Всё, как есть
Ты вновь ломаешь меня, но я крепче, чем сталь.
Капля наивности падает молча на мокрый асфальт.
История не про тебя и не про меня, и уже не про нас.
Спустя пару дней
PovАвтор
К слову, пару дней было затишье, похожее на короткое перемирие. Джису наслаждалась тишиной и умиротворением, пытаясь не задумываться о том, что может помешать её короткому семейному счастью.
И счастье её закончилось там, где начался их с Тэхёном предновогодний ужин.
Сидя за круглым небольшим столиком в отдельном зале, освещённым лишь десятками свеч, Тэхён и Джису молча смотрят на меню. Скорее сказать, Джису смотрит на меню, а вот Тэхёну больше интересна особа напротив. Задерживая взгляд на строгих чертах лица и на тонких пальцах, элегантно сжимающих кожаную книгу, Тэхён спрашивает сам у себя, когда же его жена из капризной девчонки восемнадцати лет превратилась в хитрую и безумно сексуальную женщину? Так странно, но из охотника он превратился в жертву, буквально сам того не понимая. Раньше он думал, что Джису у его ног, но сейчас он понимает совершенно иное.
Джису поднимает взгляд и усмехается про себя, отмечая, что Тэхён весьма с неподдельным интересом наблюдает за ней. Отложив меню, Джису заправляет прядь уложенных волос и встречается с Тэхёном взглядом.
— Это будет первый новый год, который мы встретим не вместе, — начинает Джису.
Оттянув слегка узел галстука, Тэхён смачивает губы газированной водой и прочищает горло.
— Но мы ничего не теряем, — пожимает плечами в ответ он и опускает глаза в меню, — это всего лишь один вечер и одна ночь.
Джису приподнимает брови и закусывает внутреннюю сторону щёки. Тэхён умеет резать её сердце, находя самые мягкие места, чтобы было больнее. И делает он это слишком неожиданно и резко.
— Значит, тебе не важно, с кем я проведу эту ночь и вечер?
Тэхён хмуро кивает.
— Ты же сказала, что будешь встречать новый год с родителями.
Откинувшись на спинку стула, Джису начинает постукивать ноготками по белоснежной скатерти.
— А что, если я соврала? — дерзко прищурив глаза, произносит Джису, пытаясь не утонуть в собственной обиде.
Тэхён лишь смеётся и качает головой, сам себе говоря, что в такие моменты Джису похожа на ребёнка.
— Ты не могла.
Джису пожимает плечами и нервно касается пальцами шеи, зудящей от хрен пойми чего. То ли от поцелуев горячих губ, оставленных на ней ещё прошлой ночью, то ли от слов Тэхёна.
Взяв бокал с фруктовым вином, Джису осушает его полностью и, кажется, спустя пару стаканов градус начинает бить в голову. Наверное, поэтому она решается сделать что-нибудь назло мужу.
Определённо бредовая идея.
Но ей нравится.
* * *
Держась за локоть супруга, Джису аккуратно ступает по скользким ступеням, пытаясь не шататься от выпитого вина. Тэхён же не брал в рот и капли. Настроения от чего-то совсем нет.
Отпустив руку мужу, девушка садится на заднее сиденье автомобиля и устало прикрывает глаза, пытаясь не обращать внимание на раздражающее головокружение. Лёгкий снег, застрявший в её волосах, тает, делая пряди мокрыми и неопрятными. От этого Джису ещё бы больше раздражилась, если бы вино не одурманило ей так разум.
Тэхён садится рядом и лениво переводит свой взгляд на жену. Увидев покрасневшую от холода кожу на руках девушки, он просит водителя включить печь и качает головой, смотря на тонкие брюки, подчёркивающие стройность длинных ног. Джису никогда не одевается по погоде.
Вскоре голова девушки опускается на плечо мужа, ведь та засыпает, и Тэхён еле улыбается, ловя себя на мысли, что Джинхё также дует губы во сне.
Несносный мальчишка.
Тэхёна забавляет то, как Джису заботливо прячет его собственного сына. Так глупо было надеяться, что он ничего не узнает. Но в этом вся Джису.
Если бы у Тэхёна спросили, когда он по-настоящему полюбил Джису, он бы ответил, что тогда, когда вернулся из Англии и узнал, что Джису сохранила ребёнка. Может быть, отказ от сына стал его фатальной ошибкой, но сейчас Тэхён понимает, что Джинхё единственное, что поможет ему удержать Джису рядом с собой.
— Ты навсегда будешь моей, — шепчет Тэхён, ведя кончиком пальца по скулам девушки, спящей в его руках.
