Агония раненой
К нашей компании вскоре присоединяется Мин Юнги с Дженни, которая как всегда, как и я безудержно скучает и молчит, и конечно же Джин, который приходит в гордом одиночестве, захватив с собой только не блистающие разумом шутки.
Вечер начинается тухло: мужчины общаются на своей волне, а мы без конца глотаем безалкогольные коктейли, Дженни торчит в Instagram, а мы с Чеён и Айрин скучающим взглядом поглядываем в зал, посреди которого образовался небольшой танцпол. Все хорошо проводят время в баре, не считая женской половины нашего столика.
Когда мой пятый бокал мохито заканчивается, и не остаётся больше сил слушать глупую болтовню мужчин и смех Джина, я пиная под столом Чеён и взглядом прошу выйти со мной "припудрить носик" в туалет. Девушка сразу же реагирует, кивком соглашается со мной и, наклонившись к Чонгуку, шепчет ему что-то и поднимается из-за стола. Не видя смысла что-то говорить Тэхёну, просто поднимаюсь и выбираюсь из-за стола через Джина.
Хватаюсь за локоть подруги, как за спасательный круг, и ухожу подальше от нашего столика в поисках туалета.
— Я уже думала меня стошнит от третьего бокала мохито, — кривится Чеён и возводит глаза вверх, — хорошо, что ты придумала на время ретироваться оттуда.
— Ненавижу эту компашку, — фыркаю я, пробираясь вместе с подругой через толпу танцующих.
Я уже начала забывать Пак Чимина и его существование в этом здании, как он снова появляется перед глазами, разговаривая у бара с какой-то блондинкой. Слушая её, он улыбается ей и кивает головой в такт музыке.
— Девчонки, — позади чьё-то тело наваливается на нас с Чеён, и я резко разворачиваюсь, теряя Пака из вида.
Это Хосок. Немного пьяный, но всё же вменяемый Хосок. И это управляющий заведения? Кажется, Чимин ничего не понимает в бизнесе, раз доверил свой бар этому пареньку.
— Чеён, я так давно не видел тебя, да ты стала настоящей красоткой, — кривит улыбку Чон, — может, сходим куда-нибудь, а, как на счёт кино?
— Я замужем, Хосок, — хихикает Чеён, пожимая плечами и смотря на меня весёлым взглядом.
Они знакомы? Ах, как же я могла забыть...
— Ох, неужели? Но потанцевать то мы можем, а? — начинает смеяться он, хватая нас обоих за руки.
— Какие проблемы? — звучит позади нас знакомый грубый голос.
Я оборачиваюсь, и моё сердце подскакивает в грудной клетке, ударяется о рёбра и рассыпается, как песок. Кажется, я на мгновение перестаю дышать, когда вижу возмущённый взгляд мужа.
— Тэхён? — лицо Хосока вытягивается, и он перестаёт улыбаться, лишь растерянно глядит на меня и отпускает наши с Чеён руки, — рад тебя видеть.
— Взаимно, — скрипит сквозь зубы Тэхён и, подойдя ко мне с Чеён, хватает нас обоих за локти и чуть подталкивает в другую сторону, — возвращайтесь к столу.
— Что? Но мы пошли в туалет, — возражает Чеён.
— Идите уже, — шикает Тэхён, и я оглядываюсь, глядя на наш столик вдалеке.
Из-за стола поднимается Чонгук, который наблюдает за нами. Он встревоженно начинает подходить, но я не успеваю ничего ему сказать, так как Чеён уводит меня, подталкивая меня в сторону уборной.
— Что опять Тэхён накрутил себе? -— фыркаю я, мельком посматривая назад, где недалеко у бара стоят Хосок, Тэхён и уже теперь Чонгук.
— Ты что-то сказала? — приближается ко мне Пак. Музыка не позволяет говорить тихо. Приходится повышать голос. В дыму от кальянов, в полумраке и с громкой музыкой «Split» становится похожим на себя прежнего.
— Неважно, отмахиваюсь я, застывая— на одном месте как вкопанная, ведь к той троице от бара приближается ещё один знакомый мне силуэт.
— Чёрт бы побрал твоего брата! — срывается с моих губ, и я резко направляюсь в их сторону, ведь я уже понимаю, что сейчас будет что-то не очень хорошее.
— Ты куда? — за мою руку хватается встревоженная Чеён, —и при чём тут Чимин, Джису?
— Там Тэхён и Чимин рядом, понимаешь?
— И что? —не унимается блондинка, следуя за мной.
— А вот что! — вдруг кричу я, видя, как Чонгук цепляется за плечи сорвавшегося в сторону Чимина Тэхёна.
