Его правда
Valet et me ama
(Прощай и люби меня )
Сильные руки мужа подсаживают меня на тумбу и плотно притягивают за бёдра, полностью избавляясь от моего халата. Тэхён обдаёт жаром щеку и тихо шепчет:
— Если ты решила выбрать Пак Чимина в любовники, то у тебя дурной вкус.
Меня как будто парализует удар тока, и я дёргаюсь, мгновенно отстраняясь.
Твою мать, Джису.
Ты опять прокололась. Опять позволила заглянуть в свои карты.
Тяжёлая мягкая ладонь Тэхёна скользит от талии по моей груди и останавливается на шее, чуть сжимая. Снова его горячие губы подбираются к уху, и я сжимаюсь, ощущая, как другая рука мужа медленно начинает стягивать мой низ белья.
— Только помни, что с ним тебе никогда не будет так хорошо, как со мной.
Он поднимает моё лицо к своему, я смотрю в глаза, блестящие от гнева и настоящей ревности, которую я никогда не замечала, считая, что Тэхён совершенно хладнокровен ко мне. Под рёбрами что-то жалостливо сжимается, и мне не хочется продолжать.
Неожиданно он обхватывает своими губами мои, болезненно покусывая и посасывая нижнюю. Вторая его рука зарывается в моих волосах, наматывая на ладонь и оттягивая. Тэхён подтягивает меня чуть ближе, требовательно прижимая моё обмякшее тело, но вдруг, не ощущая моих рук на себе, он останавливается и грубо сжимает холодными пальцами мои скулы.
— В чём дело? — его хриплый от возбуждения и негодования голос взбудораживает меня, и под тяжелым взглядом мужа я тушуюсь, но всё же поднимаю свои глаза.
— Я не хочу, — коротко отвечаю и начинаю натягивать на бёдра свои трусы, которые Тэхён стянул до голени.
Муж усмехается и склоняется надо мной, прикрывая глаза.
— Не ожидала, да? Не думала, что я всё знаю, — грубо смеётся он, не позволяя мне спрыгнуть с тумбы, — я всегда на шаг впереди тебя, Джису. И выходя за меня замуж, нужно было засечь на своём грёбанном носу, что я, блять, просто так не дам тебе уйти.
— Я не собиралась уходить от тебя, — внутри печёт от обвинений, который Тэхён выливает на меня, как кипяток, оставляющий на коже ужасающие ожоги, - и я не изменяла тебе.
— Конечно ты не уйдёшь от меня, — вновь его смех режет мой слух и заставляет парализовано терпеть ужас от ощущений.
Его пальцы цепляются за мой подбородок и жёстко сжимают, заставляя меня повиновенно смотреть прямо в его горящие ядовитым пламенем глаза.
— Ты чёртова ведьма Джису, потому что я до сих пор не могу понять, почему я разрешил тебе прикасаться к моему сердцу. Год за годом я всё больше понимал, что если буду продолжать скрывать свою одержимость тобой, то просто сойду с ума, — говорит он сбито, но уверенно, его губы подрагивают, но продолжают свалить на меня то, о чём я даже не могла догадываться, — что случилось с тобой? Ты ведь всегда видела перед собой только свою любовь ко мне, но сегодня вдруг, сука, узнаю, что ты поехала с каким-то ебырём в какой-то бар.
Я жмурюсь, ощущая, как по моим щекам текут холодные капли слёз, скатываясь по подбородку и высыхая на пальцах Тэхёна.
— И я настоятельно рекомендую тебе забыть о своих блядских похождениях, пока я не убил тебя и этого сукина сына, — его рука дёргается, и я вздрагиваю, когда моя чашка с чаем летит на пол, разбивается вдребезги и горячие капли касаются моей ноги.
Муж отходит от меня и молча выходит с кухни, оставляя меня наедине со всем дерьмом на душе, которое, кажется, теперь будет моим обычным состоянием.
* * *
Убираю весь беспорядок на кухне, который навёл Тэхён в порыве гнева и ухожу в гостиную, чтобы разгрузить свою забитую голову. На неё давит невидимый ободок из
проблем, который стал уже моей короной. Жизнь обвенчала меня херовой царицей, и что мне теперь с этим делать? Приходится послушно глотать дерьмо и записывать сладким вином, приговаривая, что всё могло быть и хуже.
Но это вряд ли.
Самый лучший лотерейный билет вытянула я, когда появилась на том вечере аукционеров и увидела Тэхёна.
После сегодняшнего разговора с ним я не знаю что может быть хуже: его наигранное безразличие или не скрытая ревность? Как и любой женщине мне лестны его слова, как оказалось, о любви, но чёрт. Нужно ли мне это теперь? Теперь, когда я сама себя проклинаю за чувства, ради которых положила голову на плаху. Но я сама сделала себе эту жизнь, и что же, винить себя я уже чертовски заебалась, поэтому пожалуй, в этот раз я просто промолчу.
Как можно удобнее устраиваюсь на диване в гостиной, укрывшись пледом. Включаю телевизор достаточно тихо, чтобы лишний раз не привлекать внимание Тэхёна, который наверняка лёг спать, и откидываю голову на мягкую спинку, прикрывая глаза.
Как на повторе в голове крутится наш разговор. Тэхён ведь всерьёз думает, что Чимин мой любовник.
Как же это смешно.
Я и Чимин две параллельные прямые, которые пересекутся лишь тогда, когда наступит конец света, который, кстати, учёные не предвещают на ближайшее столетие. Да и вообще, Пак не мой тип мужчин, он слишком легкомыслен и непредсказуем. Сегодня он в Корее, а завтра уже снова в Америке играет в казино где-нибудь в Лос-Анджелесе или набивает новое тату в Гонконге. Да и сам Пак скорее засмеётся, чем скажет, что нас может что-то связывать кроме саркастических отношений.
Почти засыпаю под тихий включённый телевизор, но потом понимаю, что ни капли не высплюсь, если буду спать всю ночь здесь, на диване. Решаю всё таки уйти в спальню, выключаю телевизор и откидываю тёплый плед с ног.
Пытаюсь тихо идти по коридору, почти на цыпочках, чтобы остаться незамеченной. Захожу в комнату и облегчённо выдыхаю. Тэхён спит. Крепко, повернувшись к моей стороне спиной.
Не снимая халата, приподнимаю одеяло и юрко устраиваюсь на своей половине, с застывшим дыханием вслушиваясь в скрип матраса. Под равномерное и тихое дыхание Тэхёна я засыпаю, надеясь, что следующий день не будет таким катастрофичным, как этот.
* * *
Это утро началось бы сносно, если бы не противный знобящий холод из открытого окна и пустая постель. Тэхён ушёл задолго до моего пробуждения. Это я проспала или он свредничал?
Ладно, не хочет видеть моё лицо, чёрт с ним. Он в обиде. И что с этим делать я не совсем понимаю. Точнее, совсем блять не понимаю.
До ломки костей меня поражает информация, которую я вчера узнала из его же уст. Теперь она всё не хочет приживаться в моей голове, поэтому я не могу в полной мере смириться с тем, что на самом деле Тэхён последние годы просто притворялся. Закрывал глаза и безразлично топтался на моём сердце, оставляя грязные следы. И эта отвратная грязь въелась и, кажется, начала паразитировать во мне.
И моему дорогому супругу стоит ожидать последствий, потому что даже я уже не знаю, как сдержать всё то, что хочет из меня вылиться.