По старым ранам
Помолчи, в твоём дыхании нет ни слова о любви
— Ты же знаешь, я ненавижу это платье, — недовольно произносит Тэхён, стоя за моей спиной перед огромным зеркалом в спальне.
Мне интересно, что он вообще любит? Кроме своей работы, «высокого искусства» и машин, стоящих целое состояние, конечно же. Но мой вопрос остаётся лишь в моей голове, и Тэхён продолжает раздражённо обследовать мой образ колючим взглядом.
Видя его отражение за своей спиной, жмусь, но всё таки делаю вид, что меня не задевают его слова. Тэхён медленно подходит ко мне и ловит мой взгляд в зеркале.
— Ты специально нервируешь меня? — беззлобно и даже с издёвкой хмыкает супруг.
Я усмехаюсь в ответ и раскрываю небольшую шкатулку, в которой хранятся мои серьги. Аккуратно вытащив их, начинаю их надевать, параллельно поглядывая на супруга, подходящего ко мне всё ближе.
Он проводит ладонью по разрезу платья на спине, и я затаиваю дыхание. От любого его прикосновения я таю, словно снег от солнечных лучей. И чёрт, ничего не могу с этим поделать.
— Это всё глупости, Тэхён, — на выдохе говорю я, застёгивая вторую серьгу.
— Что именно? — уточняет он, хмурясь.
Его тёплая рука плотно прилегает к моему бедру, обтянутому тканью платья, и я ловлю дыхание Тэхёна на своей шее. Язык заплетается, когда он стоит так близко ко мне, и он этим нагло пользуется.
— Твоё недовольство по поводу этого платья, например.
— У тебя десятки этих платьев, но каждый раз ты выбираешь именно это. Зачем?
Я наигранно смеюсь и поворачиваюсь к Тэхёну. Положив руки на его грудь, перехожу на шёпот:
— Люблю мужское внимание.
Пожимаю плечами и слегка вздрагиваю от той искры, которая летит в меня от его грозного взгляда.
— А я не люблю, когда кто-то смотрит на мою жену.
В груди встревает немой смех от его притворной ревности. Мне до тошноты смешно и больно. Я до сих пор топлю нас в этом браке, делая вид, что всё так и надо. А Тэхён подыгрывает мне. Прекрасный театр двух актёров. В нашей сатире нет юмора, а лишь желчная аллегория, которая является хрупким и гнилым подобием счастливой семьи. И таковой у нас никогда не будет. Только чёрт знает, кто в этом виноват и в чём вообще причина: в моей уверенности в Тэхёне или в его недоверии ко мне?
— Ты говорила, что тебе нужно заехать к родителям, — поправляя галстук, произносит Тэхён. — Я могу подвезти тебя, — он переводит взгляд на меня, ожидая ответа.
— Я сама справлюсь.
— Как знаешь, — пожимает плечами он. — Как приедешь в ресторан, позвонишь, хорошо?
Я обнимаю себя за плечи и выдавливаю что-то наподобие улыбки, принимая холодный поцелуй в висок.
— Хорошо, — почти неслышно отвечаю я, смотря на то, как супруг выходит в коридор.
Жду ещё несколько минут, дверь закрывается, и в квартире я остаюсь одна. Не теряя времени, беру телефон с прикроватной тумбы и набираю маму, попутно вытаскивая небольшой пакет из чехла для пальто. Там я прячу всё то, о чём моему мужу знать не стоит.
— Алло, дорогая, ты уже едешь? — отвечает на звонок мама.
— Ещё нет, — отвечаю я, закусывая губу, — я ждала, пока уедет Тэхён. Я приеду через минут тридцать, одень к моему приезду Джинхё, хорошо?
— Ладно, — соглашается женщина. По голосу я понимаю, что мама чего-то не договаривает. Её что-то тревожит, и она всё не находит сил рассказать мне, — вчера к нам заезжала госпожа Ким, — вдруг продолжает она.
Я, укладывая пакет в чёрный рюкзак, затаиваю дыхание, потому что уже сейчас сердце начинает предчувствовать недоброе.
— Мам, только не говори, что она видела Джинхё, — с тревогой в груди произношу я, замерев посреди спальни с телефоном в руках.
— Она видела его, и кажется, что ничего не заподозрила. Не волнуйся, Джису, я сказала, что это мой племянник.
— Если кто-то из семейства Ким узнает о том, что у них есть наследник, всё обратится крахом, — прикрыв глаза, говорю я в трубку.
На том конце слышится тревожный вздох матери, и от этого становится не легче. Всё намного серьезнее, чем я думала.
* * *
Находясь в родительском доме, я чувствую себя намного лучше, чем в квартире Тэхёна, которая давит на меня своими стенами и воспоминания, оставляющими под языком вязкую горечь.
— Мама! — навстречу мне бежит маленький мальчик с такой же квадратной улыбкой, как у моего мужа. Я не могу сдержать и своей улыбки, беря на руки трёхлетнего сына.
— Привет, Джинхё, — ласково протягиваю я, прижимая мальчугана к груди, — ты хорошо себя вёл? Не обижал дедушку и бабушку?
— Нет, — мотает головой Ким-младший, крепко схватившись за мою шею.
По лестнице спускается мама, держа в руках небольшой рюкзачок Джинхё и его плюшевого слона. Мы встречаемся взглядами, и я вынуждена нервно вздохнуть, ведь лицо мамы выражает беспокойство и напряжённость. Значит, моё положение ещё дерьмовее.
— А где папа? — решив не мучать маму расспросами о визите мамы Тэхёна к ним в гости, спрашиваю я.
