Он всего лишь мой преподаватель
Когда Лео спрашивают о том, что связывает его и преподавателя Трансфигурации Давида Голубенцова, он всегда дежурно улыбается и коротко отвечает, пожав плечами:
— Он всего лишь мой преподаватель.
И нетрудно поверить ему: старательный ученик с Пуффендуя, который предпочитает ладить со всеми, нежели колдовать, и так редко обманывает (по крайней мере на первый взгляд). Как вообще можно подумать, что он и Голубенцов могут быть кем-то большим, нежели просто учеником и преподавателем? Абсурд, они бы никогда не перешли черту.
Вот только никто и не знает, что после уроков Лисов каждый раз на чуть насмешливый вопрос Перова: "Опять к Давиду Сергеевичу на "дополнительные занятия" спешишь?" отвечает с чуть неловкой улыбкой, спеша покинуть гостиную:
— Я обещал, что загляну сегодня. Если перестану приходить, он снова с головой утонет в работе и получит переутомление.
— Блять, так я и поверил, что ты только поэтому к нему ходишь, — усмехается в ответ привычно Алекс, однако ничего не говорит и не спрашивает.
Лео ведь ему даже возразить нечего: он не просто переживает за преподавателя Трансфигурации, тот действительно волнует его мысли больше, чем тот, кто должен обучать и помогать. Он в самом деле очень нравится Лисову и прекрасно знает об этом.
То признание в конце четвёртого курса далось юноше с трудом, однако Давид принял его, пусть и заметил, что пуффендуец свою влюблённость ещё перерастёт, это всё юношеский максимализм. Вот только Лео более чем уверен, что это не так и даже после окончания Хогвартса он не перестанет любить этого человека. Он ведь любит его, несмотря на возраст.
Дверь кабинета Трансфигурации с тихим скрипом закрывается, и Лисов со всех ног спешит к мужчине, чтобы торопливо поцеловать того в щёку и присесть напротив за одной из чашечек с чаем, заметив вслух:
— Если бы вы только знали, как я ждал эту возможность вырваться к вам, — выдыхает юноша, на что преподаватель отвечает с улыбкой:
— Как и я. Впрочем, наверное, было бы лучше, если бы ты встретил кого-то своего возраста, а не начинал встречаться со стариком вроде меня.
— Ненамного вы меня и старше, — упрямо качает головой тот. — А ещё мне нравитесь вы, а не кто-то другой. Или это я вам совсем не нравлюсь?
— Чертовски нравишься, — улыбается тот, покачав головой. — Подумай сам, как ты можешь кому-то не нравиться?
Лео не спорит, только улыбается в ответ и кладёт руки на чужие плечи, намереваясь поцеловать преподавателя перед собой, однако тот привычно просит:
— Лео, пожалуйста, подожди немного, если тебе этого так хочется. Учитывая, что тебе ещё пятнадцать, а я взрослый человек...
— Через два года я стану совершеннолетним, так что, Давид Сергеевич, пожалуйста, не отталкивайте меня больше, — останавливает его словесный поток Лисов. — Ситуация всё равно не изменится, а вы не зайдёте дальше поцелуев, я точно знаю.
Тот кивает в ответ торопливо и, понимая, что подростка всё равно не переспорит, сам притягивает его за плечи, целуя. Их первый поцелуй. Так аккуратно и нежно, словно в попытках быть осторожнее, не сломать хрупкий цветок.
Когда Голубенцов, наконец, отстраняется, Лео быстро интересуется, отведя в сторону взгляд:
— А если другие узнают, что мы с вами встречаемся, вы ведь не сбежите? Не оставите меня одного?
— Бросить один на один с недовольной толпой и осуждением? Я так сильно похож на сволочь? — уточняет мужчина, обнимая его. — Ни за что, Лео, слышишь? Если все узнают о происходящем, я не против: не придётся идти на такие ухищрения, отгоняя от тебя кавалеров. И ты для меня действительно важен, ты мне нужен, поэтому я дождусь, когда ты окончишь Хогвартс, и если твои чувства не изменятся...
— Они не изменятся, — прерывает его юноша, уверенно глядя в синие глаза. — Это не первый год, когда вы мне нравитесь, и я ничего не могу поделать с тем, что сейчас в моём сердце. Возможно, это немного неправильно, но мне всё равно. В конце концов, я не образец правильности.
Давид ничего не отвечает на это, только улыбается и переводит взгляд на бегающих в коробке ежей. Посмотрев туда же, Лисов интересуется с любопытством:
— Это для предстоящего урока, верно?
— Да, — легко признаётся тот. — Будем превращать ежей в игольницы и, если хватит времени, обратно, если нет — займусь этим сам, ибо мой гуманизм не позволяет оставить всё как есть.
— Это мне в тебе и нравится, — высказывается пуффендуец, прежде чем перевести взгляд на часы и с сожалением заметить вслух:
— Ох, кажется, мне уже пора, иначе ребята искать начнут. Простите, я ещё обязательно зайду в ближайшее время.
— Я знаю, — с улыбкой кивнув, отзывается тот. — И давай на "ты" в неучебное время: в конце концов, рано или поздно, если мы нормально сойдёмся, тебе придётся называть меня по имени.
— Я и не против, — высказывается тот, усмехнувшись, прежде чем выйти. — Давид.
Когда же он оказывается в Большом зале, то замечает, что остальные ребята уже собрались, причём, как обычно, игнорируя правила и, несмотря на факультеты, сидя за столом пуффендуя. Присев рядом с Алексом, перебирающим волосы Дерека, он с улыбкой уточняет:
— Так вы тоже начали встречаться?
— Есть такое, — пожимает плечами Перов, а Кристиан тем временем обиженно добавляет:
— Он мне шоколад отдавать не хочет: говорит, что мы примерно в одно и то же время поговорили о чувствах, если судить по часам.
— Вот как, — тихо посмеивается Лисов. — Никоша, ты сегодня не с Хошиюки?
— У него... ну... Он хочет поговорить со своим женихом. Вроде бы что-то важное, — с запинками признаётся Костеренко, отчего парень утешающе кладёт руку ему на плечо и осторожно спрашивает:
— Тебя это задело?
— Немного, — признаётся тот, неловко отведя взгляд. — Ты же знаешь, что он мне нравится, а Хошиюки со своим женихом и... Я немного переживаю.
Его можно понять, поэтому Лео торопливо кивает, прежде чем перевести взгляд на Мишу, старательно рисуя какой-то мем, увиденный в сети во время каникул.
— Что? — поднимает взгляд Жемчугов и, догадавшись, в чём дело, признаётся:
— Нет, я с ним не говорил об этом. Да и, кажется, Дэму сейчас совсем не до этого: он со своим лучшим другом беспокоится из-за СОВ, хотя сдаём его в этом году мы. Я попробую обсудить с ним всё потом.
— Не откладывай слишком, иначе он точно убежит к кому-то более выделяющемуся и внимательному, — усмехается, показав ему язык, Владимир. — Я вот свою возможность поговорить с Эверли не упустил, он меня понял.
Глядя на начинающуюся вакханалию, Лео только улыбнулся. Привычная картина, но всё равно радует, что у всех всё хорошо.