Амалиэль

Я не помню, как заснула. Помню лишь то, как Амалиэль сказал, что полнолуние завтра. Это «завтра» уже сегодня.
Резко открыв глаза, я подорвалась с кровати. Я ожидала почувствовать мокрые щёки, но они были сухими, так же, как и подушка. Значит, кошмары сегодня мне не снились. 
Осмотрев комнату, я поняла, что Амалиэля нету. Я не знала, чего ожидать от Итана. За эти пару часов он наверняка больше сошел с ума. Мне всё ещё было сложно осознавать, что он связан с этим всем. Под «всем» я подразумевала многое: смерть демона, книга, которая сводит его с ума, ритуалы. Это все пугало и отталкивало, но для Итана это было нечто большим, чем просто шанс спасти маму. Перед его исчезновением Амалиэль сказал, что ее душа далеко, и на его зов могут прийти другие души, которые не придут с добрыми намерениями. Но что ещё важнее – им всем понадобится сосуд. И этим сосудом могут стать люди из города. 
Я сидела на кровати и ждала. Не понятно чего, я просто ждала. Мне было невыносимо осознавать, что Итан на шаг впереди нас: он в любой момент может сделать ход не в нашу пользу. Ещё я понятия не имела, что у Амалиэля на уме: что он собирается делать? У него есть план? Можем ли мы что-то сделать, чтобы остановить его? Все прошлые проблем отошли на второй план. Меня больше не волновало состояние Кристы, меня не интересовала молчанка мамы, я не боялась, что Амалиэль уберет метку, я боялась Итана, и того, что он может сделать. Где-то в глубине души я всё ещё пыталась найти ему оправдания: он был моим другом, разве не так должны делать друзья? А считал ли он меня подругой? 
В окно постучали, и я резко обернулась назад. Быстро открыла его, и ангел шустро залез в комнату. Как вчера, он опёрся на стол. 
— Есть новости? – издалека спросила я, медленно возвращаясь на кровать. Амалиэль тяжело вздохнул и покачал головой. 
— Я не чувствую ни его, ни книги. Но я чувствую приближающееся зло, оно одновременно далеко, и одновременно дышит в спину, – я обняла себя руками, поджав ноги под себя. 
— Если... Если у него получится начать ритуал, что может произойти? – голос Амалиэля был словно высеченная сталь. Мне стало некомфортно от его тона. 
— Умрет не один человек. Ни одно человеческое тело не сможет выдержать душу демона внутри себя. Тело просто взорвется от напора, а душа вернётся в ад, – я тяжело сглотнула. Это могло значить, что я могу увидеть трупы разорванных людей?..
— Моя мама, она... – Амалиэль несколько мгновений молчал, после заговорил.
— Книга способна на многое. Но на тебе метка, она не позволит демонической душе даже увидеть тебя, – моя мама в опасности? Она может умереть? Я медленно вдохнула.
— Думаешь, он уже нашел сосуд? – я говорила так тихо, что удивлялась, как Амалиэлю удается услышать меня.
— Безусловно. Но не все они могут подойти, скорее всего большинство из них не сможет выдержать душу его матери. 
— Как нам забрать у него книгу? Это вообще возможно? – Амалиэль долго молчал, глядя на меня, но после тихо заговорил.
— Не могу сказать точно, – я нахмурилась. Значит ли это, что у него нету плана?
Позже Амалиэль улетел, я не спрашивала, куда. Мне захотелось увидеть маму, это желание было таким невыносимым, что я почти побежала к ней в комнату. Не найдя ее там, я испугалась. Куда она могла деться? Я так быстро бежала по ступенькам, что упала и скатилась на пол. Мама стояла на кухне и жарила яичницу. Лёжа на полу, я облегчено выдохнула: она в порядке. 
Поднявшись, я подошла к ней. Долго стояла и смотрела на нее, она не обращала на меня никакого внимания, но после выключила плиту и, сдавшись, повернулась ко мне. Я поняла, что сейчас будет и застыла. Сердце пропустило удар, я не дышала. 
