Джонни Мур

Вот мне четырнадцать, и моя мать ведёт меня к очередному психологу. Он скажет пару умных слов, задаст кучу ненужных вопросов и сделает вывод, который никому не нужен. Зачем она так старается? К чему эта показуха? Я не болен, я просто другой! Мне не нужна эта промывка мозга, не нужны чёртовы беседы!

— Джонни, пожалуйста, веди себя хорошо, — сказала мать, закрывая дверь кабинета.

Я прошёл к дивану и присел на него. Комната ничем не отличалась от тех, которые я видел до этого. Те же спокойные тона обоев, мягкий диван и умный вид мужчины, который звал себя психологом. Он сидел напротив меня и что-то читал в своей записной книжке.

— Может, уже начнём? — спросил я, прервав тишину.

— Джонни, так ведь? — спросил он, подняв свой взгляд на меня.

— Могу быть Джонни, могу быть Дереком, как вам угодно, — хмыкнул я.

— Но ведь тебя зовут Джонни, — в недоумении посмотрел на меня психолог.

— Меня так назвали родители, что это даёт? Практически ничего, только запись в документах, да и только, — фыркнул я, увереннее расположившись на диване.

— Значит, тебе не нравится твоё имя? — психолог что-то черкнул в блокноте, после чего поднял свой взгляд на меня.

— Нравится, — я хитро улыбнулся, этот мужчина глупее остальных, которые были до него.

— Хорошо... — он задумался, наверняка, не зная, что спросить. — Ты часто думаешь о смерти?

— Практически всегда и никогда.

— Она играет важную роль в твоей жизни? — психолог ждал ответа, улавливая мою каждую эмоцию.

— Смерть для каждого играет свою роль. Она создана, чтобы держать равновесие в мире, — мне стало забавно, ведь он интересовался темой, которая запрещена в нашей семье.

— Ты прав, но разве подростки думают о смерти?

— Не все, лишь некоторые. Для кого-то это загадка, для кого-то — способ покинуть жестокий мир...

— А что для тебя значит смерть? — психолог придвинулся ближе, он пытался найти мою проблему, возможно, думал, что его догадки близки к истине.

— Начало конца.

— Хороший ответ, мистер Тёрнер,  — мужчина улыбнулся, будто услышал то, что хотел.

— Я предпочитаю Джонни.

— Тебе не нравится твоя фамилия? — удивился он.

— В этом вы правы, она просто не моя.

— Это из-за твоего брата?

— Лиама? — засмеялся я. Психолог напрягся, он не ожидал такой реакции. — Неплохой парень, но иногда я желаю ему смерти.

— Прости, что? — его профессиональная маска треснула, он показал свою слабость, и я больше не стал скрывать свои мысли.

— Я желаю смерти своему брату, но лишь иногда, — улыбнулся я.

— Ты готов убить его?

— Нет, доктор, ещё рано, слишком рано...

***

Я шёл домой вместе с Лиамом. Он хотел что-то спросить, как-то начать разговор, но, видимо, боялся. Раньше брат стеснялся меня, ему было противно общаться со мной, а сейчас — страшно...

— Джонни...

— Я тебя слушаю, — ответил я, продолжая идти и рассматривая природу.

— Тебе стало легче? — осторожно спросил Лиам.

— Да, я рассказал о своих желаниях.

— О каких желаниях? — поинтересовался брат.

— Убить тебя, но лишь иногда, — засмеялся я. Лиам побледнел, ему стало страшно, он больше не тот мальчик, который обижал и отвергал меня.

— Ты шутишь? Ты же мой брат...

— Лиам, ты ещё слишком юн, чтобы познакомиться со смертью.

Оставшуюся дорогу мы шли молча. Я наслаждался видом. Прекрасные серые тучи затянули небо, они предвещали дождь. Ветер расшатывал деревья из стороны в сторону настолько сильно, что листья еле держались, дабы вот-вот не сорваться и не отправиться в свой последний полёт. Мои волосы развевались, а глаза приятно щипало. Маленькие крупицы пыли летали вокруг, заставляя жмуриться. Лиам закрывал лицо руками, он стал слишком нежным, боится и муху обидеть. С возрастом брат стал чересчур правильным. Он не обижал меня и окружающих, старался вежливо общаться и показывать себя пай-мальчиком. Я стал его противоположностью, мне досталась роль плохиша.

