Плохой для хорошей

Мы принялись за обед. Времени было на него не так уж много, уже минут десять от получаса прошло.

— На диете, что ли? — спросил вдруг Назар, кивая на мой суп.

И чему ему надо от меня? Ем я свой суп спокойно, никого не трогаю. И не оцениваю, что там он себе в тарелки набрал. Он-то сложностей никаких не испытывает с финансами точно. Ну и что из этого? На что он намекает?

— Именно, — отозвалась я сухо. — А чего это мы в чужие тарелки нос суем? Испачкаешь.

— Да больно надо... — фыркнул он. — Просто не пойму, как можно одним супом наесться.

— Так я же девочка, — пожала я плечами.

— И что из этого?

— Я питаюсь солнечным светом, — отшутилась я. — Суп — для вида, чтобы никто не догадался.

— Ага, — протянул Назар. — И какаете бабочками.

Егор и Ира прыснули со смеху. Я же осталась сидеть с каменным лицом.

Какая тупая шутка!

При этом никто из нас взгляда не отвёл. Мы продолжали сверлить друг друга глазами. Скоро помещение задымится и заискрит от нашего напряжения.

— Знаешь, как говорят во время обеда? — изогнула я одну бровь. — Когда я ем, я глух и нем.

— Кушай, кушай свой суп, — ласково заткнул в ответ меня Назар.

Сам начал меня задирать, а теперь ещё и затыкает.

Засранец!

Я в очередной раз сверкнула глазами в его сторону и отвернулась.

— Слушай, Егор, — сказала я Туманову негромко, чтобы никто нас не слышал. — Ты поел уже? Давай отойдём? Поговорить надо.

— Ну, пошли, — пожал плечами парень, и мы оба направились к выходу из кафе, где могли бы поговорить с глазу на глаз.

— Егор, я по поводу нас с тобой, — сказала я, когда мы завернули за угол и остановились. — Что я тебя попросила мне подыграть.

— Ну?

— Долго я тебя не буду терроризировать, — улыбнулась я ему. — Примерно через неделю мы с тобой поссоримся и расстанемся прилюдно.

— Да ты что? — состроил он расстроенную гримасу, и я рассмеялась. — Как жаль! А чем я тебя обидел?

— Думаю, ты смотрел на задницу старшекурсниц, — ответила я. — А может даже, посмел и потрогать. Нет тебе прощения!

— Какой я плохой! — покачал головой Туманов. — И что — всё прямо? Конец-конец?

— Ну да. Для чего играть этот фарс слишком долго? — пожала я плечами. — Моя цель была доказать Бодрову, что я не одна. Она выполнена. Он, кажется, нам с тобой поверил. Но если мы перетянем и переиграем, он нас расколет. Или сами спалим контору на мелочах. Невозможно лгать бесконечно и ни разу не провалиться.

— Это понятное дело, — почесал нос Тум. — А зачем тебе ему вообще что-то доказывать? Детский сад какой-то, если честно...

— Ну... — снова улыбнулась я смущённо. — Может, и в самом деле идея была глупой. Но раз уж мы начали, надо и закончить. Иначе я буду выглядеть ещё большей идиоткой, понимаешь?

— Тебе не пофиг, что он думает? — смотрел на меня Егор. — Если он тебе не друг, то почему тебя так парит, кем он тебя считает?

Действительно. Разумный вопрос. Но мне отчего-то очень сильно хотелось показать, что круче меня только варёные яйца и горы.

— Ну... В прошлом он мне кровушки попил, — пояснила я. — Дело принципа теперь утереть ему нос.

— Бросил тебя, что ли? — сузил глаза Егор.

Случайно или нет, но он угодил в самое больное место — в раненое сердце. Только я не хочу, чтобы кто-то из нового окружения знал о моём унижении в школе.

— Нет, ты что? — словно беззаботно и почти натурально рассмеялась я. Вот ты и врёшь, Зайкина. И дня не прошло после неожиданной и не очень приятной встречи с Назаром, а ты уже вся завралась. Главное, теперь не запутаться в показаниях... — Я бы никогда не стала встречаться с таким придурком. Он мне даже не нравился никогда. Просто он меня троллил, как за обедом с супом. Прицепился, как клещ, ни с того, ни с сего. Ты же видел.

Договорила и поняла, что правду знаю не я одна. Назар — тоже её знает. И он может рассказать, как всё было, Егору. И вот тогда я буду выглядеть действительно идиоткой, и уже перед обоими парнями. Надеюсь, что Назар просто из принципа не станет обо мне говорить с Тумановым, потому что вовсе не та, кого он захочет обсуждать — не по Хуану Сомбреро, как говорится.

— Видел, да, — ответил Егор. — Ну ладно. Расстанемся так расстанемся. А я буду долго плакать или тут я могу уже сам импровизировать?

— Сам, — сказала я. — Делай, что хочешь. Мы же расстались.

— Ок'ей, — кивнул Туманов. — Если тебе так это важно — подыграю с недельку.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я ему. — Слушай, нам надо с тобой номерами обменяться. А то ты мой парень, а я даже не знаю, на каком ты курсе учишься, и куда тебе звонить, если понадобишься.

Мы внесли номера друг друга в телефоны.

— Учусь я на экономиста, второй курс, — пояснил Егор. — Теперь знаешь.