— Знаешь, Тисс, нам нужно поговорить... – мама опустила голову и поджала губы. На мои глаза навернулись слезы, я быстро кивнула. 
Мы сели за стол и мама протянула ко мне руку. Я протянула в ответ, и она накрыла ее своей.
— Доченька, я была не права. Эта молчанка... Это было не правильно. Я прошу извинить меня, – я молчала, кусая щёку. Мне не хотелось расплакаться сейчас, мне так хотелось дослушать ее. 
— Я надеюсь ты простишь меня когда-то, я обещаю, такого больше не... – резкий, неразборчивый звук заставил нас подорваться из-за стола. Мы посмотрели в окно, после переглянулись друг с другом. 
— Что это было? – спросила я, уходя из кухни в гостиную. 
— Там что-то на улице, звук был из стороны рынка, – наспех одев куртки, мы быстрым шагом пошли на рынок. Почти весь город выходил из своих домов и шел с нами в одну сторону. Подойдя к центру рынка, мы увидели сцену. Вокруг нее стояло много людей, все они о чем-то шептались. На сцене стоял Итан, держа в руках книгу. Он весь был в крови и тяжело дышал. Итан начал кричать в дудку.
— Подходите же сюда, милые люди! – его голос надрывался, будто ему не хватало воздуха. Я осмотрелась и поняла, что в толпе потеряла маму. Увидев ее фиолетовую курточку недалеко, я вернулась к сцене. Почувствовав рядом движение, я увидела рядом стоящего Амалиэля. 
— Что происходит? Нам нужно его остановить, – произнесла я достаточно громко, сквозь толпу, чтобы ангел услышал. 
— Уже не остановить, процесс запущен, – после этих слов я подняла голову вверх. Все жители города с испуганными возгласами смотрели на небо: солнце не ослепляло, напротив, оно притягивало своим темно-алым цветом. На мое лицо упала капля, я вытерла и посмотрела на красный след на пальцах. После с неба пошел кровавый дождь, люди стояли, как вкопанные, будто не могли двигаться. Меня чуть не стошнило: я была полностью пропитана кровью. Амалиэль поднял руку к лицу и посмотрел в небо. Дождь закончился так же быстро, как и начался.
— Начинается, – я удивлено посмотрела на него, после Итан заговорил, и я обратила на него свой взор.
— Да начнется возвращение! Знайте люди, вы сейчас увидите настоящее чудо! – я невольно пробежалась взглядом по толпе, и заметила недалеко стоящую Кристу, она с ужасом оглядывалась в поисках кого-то. 
— Сейчас я верну свою любимую мамочку! И хочу, чтобы вы увидели, кто поможет мне в этом! – на сцену начала подниматься незнакомая мне женщина. У нее были длинные, рыжие волосы, и такие же изумрудные глаза, как у Кристы...
Я с ужасом попятились назад, посмотрела на Кристу, и та с ужасом закрыла рот рукой. Неужели ее мама будет сосудом Итана?
— Теперь она будет моей мамой! У нее внутри будет душа моей мамочки, вот, прям здесь! – произнес Итан, и после того, как мама Кристы подошла к нему, он положил ладонь ей на грудь. 
— Мама! Мама! – услышала я из толпы, и увидела Кристу, пробирающуюся сквозь людей. 
— Мама, прошу тебя, спустись! Что ты там делаешь? – из глаз женщины полились слезы, она смотрела на свою дочь в толпе. 
— Я не знаю... Он сказал, что вернёт Эммета, – она всхлипывала. На ее темно-зелёное длинное платье, падали слезы. 
— Мама! Спускайся! – кричала Криста, и начала взбираться на сцену. Итан закатил глаза. 
— Стой, где стоишь, иначе я убью тебя! Теперь она моя мамочка! – Итан оттолкнул женщину, и подошёл к Кристе. Она пыталась пробежать мимо него к маме, но тени из пола сгустились, и руками схватили ее за ноги. Люди в толпе закричали. 
— Отпусти! Она моя мама! Не смей прикасаться к ней! – Криста плакала и умоляла его отпустить. Итан замер в шаге от нее и улыбнулся. Я напряглась. Амалиэль стоял и не двигался. 
