17. Крутышка.
Заезжая к Саше, Кирилл купил айфон и приподнес его девушке. Точно такой же, как у неё был. Последний. Саня приняла подарок не охотно. Дорого. В том смысле, что дорого для подарка от чужого человека. Ну конечно! Часы его тоже дорогие. Но Незборецкий сделал это исключительно из-за своего волнения. Сказал звонить ему. Два раза в день. Чтобы он не переживал. Почему он вообще беспокоится?
— Спасибо.
— Не за что. Смотри, — парень сел на постель к девушке, отодвигая ткань толстовки и показывая часы.
Саня протянула руку и взяла парня за запястье, поднося поближе к себе его руку. У неё были невероятные мягкие и нежные ладошки. По спине блондина прошла лёгкая дрожь. Ничего себе!
— Невероятно! Ну всё, ты крутышка теперь. — улыбнулась Чернышевская. — Хотя ты и так крутышка.
— Спасибо! За часы отдельное огромнейшее спасибо… — он положил правую руку на грудь и слегка склонил голову, изображая поклон.
— Нравится? Мне тоже. Даже не думала, что они такие крутые. — Саша закашлялась.
— Воу-воу, Сань! Давай воды? — Кирилл подскочил, налил ей в кружку воды из бутылки, которую сам привёз. Протянул девушке, она сделала глоток:
— Спасибо!
— Как чувствуешь себя? — блондин сел на место.
— А что? Ты уже…
— Нет! — перебил её парень, догадываясь о чем она. — Просто спрашиваю. По-человечески. Без какого-либо подтекста.
— Извини. Уже лучше. Кашель только замучил.
— А врачи что говорят?
— Не знаю. С ними Настя говорила. Со мной особо тут никто не разговаривает. А сейчас ещё и Настя уехала.
— С отцом всё решилось?
— Да, конечно. Спасибо, что приехал. — искрене поблагодарила Саня.
— Да ладно тебе, Саш! Не чужие ж люди…
Саша рассмеялась и кивнула:
— Да, наверное, — она засмущалась и покраснела. Парню показалось это милым.
Чернышевская и сама была невероятно милой. Милой, когда не выпендривалась. На самом деле, их общение с Кириллом зависело полностью от обстановки вокруг. Если они встретились ради секса, то оба были в отстранении, немного даже понтовались. Но сейчас, когда речь шла по большей части о здоровье девушки, они любезно беседовали, можно сказать, даже ворковали…