Чёрный шкаф
Одни и те же мысли снова и снова посещают мою голову. Я всё больше и больше забываю прошлое. Снова и снова приходится напоминать себе, что я больше не в пустыне, и больше не наёмник. С первой встречи с Шэдоу прошёл год или около того... Я сбился со счёта... дни и ночи перемешались в моём восприятии. Я голоден. Я снова и снова слышу этот чёртов свист. А ещё я вижу ту, кто не рождалась. Дистимия, Сафита, Эхо, Негатив... Я дал ей столько имён, что уже запутался, какое из них настоящие, а какое пережиток прошлого. Он смотрит на меня сквозь железную решётку своими красными глазами. Дождись, мудила, а тебя заставлю тебя сожрать собственное сердце, обещаю.
Но сначала я должен ответить на её последний вопрос.
Сафита. Мы часто играли с ней в чёрный шкаф. Я помню эту игру. Помню, как забирался в шкаф с вещами дедушки Джефа, и сидел, пока Сафита стучала с обратной стороны и кричала. Помню звуки пилы, шлепки и плач, стоны и душераздирающие крики. Уже тогда мой разум подсказывал, что что-то в доме Гроссо не так. И моя интуиция в купе с болезнью пытались всеми силами заставить меня бежать, но я терпеливо ждал своей новой семьи, не осознавая своего тяжкого положения. С каждым днём всё больше утопал в этом болоте, пока не стало слишком поздно, и я с ребятами не оказался на самом дне. Прошло так много лет, а я всё ещё вспоминаю эту выдуманную сестру с теплотой.
– Братик! Просыпайся!
Я открыл глаза. Я лежал в палате инфекционного госпиталя. Меня привезли сюда с отравлением из психиатрической больницы... В голове всплывали воспоминания о сегодняшнем дне. Помню, как перечитывал книгу, говорил с Бадди, приехавшим ко мне из Франции, бросив все дела.
– Братик, – прозвучал настойчивый женский голос.
Я посмотрел в сторону окна с видом на улицу, подоконник которого упирался в тумбочку. По полу стелился чëрный дым без запаха, а на подоконнике сидел силуэт.
– Ну наконец-то. Долго ж мне пришлось тебя звать, братик.
– Ты кто?
– Да ладно, Зиро, не чуди. Только не говори, что сестру не узнал.
– У меня нет сестры.
– А фантомный рубин так не считает. Вот я и выгляжу, как бесформенное нечто. Впрочем, ты не можешь помнить того, что не произошло. Я чё к тебе пришла, ты это съешь вафлю, а то я сама не могу. У меня лапки.
Я не пытался понять бред, сказанный незваной гостьей, но вафли, так и быть, съел.
– Ммм, спасибо. А то так сладкого хочется.
– Ага, пожалуйста.
– Ну так, что так у тебя с Шэдоу?
Я чуть вафлей не поперхнулся. Никак не ожидал такого вопроса. Вот совсем. А та сидит себе и ржёт.
– Должна признать, от его поцелуя даже я охренела. Шэди такая пуся, когда не строит из себя "нетакусю". Бля, так хочется его обнять, чтоб он бурчал и дулся. Обожаю его бесить.
Я пытался понять, что происходит, и насколько сильно ухудшилось моё ментальное состояние спустя неделю комы.
– Что, ты ничего не скажешь, братиш? Совсем ничегошеньки?
Я молчал, глядя на неё. Та встала с подоконника и подошла ко мне. Теперь я мог разглядеть её лицо, одежду и хвост. Гостья очень похожа на меня, только причëска другая, и черты более женские. Особенно грудь выпирала. Девушка залезла ко мне в кровать и легла рядом, упираясь локтем мне в бок.
– Ей, братец, давай сыграем, как в детстве в чёрный шкаф?
– У меня есть выбор?
– Есть. Ты либо соглашаешься, и мы начинаем, либо отказываешься, и я покидаю тебя навсегда.
Что-то было не так, я чувствовал, что обязан согласиться. Шкафом выступала дверь из палаты. Я вышел из неë и оказался в узком тёмном помещении. Дверь захлопнулась, а за ней послышался знакомый свист. Вот кто мне в уши постоянно свистел.
Правила просты: я должен ответить на шесть вопросов. С каждым правильным ответом в шкафу будет зажигаться символ богини Дистимии. Ответив на всё правильно, я покидаю шкаф, а ошибившись хоть раз, начинаю игру сначала.
– Начнём, братец. Первый вопрос: Ты один?
– Нет, я с тобой.
– Ответ не верный.
Я открыл глаза, осознавая что всё случившееся было лишь сном.