Смутный Сон
Среди кромешной тьмы и бесконечной тишины он слышал неразборчивый зов... Но в тёплом и мирном спокойствии этот зов постепенно становился всё тише и тише, и он снова погружался в ничто, окружавшее его... около десяти лет? Может быть, около ста... А может, всего лишь мгновение.
Но, что-то было не так.
Очнувшись, он открыл глаза. Это был обычный тёплый весенний день. Где-то глубоко в чаще леса стоял дом, в котором он жил. Утреннее пение птиц лишь подчёркивало гармонию и спокойствие вокруг.
«Артис!» – окликнула его мать.
Артису тогда был всего год – маленький, ничего не понимающий, неуклюжий малец. После того как его окликнули, его мать медленно подошла к его кроватке. Он почувствовал, как его аккуратно подняли на руки.
«Пора просыпаться, Артис...» – прозвучал нежный, тихий голос.
Артис открыл глаза – перед ним была его мать, держащая его на руках. Как обычно, после пробуждения его взгляд застыл на ней – как у каждого маленького ребёнка, для которого нет в жизни никого важнее собственной матери.
Его держала молодая девушка высокого роста с добрыми, пронзительными жёлтыми глазами. Её золотые волосы, заплетённые в пучок, подчёркивали её улыбку и полный любви взгляд. На ней были очки в солнечно-жёлтой оправе, и весь её облик говорил о доброте и заботе.
Одетая просто, как и многие люди, живущие вдали от цивилизации, она носила сероватое платье, из-под которого выглядывала бордово-красная юбка. На её шее висел кулон на серебряной цепочке, напоминающий штурвал корабля, но не повторяющий его в точности.
День проходил как обычно. Артис всё так же не понимал, зачем он существует, хотя, вероятно, даже не задумывался об этом. Артис рос здоровым ребёнком, без каких-либо изъянов, но и не был каким-то особенным.
И тут, уже к двум годам он стал гораздо лучше различать речь своих родителей и начал кое-как улавливать суть их разговоров. Несмотря на это, за эти два года, особо новой информации он не узнал. Отца часто не было дома, и всю работу по дому в основном брала на себя мать. Так что, в основном, все время Артис проводил с мамой, либо же, наблюдал за ней.
Из-за этого Артису редко доводилось бывать за пределами дома, но, конечно, в те редкие дни, когда отец возвращался, Артису всё-таки удавалось погулять с матерью по просторам бескрайнего леса, охватывающего все близлежащие места...
Однажды, в зимнюю ночь, мама Артиса, как ни в чём не бывало, пришла перед сном в его комнату. Но что-то было не так — она выглядела взволнованной. Быстро подойдя к кровати, на которой лежал Артис, и скрывая тревогу, она прошептала ему что-то неразборчивое — слова, которых он не смог понять. А сразу после этого его сознание резко отключилось.
«Просыпайся... Артис... Артис...» – слова эти вызвали беспокойство в сознании мальчика, ведь они были чуждыми...
С трудом открыв глаза и осмотревшись, Артис понял, что находится в центре какого-то тёмного помещения. Впереди, у выхода из комнаты, был коридор, на стенах которого располагались фонари, тускло испускающие зелёный свет.
С трудом встав, внезапно, он почувствовал, что не может двинуться, Артис не мог сделать даже малейшего движения — он был словно полностью скован в своих действиях. Юное сознание мальчика очень быстро наполнилось страхом. Он хотел начать плакать, но даже этого не мог сделать. Несмотря на то, что его сознание уже забилось в самый укромный и тёмный угол в ожидании чего-то, он просто стоял на месте и не мог ничего сделать.
Спустя пару мгновений непонятный рисунок, напоминающий несколько колец разного размера, одно в другом, на котором всё это время стоял Артис, засветился. В этот момент тусклый свет от руны немного развеял темноту, вселяющую ужас в мальчика.
Слева от него стояла его мать, держа руки в молитвенном жесте, и произносила какие-то слова. По щекам её стекали слёзы, и это напугало мальца ещё сильнее... Но в какой-то момент его душа и состояние просто нормализовались, став нейтральными. Он понимал, что всё идёт не так, как должно. Он хотел бояться, но не мог. Он в принципе перестал чувствовать какие-либо эмоции. После этого короткого момента тело, душа и сознание Артиса... На них что-то начало влиять. Он всё чувствовал, ему было больно, очень больно.
Он уже не слышал того неразборчивого шепота матери.
Он чувствовал будто ему под кожу по всему тело заходят иглы. Он чувствовал будто кислород только покидает его легкие, словно он захлебывается, или, скорее, в бескислородном пространстве. Он чувствовал будто его тело горит, вернее, из-за колоссальной боли ему так казалось. Ему казалось будто его тело вот-вот разорвет на части, или скорее, наоборот, раздавит. Он чувствовал будто в его теле застряло несколько шипов, или скорее, будто через его тело прошло несколько стрел насквозь.
Несмотря на то, что он по какой-то причине не мог кричать, его душа источала невероятную агонию.
Спустя всего пару секунд всё прекратилось. Что-то, напоминающее кристалл, начало материализоваться вокруг тела Артиса, медленно запечатывая его внутри и постепенно отбирая все его силы, погружая сознание в сон. К этому моменту Артис уже не чувствовал ничего — буквально ничего, словно даже его органы остекленели.
Артис закрыл глаза, и вдруг оказался в глубокой тьме, окружённой бескрайней тишиной.
Похоже, ему предстоит долгий сон...