Договор

Утром Хорс заехал за мной на машине, чтобы подбросить до школы. Он даже познакомился с моими родителями, после чего я выпала из реальности. Это не могут быть мои родители! Так тяжело принять то, что они хорошо относятся к Хоби.

— До свидания, миссис и мистер Чжуен, — мило улыбнувшись, Хосок положил свои ладони мне на плечи и утащил шокированную меня в машину, — Я просто такой милый, что с первого раза вызываю у людей доверие.

— Ага, конечно, — говорю с сарказмом и отмечаю про себя, что это действительно так. В первый день нашего знакомства Хоуп показался мне хорошим парнем, поэтому я решила поделиться с ним тайнами школьной жизни. 

Машина уже подъехала к воротам школы и я, поблагодарив брюнета, вышла из салона. Только зайдя в класс, я поняла, что мы с Хоби перепутали рефераты. Сломя голову, я понеслась на автобусную остановку. Доехала до медицинского института я буквально через десять минут, но все же пришла позже звонка. На вахте сидел старичок - охранник. Подойдя к нему, спрашиваю в какой аудитории учится Чон Хосок. Подобно ленивцу из недавно вышедшего мультфильма "Зверополис", старичок открыл какой-то журнал со старыми, потрепанными страницами. Медленно он листал их, ища имя моего друга. Прошло минут пять, поэтому я попросила его поторопиться. Охранник послушался меня и в считанные секунды нашел номер аудитории, в которой сейчас должна проходить лекция Хоупа. Быстро поднимаюсь на третий этаж и приоткрываю дверь 315 кабинета. Хосок стоял у доски в красных облегающих джинсах и белой рубашке, что небрежно висела на нём, придавая парню сексуальности. Чёрт, Лин, ты что? Идиотка... 

— Но я говорю Вам правду! Моя подруга действительно перепутала рефераты, — брюнет уже взрывался от злости, стоя рядом с учителем. Я негромко постучала в уже открытую дверь.

— Извините, — обратилась я к профессору, после чего прошла мимо всех рядов, под взгляды однокурсников Хоби. Пряча глаза от стыда, я отдаю ему реферат и в тишине проскакиваю к выходу. Сердце моё неистово билось из-за излишнего внимания к своей скромной персоне, а ноги не хотели идти в школу. Но пришлось пойти — нужно отдать реферат. 

И, как истинный неудачник, только подойдя к школе, я вспомнила, что не забрала свою работу у Хосока. Возвращаться в институт не хотелось, поэтому, решив навешать физруку лапши на уши, направляюсь в спортзал. Крепко сжав лямку портфеля, подхожу к учителю.

— Извините, сэр, я забыла реферат дома, можно я принесу его завтра? — робко спрашиваю усатого дядьку.

— Можно, если только сегодняшний урок ты проведешь, как нормальные дети. Форму можешь взять в общественном шкафчике, — кивнув, иду за формой и прямиком в раздевалку. 

***

После урока пот с меня стекал так сильно, будто я была в парилке, а не в спортзале. Я не хотела этого делать, но пришлось — душ. Школьный душ — самое ужасное место. Там все покрыто плесенью, по крану ползают насекомые, а запах хуже, чем на помойке. Скинув форму, захожу в одну из многочисленных кабинок и быстро ополаскиваюсь, стараясь не задевать своим телом ничего, что находится в там. Не прошло и пяти минут, как я вылетела из кабинки. Большое махровое полотенце было обернуто вокруг меня, как лист нори вокруг риса с кусочком рыбы. С мокрых волос стекали капельки воды, образовывая маленькие лужицы. Моих вещей не было. Я перерыла всю раздевалку, но так и не нашла их. Обида накатила на меня. За что она так со мной? Я знаю, что это сделала Хван Ти, но для чего ей это? Не понимаю... Слёзы крупными бусинами скатываются по ресницам, срываются и падают вниз, словно с обрыва, разбиваясь о кафельный пол.

*Хмырь*: Ты где?

*Мышка*: В девчачьей раздевалке.

*Хмырь*: Мне можно зайти?

Отправляю ему ответ с согласием, после чего дверь открывается и заходит улыбающийся Хосок с рефератом в руках. Увидев меня, брюнет подбежал и начал спрашивать о произошедшем. Я рассказала о пропаже одежды, после чего Хоуп выбежал из комнатки, хлопнув дверью. Его не было минут сорок и я уже подумала, что он кинул меня, но нет - он бегал в магазин, чтобы прикупить мне одежды. Парень не постеснялся и купил даже нижнее бельё. Быстро переодевшись, я вышла из раздевалки, отдала реферат учителю и, взяв под руку Хоупа, вышла из школы. Все смотрели на нас открыв рты, особенно Хван, что стояла с моими старыми, потрепанными вещами.