— Его вызвали срочно на работу. У них какое-то ЧП. Ты же знаешь, оставлять холдинг без руководства очень чревато.
Я понимающе киваю. С самого детства я привыкла к тому, что отца всегда не было дома. Он проводил всё своё время на работе, пытаясь создать свою «империю». И мне постоянно было непонятно, почему его интересы были всегда зациклены на карьере и доходах. Он буквально помешан на этом, и сейчас, когда я уже не ребёнок, я до сих пор скептически отношусь к его мировоззрению. Для меня это чуждо. Но не смотря на всю мою отрицательность к его работе, я благодарна ей. Если бы не папин бизнес, не была бы я женой Ким Тэхёна. Но стоит ли это того? За пять лет брака я так и не почувствовала себя любимой женщиной, лишь красивым атрибутом. Да и нуждался ли Тэхён в моей любви? Он точно также, как и мой отец, стремится к карьерному росту, а на семью ему ровным счётом всё равно. Он вспоминает про моё существование лишь тогда, когда нуждается в моём статусе. Например, как сегодня. Мы должны появиться вместе на свадьбе его друга и мило всем улыбаться, любезничая. Каждый раз, оказываясь на подобного рода мероприятиях, я сдерживаю себя, чтобы не убежать раньше времени.
— Мама, а почему ты такая нарядная сегодня? Мы куда-то пойдём? — удивлённо спрашивает Джинхё, наматывая на свой маленький пальчик прядь моих волос.
— Нет, Джинхё. Я уеду на работу, а ты поедешь к Чеён, хорошо?
Ким-младший хмурится и прижимает к груди плюшевого слона, которого ему отдала мама.
— Ладно, но обещай, что потом я снова приеду в гости к бабушке.
— Обязательно, дорогой. Мы с дедушкой тебя всегда ждём, — улыбается мама и целует Джинхё в щёку.
Я улыбаюсь и беру из рук мамы рюкзак сына.
— Я провожу вас до машины, — произносит мама, смотря на меня более, чем серьёзным взглядом. Это означает, что нам нужно поговорить.
Мы выходим во двор. У ворот уже стоит одна из машин моих родителей. Я всегда езжу с Джинхё только с водителями родителей, ведь водитель моего мужа уже давно бы доложил о «мальчике, который поразительно похож на босса».
Пак Уён, водитель родителей, выходит из машины и открывает заднюю дверцу, чтобы я посадила Джинхё в салон. Усадив сына на детское кресло и пристегнув его, я захлопываю дверцу и подхожу к маме, стоящей на выложенном дорогим камнем крыльце дома.
— Ты хочешь поговорить, да? — вздыхаю я и осматриваю летний сад у дома, усаженный розами.
— Просто я волнуюсь, — поясняет мама. Её голос дрожит. Она была всегда человеком стрессоустойчивым, и редко когда показывала свои эмоции окружающим. Но сейчас другая ситуация.
— Думаешь, госпожа Ким расскажет Тэхёну о Джинхё?
— Я боюсь предполагать, но вдруг она действительно заподозрит неладное и поделится своими догадками с Тэхёном? Тогда, что мы будем делать и говорить? — встревоженно говорит мама, сложив руки на груди, — может, рассказать Тэхёну правду?
После её последней фразы меня передёргивает. Под желудком начало посасывать только об одной мысли о том, что Тэхён всё узнает. Он сделает всё, что угодно, но не признает своего сына. Джинхё не был желанным ребёнком. По крайней мере для него...
Flashback
Девушка сидела на краю ванны, держа в руках тест на беременность, на котором были видны заветные две красные полоски. Джису не отводила взгляда от них, прокручивая в голове мысль о том, что она станет мамой, о том, что она родит ребёнка от Тэхёна. Её не так волновала сама беременность, как реакция Тэхёна. Он очень серьезно относился к контрацепции и полностью исключал из своих планов становление отцом. Единственное, что хоть чуть-чуть успокаивало девушку - это отсутствие Тэхёна рядом. Он был в командировке в Англии и планировал там проживать ещё ближайшие полтора года, поэтому волноваться по поводу каких-либо ссор не стоило. В каком-то смысле она была даже рада, что не смогла повлиять на его долгосрочный отъезд из страны. Будь он сейчас здесь, она бы ещё долго собирала волю в кулак, чтобы сообщить ему о своей беременности. Но он далеко, и рассказать по смс будет наилёгким вариантом.
Джису, убрав волосы в пучок, вышла из ванной комнаты и направилась в спальню за телефоном. В мессенджере она нашла диалог с Тэхёном и открыла его. Руки как на зло от волнения дрожали, и порой, набирая смс, она попадала не на те символы.
«Я беременна» – смс отправлено в 12:34.
Джису быстро заблокировала телефон и откинула его на кровать. Сев на пол и облокотившись на край кровати, она откинула голову и тяжело выдохнула, понимая, что теперь ещё жизнь уже не будет прежней. Но она до последнего надеялась на благоразумие Тэхёна, но похоже, у него её не было, судя по смс, который пришёл пару минут спустя:
«Если хочешь сохранить наш брак, делай аборт. Деньги у тебя есть...»
Из её рук выпал телефон, и Джису закрыла глаза, ощущая как свербит в каждом миллиметре души. Внутри был хаос из эмоций, кости ломало от нервозности и неопределённости. Но где-то на подсознательном уровне пробивалось желание найти решение проблемы, но получится ли? Она и так была хлипким корабликом в бушующем море по имени Ким Тэхён, а сейчас вообще потерпела крушение из-за шторма в виде беременности. И только чёрт теперь знает, чем это всё закончится...
Flashback end
Ещё раз одарив маму волнительным взглядом, отвечаю:
— Это исключено.