. Все соседи, кажется, ещё спали. Только Джастин мог заявиться в шесть пятнадцать утра для беседы с очень важным человеком. Это то время, когда солнца ещё не видно, но уже не так темно, как при рабочем времени суток Луны.

Эмили появилась в дверях быстрее, чем ожидал парень. Он привстал, чтобы обнять её, а в итоге чуть не утонул в запахе её волос. Она пахла сиренью и в руках Джастина казалась такой малюсенькой и хрупкой, что он даже не хотел её отпускать.

Но он считал, что не нужно давить своим вниманием Эмили, во всём должен быть баланс. И Бибер должен был себя контролировать.

— Доброе утро, Джастин.

— Доброе утро, Эмили, — он растянулся в улыбке, когда присаживался. — Я принёс кофе...

— Это то, что нужно с утра.

Она потянулась за стаканчиком, сжала его в обеих руках и посмотрела на Джастина. Для себя он отметил, что с утра она выглядела особо красивой. Даже немного опухшие глаза не портили её вид.

За прошедшую ночь он сомкнул глаза лишь на пару часов, а всё оставшееся время думал-думал-думал. Его очень беспокоило то, что буквально в один момент всё изменилось. То, что он считал неправильным и хотел прервать, сейчас больше всего, по его мнению, нуждалось в сохранении. Джастин даже ругал себя, ведь если б он не сорвался в Эдмонтон, то всё бы шло своим чередом. Но это было невыносимо — жить в таком режиме, а куда более невыносимым оказалось слышать слёзы Эмили. Он не хотел возвращаться в прежнюю жизнь. Вернуться туда означало стереть из памяти девушку, сидящую сейчас рядом. Но и толкать Эмили на новые отношения после болезненного перерыва было подло. Подло хотя бы по той причине, что она не смогла бы отказать своему кумиру. А отношений, строящихся на привязанностях, а не чувствах лучше было избегать. Поэтому он твёрдо для себя решил — никаких проявлений чувств, так будет лучше для них обоих. Однако восхищаться внешностью Эмили и общаться с ней Джастину никто не мог запретить.

— Как ты нашёл меня?

Джастин сразу же понял, о чём идёт речь.

— Я нашёл твой телефон на фан-сайте.

— С какой целью? — она сделала глоток кофе и повернулась к Джастину, ожидая ответ.

— Мне не хватало общения. Я хотел почувствовать себя обычным человеком.

— И придумал историю об актёре, — подметила девушка.

— Зато как я точно я выбрал город, Эдмонтон. Согласись, это не просто совпадение.

— Я не знаю, — Эмили пожала плечами. — На моём месте могла оказаться другая девушка.

— Я сижу сейчас здесь и с тобой. Что тебе ещё нужно?

— Правды. Мне нужна правда, Джастин.

— Я не лгу тебе. Спрашивай, о чём пожелаешь.

Девушка справилась с упаковкой шоколада, отломила кусочек и аккуратно положила к себе в рот. Некоторое время она молчала, растягивая вкус сладости, затем отпила ещё немного кофе.

— Ты перенёс концерт, подвёл огромное количество людей, и приехал ко мне. Скажи, это того стоило?

— Определенно, — он стянул с себя капюшон и закусил нижнюю губу. — Ты думала о том, как я устаю на концертах? Скольким людям я отдаю себя за один вечер и, возвращаясь в постель, чувствую себя пустым. Со стороны наблюдателей, конечно, я козёл отпущения в моменты, когда не улыбаюсь в камеру, отказываю в совместных фото, недостаточно хорошо пою на концертах. Но кто-нибудь был на моём месте? Кто-нибудь имеет право меня судить? Эмили, скажи мне. Ты тоже считаешь меня моральным ублюдком, который не ценит ничего вокруг кроме гонораров? — его взгляд застыл на девушке. Она отрицательно покачала головой и отставила стаканчик в сторону. — Я приехал сюда, чтобы отдохнуть от сумасшедшего ритма жизни. Я мог бы полететь на какой-нибудь необитаемый остров, побыть отшельником, мог бы сорваться к родителям, которых не видел уже около года. Но я здесь, Эмили, значит ли это что-нибудь для тебя?

— Я могла только мечтать об этом, — её голос звучал неуверенно, будто она боялась сказать что-то лишнее. — И я мечтала, но не представляла, о чём и как буду с тобой говорить.

— Говори со мной на простом языке, я не сошёл на землю с небес. Я же простой человек и хочу, чтобы ко мне относились так же, как и к другим. Не нужно ставить меня выше, Эмили.

— Ты даже представить не можешь, как внутри меня всё дрожит.

— Ты боишься меня?

— Я боюсь только себя, Джастин.

— Ты можешь ответить честно на один вопрос, — внезапно спросил Джастин.

Она удивленно подняла брови и кивнула, в душе опасаясь, что это за вопрос.

— Знаю, что я всегда был твоим кумиром, и ты не можешь так быстро свыкнуться с моим появлением в твоей реальной жизни. Но кто я для тебя? Кто я для тебя сейчас?

Джастин мысленно отругал себя, что задал этот вопрос уже сегодня. Она могла ответить на эмоциях, она могла ответить что угодно, и от этого ему было страшно.

— Хуан, — начала Эмили, а Бибер несдержанно засмеялся со своего сценического имени. — Хуан был для меня другом, тем, кому я не побоялась позвонить в переломный момент, потому что знала, он поймёт и поддержит. К слову, у меня нет друзей кроме него. Я не хочу говорить «кроме тебя», потому что будет неправильным, если ты возложишь на себя ответственность быть частью моей жизни.