— И в сети найди меня, — вручила я ему свой телефон с открытой там социальной сетью и графой поиска пользователей. — Я тебе ещё пару вопросов задам, чтобы знать о тебе основное, и не проколоться...

— О, это уже интимные вопросы, — поиграл бровями Туманов.

— Да брось ты, — рассмеялась я. — Какой твой любимый цвет — это разве интимный вопрос?

— Конечно, — кивнул тот серьёзно. — Это уже личное.

— Не волнуйся, обо всей твоей жизни я расспрашивать не буду. Главное, нам с тобой отвечать туманно, если ответа на вопрос мы не знаем.

— Ладно.

— И ещё: у Самсонова, что ли... Будет вечеринка, посвящение в студенты.

— У Сомова, — поправил он меня. — Ну? Будет.

— Ты туда идёшь?

— Нет, конечно, я же не первый курс уже. Только первачки там будут.
— Понятно, — задумчиво закусила я нижнюю губу. — Значит, там я буду одна.

— Но только не забудь, что у тебя парень есть, как бы, — отметил Егор. — А то затусишь с каким-нибудь другим, забудешься... А потом слава о тебе пойдёт не самая лучшая.

— Об этом не волнуйся, — ответила я. — Ни с кем я ничего мутить не стану. На таких мероприятиях я себе парней не ищу.

— Похвально, — смотрел на меня Егор. — Только ты мне кое-что должна будешь.

— Я? — округлила я глаза. — За что?

— Так я время своё трачу на тебя, вообще-то, и всякой фигнёй занимаюсь, как рассказы тебе о своём любимом цвете. Награду хочу.

Ну, справедливо, в общем-то. Я втянула его в это, а Егору эта игра на самом деле совершенно не нужна.

— Что ты хочешь в награду за свою помощь? — спросила я.

— Настоящее свидание, — ответил Туманов. — Без вот этого всего.

Я зависла.

Э-э... Я вовсе не собиралась с ним общаться, как со своим парнем. Он вообще не в моём вкусе. Но если откажусь прямо сейчас, он меня сдаст Назару, перестав подыгрывать мне.

От одной прогулки от меня не убудет. Егор поймёт, что у нас ничего не получится, и больше не будет меня звать на свидания.

— Но только в людном месте, — посмотрела я на него серьёзно. — Кафе, кино...

— Не вопрос, — отозвался парень. — Выберешь сама.

— Ладно, — кивнула я. — Договорились.

Мы пожали друг другу руки и разошлись каждый на свой этаж.

Кто бы только мог предположить тогда, чем закончится для нас троих эта на первый взгляд невинная глупая игра обычной девчонки...

Пары закончились. Мы с Ирой обменялись номерами телефонов и договорились завтра утром попить вместе кофе перед занятиями и немного посплетничать. Она хотела знать все о Туманове и наших отношениях. Я раздумывала о том, стоит ли ей врать или лучше бы Ирину посвятить в наш план? Но всё же решила не рисковать и не рассказывать: если слишком много людей будут в курсе всего, то план неизбежно провалится, и игра не будет стоить свеч.

Я забрала свой чемодан из деканата и меня проводили на территорию студенческого общежития. Я отметила про себя, что Ирка не наврала: тут в самом деле был довольно приличный и приятный ремонт даже в коридорах.

— Знакомьтесь, Зоя Ивановна, — обратился мой провожатый к вахтёрше на входе. — Это наша новая студентка — Олеся Зайкина. Она будет жить в двести семнадцатой комнате.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я с приятной на вид бабулькой.

— Здрасьте-здрасьте... — протянула она и сузила глаза, словно сканером по мне бегала. — Друзей не водить. Парней в комнату не пускать. Еду соседей не есть. Закрываем двери в одиннадцать. Не успеешь — будешь ночевать на улице.

От такой проповеди я невольно округлила глаза.

Нет, всё-таки не очень-то и приятная эта бабулька. С такой не забалуешь точно.

— Совсем-совсем не пустите? — спросила я осторожно. — Даже иногда?

— Совсем-совсем не пущу.

— Да, — кивнул мой провожатый. — В общежитие всё строго. Территория всего кампуса закрывается в одиннадцать, поэтому до общежития в принципе не добраться будет. Поэтому просим всех убедительно — пожалуйста, не опаздывайте. Иначе тогда мы ответственность за вас не несём.

Ого, как тут всё строго! Тогда мне и вечеринка у Сомова светит всего-то до половины одиннадцатого — иначе спать я буду на улице.

— Я поняла, — кивнула я.

— Вот и хорошо, — протянула мне Зоя Ивановна ключи с номером комнаты. Но как только я взялась за номер, женщина явно сжала ключи крепче и не отдала мне их. Мы встретились с ней взглядами. — Соблюдать порядок. Тумбочку и кровать — не ломать. Ничего не ломать. Понятно?

— Да, — опешила снова я.

— Тогда второй этаж, комната семнадцать, — отдала она, наконец, мне ключ.

— С-спасибо.

— Добро пожаловать! — улыбнулась она словно бабуля из преисподней.

А может, это уже моя буйная фантазия дорисовала.

— Ну, проходи, устраивайся, — обратился ко мне мой провожатый. — Дорогу к университету тоже теперь знаешь. Если возникнут вопросы — может заходить и спрашивать в деканате. Хорошего учебного года!

— Спасибо, — кивнула я и, подхватив свой чемодан, отправилась по лестнице на второй этаж в поисках комнаты номер семнадцать.