5. Очередная встреча
*От лица Лис*
Я уже села в самолёт. Дорога из Сочи до Москвы пролетела незаметно. Я сидела и писала новый сольник. Ситуация с Димой пробыла со мной ещё неделю, а дальше я совсем уже забыла про него.
Где то через месяц я выпустила собственное шоу «пью, курю и ною со зрителями», ранее у меня было такое в формате подкастов, но после фестиваля мне очень понравилось разбирать проблемы людей и высмеивать их.
*спустя два месяца*
-Лииис...-послышался голос из телефонной трубки.
-Да, Илюх, что такое? - я посмотрела на экран телефона и увидела знакомую фамилию «Сатир». Он был моим давним и очень хорошим другом.
-Меня тут на корпорат позвали и тебя хотят видеть. Решил сам напрямую тебе позвонить, чтобы никто из организаторов и менеджеров инфу не передавал. Будет это всё 12.07, деньги хорошие прям платят.
-Да, давай. Скинь им мою почту тогда, пусть всё скинут туда.
Спустя час мне пришло письмо со всей подробной информацией. Для кого этот корпоратив, какие шутки нужны, дресс-код и тд.
Вот и день выступления. Я накрасилась, надела платье, которое прислали организаторы и села в такси.
Ехать долго, загород, так что я решила повторить материал.
Приехали - сказал таксист. Я поблагодарила его и увидела перед собой огромный лофт, стоящий в лесу перед озером, украшенный цветами и растительностью.
-Оооо, какие люди! - Илья, встретив меня в гимёрке тут же подбежал ко мне.
-Илюшааа! - я пробилась к парню в объятия. - что это за место? тут безумно красиво!
-Да, это правда. Я сам в восторге. Так, кроха, попозже поболтаем. Я ведущий сегодня, надо уже открывать мероприятие. Ты иди в зал, за пол часа до твоего выхода напишу тебе, чтобы шла за кулисы. - Парень, не дождавшись ответа, просто скрылся.
Я уже два часа ходила во залу и пила вино. Всё было очень красиво. Интерьер, декорации, еда и даже люди, чёрт подери, красивые.
*дуй за кулисы, твой выход скоро*
Я тут же отправилась в гримёрку, чтобы поправить макияж и взять блокнот с подсказками и блоками.
Илья Сатир, сияя улыбкой во всю ширину экрана, поднял бокал.
Друзья! Коллеги! Особенно — бухгалтерия, от которой зависит, будет ли у меня этот бокал вообще! — зал дружно загрохотал. — У нас тут есть сюрприз. Человек, который объяснит, почему ваш тимбилдинг — это трава, непонимание с начальником — ваша невылеченная детская травма, а Отношения в 2025 - говно. Встречайте — Лис!
Зал взорвался аплодисментами.
Я вышла в центр, взяла микрофон. Окинула зал долгим, изучающим взглядом.
Ну что, психи, — начальная реплика прозвучала без улыбки. Зал замер. — Вижу, здесь собрались лучшие из лучших. Те, кто с девяти до шести делает вид, что работает, а с шести до девяти — что живёт
Тишина. Кто-то сзади нервно кашлянул.
Вы знаете, что корпоратив — это идеальная метафора вашей жизни? — Я сделала маленькую паузу. — Все нарядные, все улыбаются, а в глазах — панический вопрос: «Когда уже можно будет уйти и снять эти ебучие туфли?
По залу пронёсся сдержанный смешок. Лед тронулся.
Мне мой бывший начальник по психологии как-то сказал: «Лис, ты слишком цинична». А я ему: «Сергей Петрович, я не цинична. Я просто три года смотрела, как взрослые люди на полном серьёзе плачут из-за того, что коллега ест их йогурт из общего холодильника». Вы представляете? Взрослый, с ипотекой и, возможно, детьми, и его главная экзистенциальная проблема — йогурт за 89 рублей
Зал уже смеялся открыто. Узнавание было стопроцентным.
Я плавно переходила от одной темы к другой.
В 2025 году парни не дарят цветы. Они дарят вам подписку на приложение для медитации. Со словами: «Я вижу, ты много тревожишься». Да я из-за тебя тревожусь, кретин! Подари мне лучше орхидею, чтобы мне было что разбить о твой тупой череп, когда ты опять начнешь рассказывать про осознанность».
Я прошлась вдоль стола, глядя в глаза смущённо улыбающимся менеджерам.
...Как то ко мне на концерте подошел один коллега по цеху. Матерый, знаете, такой волк с гитарой... в смысле, с микрофоном. Говорит: «Твои шутки — как хирургический скальпель». А я ему: «Спасибо, я стараюсь». А он: «А я предпочитаю работать кувалдой. Но скажи, скальпель, не хочешь посмотреть, как эта кувалда пьет виски в номере отеля?». Я, конечно, отказалась. Потому что скальпель — инструмент стерильный. А кувалда, даже очень известная, — она вся в пыли и чужих отпечатках...
Ну блять, знаете, есть такая порода мужчин — «артефакты». Они думают, что их потрепанная косуха и взгляд «я всё повидал» — это предоплата за твою ночь. Мужики, нет! Это входной билет в мой блокнот для шуток. И то, по акции.
Зал просто взорвался.
Вот мой монолог длился уже 40 минут и я поняла, что надо заканчивать.
