Лицом к лицу
Я родился в месте, где выживают только сильнейшее, где никто не станет церемонится, где тебя просто убьют при первой возможности. Пустыня – место не для слабаков. Что до меня, я – не слабак, я – лучший наëмник, которого видел свет. Я – литер Шакальего отряда. Мы – лучшие из лучших. Однако... Этого недостаточно... Я обязан совершенствовать свои навыки убийцы...
Обрести силу и уважение – вот смысл моей жизни. Ничто иное не имеет значения. Так было и будет всегда. Я убью любого, кто станет на моëм пути. Так было в детстве, будет и сейчас.
Мне первое убийство. Я помню тот день, будто вчера. Тогда в подвале с грëбаным педофилом, схватившим меня и ещë группу детей, после долгих часов "веселья" во мне что-то умерло. А затем умер он от 30 ударов ножом в сердце. Однако, долгожданная месть и свобода не смогли вернуть мне нечто, чего недоставало тогда моей душе. Я не мог обрести это нечто до сих пор.
Пусть я и стал сильнее, я не могу насытить свой "аппетит". Сколько бы я ни убивал, сколько бы денег не получал, сколько бы не тратил, сколько бы наркоты я не принял чувство душевного голода только усиливалось. Когда это блядское чувство пустоты достигло своего пика, и я был готов бросить всë и прыгнуть в бездну, но вместо этого встретил его.
Мы были похожи, но так отличались друг от друга. Шедоу стоял на краю, любуясь огромной неполноценной луной. Когда он обернулся в мою сторону, впервые я почувствовал, как в груди бьëтся сердце, как мысли, словно тараканы забегали в голове. Странное чувство. Будто всë что было до этого момента не имело смысла и давно забылось. Будто в моя жизнь началась заново. Кажется, он чувствовал тоже самое. Мы долго смотрели друг на друга. Так и не сказав друг другу не слова, мы разошлись, как в море корабли.
Я пересмотрел свои взгляды на жизнь: перестал употреблять, не смотря на адскую ломку, сталь чаще выходить в людные места и даже задумывался бросить работу и открыть маленькое бар-кафе, как всегда и мечтал. Я был полон сил и энергии. Вкусил жизнь, еë лучшие стороны. Отряд такие перемены удивили, но ребята будто и сами начали расцветать. Приятное чувство. Я не забывал взгляд Шедоу. Такой спокойный и успокаивающий.
Если бы не случайная встреча с этим жирдяем, я бы бросил своë ремесло намного раньше, но жадность и азарт чуть не сгубили всё мои стремления к новой жизни на корню.
Тогда, после сделки с Эггманом, на базе мы встретились вновь. Он, перепачканный кровью, явно не своей, смотрел на меня, а я смотрел на него. Мы оба были готовы разорвать друг друга в клочья, как истинные дикие звери, коими мы и являлись, но что-то нас останавливало. Тогда, когда я был готов на прыгнуть на него и содрать с его лица его грëбаную ухмылку, тот убрал оружие, и как ни в чëм ни бывало подошли ко мне. Я опустил меч, не смог заставить себя напасть на него.
– Мой ответ "да".
Я не понимал, о чëм он говорил. Ответ? Да? Если он отвечал "да", то как звучал вопрос.
– О чëм ты говоришь?
– Если бы мы были одного вида, я бы хотел с тобой встречаться.
– Что – блядски – простите?
Чего, блядь?!! Встречаться? Что это, блядь, значит? Я не пониманием и омерзением смотрел на него. Я не мог понять, что именно он имел ввиду. Вернее, понимал, но надеялся, что догадки эти ошибочны. Пытался ли он меня так подъебать, отвлечь мог внимание или просто потратил таким образом? Да хрен его знает. Ничего не имею против геев, но всë же, это как-то даже для меня мерзко.
– Тогда, на крыше, ты сказал, мне это.
Я? Сказал об этом? Вот тут я окончательно на жопу сел, будучи в ахуе. Я прекрасно помнил первую нашу встречу, но ничего подобного я не говорил. Внезапно, мою голову посетила странная мысль, и я, наконец-то, вспомнил этот разговор.
– Нет... Нет, я не говорил такого... Это говорила... Моя сестра...
На крыше разрушенного дома, когда я стану сильнее, она прижмëтся к нему и скажет перед своей смертью:
– Чëрт, если бы мы были одного вида, я бы хотела с тобой встречаться... Но зная твой характер, я ставлю сотку, что ты бы меня послал куда подальше... Кхе... Кхе... И всë же... мне интересно, что ты скажешь, Шеди... Ты бы хотел встречаться со мной?
Как можно помнить то, чего ещё не произошло? Как та, кто никогда не рождалась может жить и умереть? Как...
Я потерял бдительность. Шедоу подошёл ко мне слишком близко. Он схватил меня за руку, в которой я держал меч, по-видимому, чтобы я не атаковал, и сделал то чего я ожидал меньше всего.
Вырвавшись из его хватки, я рефлекторно отскочил и коснулся свободной рукой губ. Чувство стыда поглотило меня с ног до головы. Это было что-то новое для меня. Что-то, чего я не испытывал давно, а может и никогда раньше. Сердце билось, словно на сверхскоростях. Впервые за долгое время я чувствовал себя беспомощным. И мне это... понравилось?
Он облизнул свои губы, слегка прикрывая рукой подбородок. Эта улыбка. Он улыбается, гнида! Этому ежу явно нравится происходящее. Он даже не скрывает это, извращенец грëбаный.
– Ещё увидимся, Зиро.
Он исчез. Испарился у меня на глазах. Я испытал ужас. Он просто пропал. Когда я услышал крик своих ребят, я вздохнул с облегчением. Так кровь была не их. Должно быть, он таки добрался до Эггмана. Ну и хуй с ним.
– Босс! Нам так жаль... Он был слишком быстрым и...
– Вот в порядке.
– Босс?
– Пошли отсюда. Наша миссия здесь закончена.
Верно, пора прекращать всë это. Нам нет места среди наëмников. Мы больше не в пустыне. Нам не нужно бороться за выживание. Мы заработали достаточно, чтобы начать новую жизнь. Пусть ничто не перекроет наши былые грехи, мы должны двигаться дальше, а прошлое должно остаться в прошлом.
И всë же, Шедоу, почему ты сказал это мне? Неужели, ты что-то знаешь? Неужели, ты так хотел передать ей свой ответ, ведь не успел сделать это раньше? Почему я помню то, чего ещë не произошло.
Надеюсь, что эти вопросы останутся без ответа, а твои слова не станут вещими, грëбанный ты пидорас.