* * *
Горячая ванна и зелёный чай помогают Джису избавиться от хмельного состояния. Выйдя из кухни, она быстро проходит через коридор, по которому гуляет лёгкий сквозняк от открытого на кухне окна. Часто держать окна приоткрытыми – самая дурацкая привычка Тэхёна, но Джису привыкла.
Джису входит в зал, где царит тишина и темнота. Горит лишь лампа над ноутбуком Тэхёна, который что-то печатает, иногда посматривая на многочисленные бумаги на журналом столе. Джису, стянув с головы мокрое полотенце, встряхивает головой и проходит к окну, чтобы раздвинуть тяжёлые портьеры.
За окном давно стемнело. Только пробки в городе, вечно горящие фонари и шум никогда не прекратились, напоминая о вечном законе столичных городов.
Клацанье клавиатуры вдруг прекращается. Тэхён откидывактся на спинку дивана и стягивает с переносицы очки в стильной чёрной оправе. Джису оборачивает и, задерживая взгляд на супруге, вдруг подходит и аккуратно проводит рукой по напряжённым мужским плечам. Начав с лёгких поглаживаний и закончив полноценным массажем, девушка лишь чмокает в щеку мужа и выходит из гостиной.
Тэхён, уже настроенный на приятную прелюдию и готовый во все оружия, в итоге получает лишь мягкое скромное прикосновение губ. Скрыв лёгкое раздражение, он раскрывает один глаз и следит за уходящей нимфой, которая очень жестоко продинамила его член.
— Ладно, — выдохнув, произносит Тэхён и поднимается с дивана, послав к чёрту все свои бумажки.
В спальне горит свет, когда мужчина останавливается за дверью супружеской спальни. Заглянув в щель двери, Тэхён видит Джису, сидящую за своим туалетным столиком. Он надеялся увидеть немного иную картинку, но, похоже, сегодня придётся стараться самому. Подойдя к девушке со спины, Тэхён прикасается к плечам, а после оставляет поцелуй на коже, оттянув атласную ткань халата.
— Ну Тэхё-ё-н, — жалобно тянет Джису, прокручивая плечо, — не видишь, я занята.
Прихлопывая пальчиками увлажняющий крем на лице, Джису игнорирует Тэхёна, который ластится, словно голодный кот.
— У меня есть крем получше, — разворачивая Джису к себе, улыбается Тэхён, — если хочешь, ты его сможешь даже попробовать.
— Фу, извращенец, — толкая мужа в плечо, кривится Джису.
— Говоришь так, как будто впервые слышишь, — упираясь пахом в женские бёдра, Тэхён развязывает пояс халата и даже с неким удовольствием получает шлепки в грудь за нескромные фразы. Обхватывая губами кожу на шее, он терзает её, следом зализывая кончиком языка. Подхватив пальцами женский подбородок, он приподнимает его и блуждая языком по скулам, шепчет севшим от возбуждения голосом:
— Сегодня будет немного больнее.
— Что? — охает Джису, когда Тэхён подадивает её на туалетный столик, прежде рукой столкивая многочисленные баночки и флаконы с духами на пол. Под треск и грохот упавшей косметики, она вскрикивает, когда грубо и неожиданно Тэхён входит в неё двумя пальцами. Хватая женские запястья, он больно сжимает их, заводя за спину. Поцелуи жёсткие, грязными и не похожими на те, что были раньше. Тэхён выпускает чертей, которые слишком долго томились далеко за видом хладнокровного супруга.
Живот сводит, запястья ноют от боли, и Джису пытается отстраниться. Тэхён, терзая женское тело, мучительно касается клитора, заставляя девушку хныкать от одновременно дискомфорта и удовлетворения. Поймав зрительный контакт с Джису, Тэхён закусывает губу и стаскивает девушку со стола. Быстро развернув её к себе спиной, он заставляет опуститься грудью на стол.
— Что ты.., — начинает Джису, но не успевает закончить, как мужская ладонь встречается с её ягодицей, оставляя красный след. Стягивая влажные трусики с девушки, Тэхён упирается в ягодицы бёдрами и проходится ладонью по уже голой женской спине.
— Тэхён, — начинает вновь Джису на рваном вздохе, как между её губ оказывается большой палец супруга.
Проведя кончиком пальца по половым губам, он останавливается между ягодицами, слегка надавливая.
— Мм, — Джису дёргается, но в ответ получает лишь хриплый смех и поцелуй в лопатку. Не
бойся, сладкая. Сегодня только палец.