...Но самое прекрасное — это, конечно, ваша искренняя вера в то, что сегодняшний вечер как-то изменит вашу жизнь. Что после пятого коктейля и танца с боссом под «Владимирский централ» вы проснётесь завтра с ощущением, что работа — это ваше призвание. Ага. Щас. Вы проснётесь с головной болью и осознанием, что в понедельник опять надо идти туда, где ваш главный KPI — сделать вид, что вы не считаете минуты до конца рабочего дня.
Я отступила на шаг, мой голос стал тише, но от этого только весомее.
Так что давайте поднимем бокалы. Не за компанию. Не за успешные квартальные отчёты. А за нашу общую, великую и непобедимую способность выживать в этом абсурде. И за то, чтобы йогурт в холодильнике наконец-то был подписан. Ваше психическое здоровье этого достойно.
Грохот аплодисментов был оглушительным. Я поклонилась и сошла со сцены.
-Долго тебе ещё? - поймав друга спросила я.
-Час, последний комик остался.
-Не хочешь потом сходить выпить куда-нибудь? Так давно не виделись.
-Давай, только я с корешем. Дождись короче, там решим.
Я мягко кивнула в ответ и отправилась в гримерку.
-Да ебанные туфли! - выкрикнула я, когда в пятый раз пыталась расстегнуть застёжку.
-Тебе помочь? - знакомый низкий и хриплый голос.
*Пиздец... только не это* подумала я и обернулась.
И тебе привет, Лис - с мягкой, почти незаметной улыбкой сказал Коваль.
-И ты тут...? - удивлённо спросила я.
- Ну конечно, куда ж без меня?
Из зала: «Дмитрий Коваль! встречайте!»
Парень быстро развернулся, поправил рубашку и побежал на сцену.
Я не стала слушать выступление, вышла в бар попросить воды и видимо в самый нужный момент:
«Ко мне после концерта подошла одна особа. Говорю: «Может, виски в номере?» А она смотрит на меня, как психолог на пациента, и так вежливо: «У вас интересный случай, но мой лимит на бесплатную диагностику исчерпан».
Представляете? Мне не отказ дали, а справку блять выписали. Чувствую себя не мужиком, а клиническим случаем. Как нахуй с такими женщинами общаться?
Теперь сижу, думаю: может, действительно пора на арт-терапию? Или просто сменить дезодорант?»
Я застыла с бутылкой воды у бара, слыша каждый его словесный выстрел. Казалось, весь воздух в баре сгустился, превратившись в единый напряженный слух. Коваль стоял на сцене, освещенный софитами, но смотрел прямо в мою сторону, будто видел меня сквозь стены.
«Ко мне после концерта подошла одна особа...»
«Боже, — прошептала я, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Он же про нас...»
Зал взорвался смехом. Кто-то крикнул: «Димон, смени дезодорант!» Но Коваль не улыбался. Он продолжал смотреть в ту сторону, где стояла я, с тем самым выражением — смесью усталой иронии и... вызова.
«...Чувствую себя не мужиком, а клиническим случаем...»
Я отхлебнула воды, но глоток застрял в горле. Это было одновременно и чертовски смешно, и невыносимо лично. Он взял наш неуклюжий разговор и превратил его в золото. В материал. И самое мерзкое — у него получилось блестяще.
«...Может, действительно пора на арт-терапию?..»
Зал снова заходился в хохоте. А я стояла и думала: «Вот же ж тварь талантливая». Он не просто рассказывал шутку — он вел диалог с залом, с самим собой, и... со мной. Невидимой, но присутствующей.
Когда он ушел со сцены под оглушительные овации, я все еще не могла сдвинуться с места. В голове стучало: «Что теперь? Игнорировать? Ответить колкостью? Сделать вид, что не поняла?»
Из-за угла появился он. Не торопясь, подошел к бару, заказал виски. Повернулся ко мне, оперся локтем о стойку.
— Ну что, доктор? — в его глазах плескалась откровенная усмешка. — Поставлю диагноз? Или мой случай все еще неинтересен?
Я отставила бутылку, посмотрела на него прямо.
— Диагноз: хроническая неспособность воспринимать отказ адекватно, — сказала я без тени улыбки. — Лечение: смириться и двигаться дальше.
Он медленно отпил, не отрывая от меня взгляда.
— А может, диагноз ошибочный? — его голос стал тише, интимнее. — Может, доктор просто боится признать, что пациент... интересен?
Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Не от злости. От адреналина. От этой дурацкой, нелепой игры, в которую он втягивал меня против моей воли.
— Боится? — я сделала шаг вперед. — Дим, я три года выслушивала, как люди признаются в желании убить своих родителей. Ты думаешь, твои дешевые намеки могут меня напугать?
Уголки его губ поползли вверх.
— Дешевые? — он покачал головой. — Дорогие, Лис. Очень дорогие. Особенно когда за них платят вот этим, — он указал пальцем на зал, где все еще слышались отголоски аплодисментов.
В этот момент подошел Илья.
— Ну что, пошли? — он посмотрел на нас обоих, застывших в немой дуэли. — Или вы тут уже свой отдельный корпоратив устроили?
Коваль допил виски, поставил стакан на стойку.
— Идем, — он бросил на меня последний взгляд. — Доктор, полагаю, мой случай требует дальнейшего наблюдения. Очень уж... интересный.
-Стоп, мы с ним идём?! - удивлённо посмотрела я на друга.
Проигнорировав меня они развернулись и пошли к выходу. Я осталась стоять у бара, все еще чувствуя вкус его дерзости в воздухе. И, к своему собственному ужасу, поймала себя на мысли, что мне чертовски интересно, чем закончится этот сеанс «терапии».