— Спасибо, — сев в салон автомобиля, говорю я. Он действительно выручил меня... В машине заиграла какая-то песня, голос её исполнителя был мне очень знаком. Такой бархатный, ни с кем не сравнимый. Хосок начал подпевать ему и я поняла, кто исполнитель, — Ты сам её написал? 

— Да, знаешь, бывают такие моменты, когда что-то стукнет в голову и строчки начинают появляться в голове настолько быстро, что ты не успеваешь записывать их.

— Понимаю, именно поэтому всегда и везде я ношу с собой ручку и блокнот, — усмехнувшись, говорю я.

До моего дома мы доехали в молчании, лишь музыка прерывала неловкую тишину. Мне совершенно не хотелось разговаривать, душа была опустошена, а мысли метались от одной темы к другой. Зайдя в спальню я собиралась помочь Хосоку забраться в окно, но он просто зашёл за мной — через дверь. На мой удивлённый взгляд он ответил, что ему разрешили мои родители. Без сил падаю на кровать, закрывая глаза. Тело обмякает, мышцы болят, но эта боль такая приятная. Чон пошуршал в шкафу, присел рядом со мной, и я услышала шелест страниц. Парень начал читать мне сказку, которую я так любила в детстве. Как он узнал? У Хосока такой приятный голос... Глубокий, бархатный, тихий и такой родной. Вот чего мне не хватало все эти годы — друга. Чувства переполняют мою душу. Он появился в моей жизни всего пару дней назад, но уже успел раскрасить её серые тона в цветные. Стараюсь не заплакать. Нет, я должна быть сильной, он не должен знать моих чувств. Но почему? Нет, все-таки он должен знать, что много значит для меня. Я слезла с кровати, сев рядом с читающим книгу брюнетом. Парень оторвался от текста, взглянув мне в глаза. Хосок хотел что-то спросить, но я не дала ему этого сделать, резко заключив в объятья. Ошарашенный парень боялся даже дышать, но спустя пару секунд обнял меня в ответ. 

— Спасибо, — шепчу, утыкаясь носом в шею Хоупа. От него так приятно пахнет шоколадом. Тепло, уют, сон, шоколад, забота, смех, солнце, друг — все эти слова ассоциируются у меня с брюнетом. Он, как большой плюшевый мишка, что защищает меня от зла этого мира. Пусть завтра мы поссоримся, пусть я буду проклинать его, называть надоедливым, гадать почему он нравится моим родителям... но сегодня я хочу отблагодарить той же монетой, сегодня я хочу быть милой с ним, хочу, чтобы он понял, что я принимаю его, как друга.

— Ты все еще хочешь стать моим другом номер один? — спрашиваю я, высвобождаясь из объятий брюнета.

— А у тебя есть еще друзья? — сощурив глаза, спросил Хосок. Отрицательно мотаю головой, — А были когда-нибудь? — киваю, — Тогда, да. Я хочу быть твоим последним, единственным самым лучшим и неповторимым другом, — улыбаясь, сказал Хоуп.

— Значит будем дружить, — протягиваю парню мизинец, он делает тоже самое, и мы скрепляем наши узы дружбы. Парень посмотрел на наручные часы и сказал, что ему пора домой, так как на часах девять вечера, — Может... А, нет, глупая идея, — краснея, говорю я.

— Нет, ты уж продолжай, — Хоуп скрестил руки и пристально посмотрел на меня. В который раз замечаю, что парень гораздо выше, это заставляет меня чувствовать себя миниатюрной, милой, защищенной и привлекательной.

— Может ты останешься у меня с ночевкой? — после моих слов парень выпучил глаза, опустил руки, втянул в себя воздух, затем запустил пятерню в волосы и, потрепав их, произнес: 

— Ну я-то не против, а вот твои родители...

— Так пойдем спросим у них! — обрадовалась я и потащила испуганного брюнета вниз.

Родители сидели на кухне, пили чай и, улыбаясь, о чём-то болтали. Как только мы с Хоупом появились в проходе, они замолчали. 

— Мам, пап, можно Хосок сегодня на ночь останется у нас? — спрашиваю я, уже в предвкушении положительного ответа. Брюнет уже совершенно расслаблено стоит у стены, засунув руки в карманы и, смотря на меня, чему-то усмехается. Родители переглянулись и кивнули. Хоуп закашлялся, а затем ошарашенно посмотрел на них, — Отлично, где мне взять матрас, подушку и одеяло? 

— Я сама принесу чуть позже, — проговорила мать, отпив из кружки чай.

Кивнув, хватаю Хоупа за руку и бегу на второй этаж — в комнату.