Харви больше не было в моей жизни, он перевелся в другую школу... Из-за меня... Я сломал ему обе ноги и руки. Мне это доставило удовольствие. Хруст его костей приятен моим ушам, я бы слушал эту песню снова и снова. Именно из-за этого случая я начал ходить к психологам всё чаще, а в школу - реже. Меня боялись практически все, они желали упрятать меня в психбольницу, но это место кишит больными, а я здоров!

Дома меня ждала мать, она подошла ко мне и начала расспрашивать о сеансе. Я лишь засмеялся и ушёл в нашу с Лиамом комнату. Около месяца назад я перекрасил её в чёрный. Этот цвет настраивает меня на новые мысли, заполняющие мой разум, выводя меня на правильный путь.

Я достал из тайника нож, который сделал сам. Острее лезвия я ещё не видел, он может перерезать всё, что угодно. Я прячу его от чужих взглядов, никто не видел и не увидит мой шедевр. Нож настолько идеален, что я боюсь его потерять где-нибудь и не найти...

— Джонни! — меня позвала мать, она никогда не заходила в нашу комнату без разрешения.

— Сейчас!

Я спрятал кусочек счастья обратно и вышел за дверь. Мать смотрела на меня со слезами.

— Ты снова угрожал Лиаму? — тихо спросила она.

— Нет, это была правда, а не угроза. Научи его не ябедничать.

— Джонни, нельзя так говорить, нельзя! — она крикнула, а я закрыл уши. Звук такой чистый и громкий. Я ненавидел шум...

— Закрой рот! — крикнул я в ответ, мои эмоции бушевали, мне хотелось заткнуть её навсегда.

Мать стояла с открытым ртом, она боялась сказать и слово. На её глазах выступили слёзы, которые так раздражали меня. Я быстро зашёл в комнату, положил нож в рюкзак и вышел из неё.

— Ты куда? — спросил Лиам.

— Туда, где я буду счастлив эту половину дня! — ответил я и ушёл из дома.

Дождь лил как из ведра. Я почти сразу же промок до нитки, но мне было всё равно. Эмоции внутри меня кипели, мне нужно было выпустить пар. Почему я не могу заглушить боль? Моя чёрная душа страдает, но мне нет спасения. Такие, как я, не попадают в рай, они горят в аду.

В переулке я увидел проститутку, она как раз была за своей грязной работой. Мне стало интересно, и я незаметно подкрался к ней. Женщина выполняла свою обязанность, качественно обслуживая пьяного клиента. Запах алкоголя заполнил весь переулок, мне стало противно. Эти люди живут без принципов, они ничтожны. Женщина не ценит данную ей жизнь, а мужчина пользуется своим статусом и тяжело заработанными деньгами.

Я дождался, пока парень получит оплаченную услугу и уйдёт с глаз долой. Женщина начала считать деньги, она с ухмылкой смотрела на них, словно ничего драгоценнее на свете нет. Я вышел из тени и медленно подошёл к ней.

— Парниша, ты ещё мал, — засмеялась женщина, продолжая вертеть в руках деньги.

— Мне не нужен секс, я хочу прикоснуться к твоей шее, — я протянул ей все свои деньги, на что она закатила глаза, но взяла их.

— За деньги исполню любые твои прихоти, маленький извращенец, — улыбнулась она и оголила свою шею.

Я дотронулся до неё, она настолько горячая, что я чувствую, как пульсирует вена. Аккуратно достав нож одной рукой, я взглянул в глаза своей жертве. Она увидела что-то неладное и испугалась, но было уже поздно. Кровь потекла по её шее и окрасила одежду в красный. Женщина схватилась за горло и упала на землю. Я посмотрел на неё ещё раз, она заслужила смерть. Её жизнь разрушала этот мир, делая его развратным и мерзким, а теперь... Мне стало легче, больше нет той боли, того самобичевания. Вот в чём смысл моей жизнь, я должен очистить мир от грязи...