— Что там происходит?! — взвизгивает Чеён, и опять удерживает меня за руку, когда я отталкиваю Хосока и становлюсь прямо перед Чимином, лицом к лицу с яростным Тэхёном.
—Джису, пойдём! — кричит подруга, дёргая меня за руку.
— Эй, Ким, это не женского ума дела, — рука Чимина ложится на моё плечо.
— Как раз таки моего, —огрызаюсь я, продолжая смотреть в глаза Тэхёну, — что ты здесь устроил?
— Всего лишь хотел разобраться почему этот пьяный клоун привязался к вам с Чеён, - грубо ответил он, переведя свой взгляд на Хосока.
— Полегче со словами, придурок! — воскликнул Хосок, но его тут же толкнул в сторону Чимин, призывая отступить.
— Никто не виноват в том, что у тебя скверное настроение, — продолжаю я, обращаюсь к супругу и ощущая, как горечь от цитрусового напитка под языком заставляет меня облизывать сухие губы.
— Да? А мне кажется, что в этом виновата как раз таки ты.
— Я? — из груди вырывается смех, кажется, потому что я, блять, устала, и мои нервы летят коту под хвост. Голоса вокруг смешиваются, и я уже не разбираю слов, вижу лишь перед глазами поплывшую картинку, — да пошёл ты! — гаркаю я и, оттолкнув мужа, ухожу прочь, расталкивая любопытных зрителей нашего недоспектакля.
В затяжной агонии убегаю из бара, позабыв пальто и остальные вещи. Оказавшись на улице, у входа, отхожу и опираюсь спиной на каменную стену за углом, которая ласково принимает меня, окутав своей ночной прохладой. Вздохи вырываются из моей груди так, как-будто я умираю, и вот мои последние мгновения ускользают сквозь пальцы, и виной всему они.
И кто сказал, что счастье женщины в мужчинах? И сейчас, когда очередной нож вонзился в мою грудь, в истерике на этой тёмной улице, я признаю, что совершила ошибку.
Моя любовь к Тэхёну омертвела и зажила другой жизнью, превратившись в невиданное чувство, которое убьёт. Опустошит, зальёт внутрь грязь и выкинет, как бездушную куклу.
Пора бежать.
Но что делать, если прикован к этому человеку вольфрамовой* цепью?
* * *
Не знаю, сколько я уже стою здесь, но вскоре рядом начинает клубиться сигаретный дым, от которого першит в горле. Убирая пряди с плеч, поднимаю взгляд и вижу Чимина, стоящего неподалёку. Он смотрит на меня, но не подходит, потому что чувствует, что разговаривать со мной сейчас бесполезно. Я лишь оголю зубы и прорычу что-то в защиту, а он беззлобно усмехнётся. Как всегда.
— Не нужно было вмешиваться, — вдруг слышу я тихий голос Чимина, и появляется неутолимое желание вновь убежать, - я сам виноват, ты замужем, - делая затяжку, пожимает плечами Пак и поднимает голову к ночному небу.
— Но между нами ничего не было, — охрипшим голосом отвечаю я и ловлю тяжёлый взгляд Чимина.
Он ровно дышит, сжимая меж пальцев тлеющую сигарету и иногда смотрит мне в глаза, пытаясь хоть как-то мне помочь, хотя ранее никогда не пытался подставить мне своё плечо. Чимин огорчён и сбит с толку, а я просто разбита, но именно в этот момент для нас двоих всё встаёт на свои места.
— Но могло быть, если бы он нас не остановил, — качнув головой, он выкидывает окурок и придавливает яркий огонёк носком кроссовка, а я до последнего слежу за ним, за этим угасающим под натиском светом.
Затем сама не замечаю, как последняя фраза Чимина сталкивает меня в пропасть заблуждений и нелепых размышлений, в которых я ещё теряюсь надолго под сладким и дурманящим ароматом, который исходил от его ветровки, накинутой вскоре мне на плечи.
Смысл сказанных Чимином слов доходит до меня поздно, только тогда, когда он уходит, оставляя меня среди каменных джунглей. Выкинутая им сигарета продолжает дымить, и я сильнее укутываюсь в тёплую вещь, прислушиваясь к гулу вокруг. Озябшими пальцами застёгиваю молнию и выхожу из-за угла, но тут же останавливаюсь, видя Тэхёна, садящегося в машину. Вскоре он уезжает, а я делаю глубокий вздох и ощущаю, как леденящий воздух окутывает горло, но не согревается. Наверное потому, что внутри всё выгорело и остыло к чёртовой матери. Теперь, кажется, уже навсегда.
* * *
*Вольфрам - самый прочный металл.