— Он... Неужели он ее... – Амалиэль молча смотрел на сцену. Итан резко начал смеяться и, как только его смех застыл, теней стало больше, и они, схватив Кристу за конечности, разорвали ее на части. Ее руки и ноги отлетели в сторону, голова покатилась прямо к ногам ее мамы. Кровь была по всюду, люди, стоящие рядом со сценой были в крови. Мама Кристы с ужасом смотрела на рыжие волосы Кристы, испачканные в собственной крови. 
Мои ноги подкосились, и я упала на землю. Рука ангела подняла меня за локоть, и я заставила себя поднять взгляд.
— Так будет со всеми, кто посмеет помешать мне! – Итан отмахнул волосы с лица, из них капала кровь. 
— Амалиэль, почему ты стоишь? Нужно что-то делать! – я схватилась за его плечо и заставила обратить на меня внимание. 
— Я ничего не могу сделать. Если прикоснусь к книге сейчас, когда она связана с этим человечишкой, она разорвет меня на части, – ангел сжал челюсти, и повернулся к сцене. 
— Тогда как?.. – Амалиэль помотал головой и в пол голоса произнес.
— Битва.
— Ещё раз? – ангел недовольно посмотрел на меня, будто на ничего непонимающего ребенка.
— Я сражусь с ним. Нужно убить его, и связь с книгой будет потеряна, – я невольно сжала его плечо сильнее. Он собирается убить... Итана? 
— Его возможно убить? 
— Он, так или иначе, человек. В любом виде у него одна слабость – сердце, – Итан положил книгу на сцену, и сделал надрез на руке женщины. Ее капли крови попали на страницы книги, и он начал произносить предложения на эльфийском. 
— Вот же чёрт, – Амалиэль весь напрягся и сжал кулаки. 
— Что происходит?.. – вены Итана начали набухать и светиться красным цветом. Сквозь плоть я видела, как по его венам течет кровь. Красные полосы начали расходиться по всему телу, по мере произнесения заклинания. 
Его голос надрывался, и слова с каждым разом давались ему все сложнее. Из его рта, ушей и глаз пошла кровь. Тени сгустились вокруг него, поднимая его в воздух. Когда он полностью горел темно-красным цветом, ветер начал усиливаться. 
— Стой рядом, – произнес ангел, и я посмотрела назад. Из неба неслось немеренное число черных дымок. Они были словно змеи, двигались зигзагами, направляясь с ветром к нам. 
В этот момент я поняла, что это души демонов. 
Люди в толпе начали убегать, но души были быстрее. Они пролетали в открытые рты, в уши, в нос, и полностью поглощали людей. Их глаза наливались кровью, и человек за считанные секунды разрывался на части, кровь разбрызгивалась повсюду. 
Я видела, как люди кричат от боли перед смертью, я видела страх в их глазах. Амалиэль молча смотрел на Итана. Белая рубашка ангела была настолько пропитана человеческой кровью, что от переизбытка она лилась. Я чувствовала кровь и на себе. Я чувствовала ее металлический запах. Посмотрев себе под ноги, я в ужасе прикусила губу: оторванная человеческая рука, лежала возле моей ноги. Ее пальцы иногда поддрагивали. 
Большое количество душ летело прямиком к Итану, залетая в него. Овладевая им. 
Итан закричал что-то на эльфийском, и из его спины прорвалась черная рука. Я в ужасе оглядывалась по сторонам, смотрела на трупы, на убегающих, ещё живых, людей. Я надеялась не увидеть маму в толпе, надеялась, что она ушла. Я не заметила ее фиолетовой курточки. Я начала задыхаться от слез. Нет, моя мама жива, она дома, она не видела этот ужас.
Итан кричал так сильно, что я не могла оторвать от него взгляда: его ноги были не человеческими, их было четыре, а может даже и пять. Они были черными, полностью покрытыми его кровью. 
— Его тело не выдерживает такое количество душ. Безумие книги поддерживает в нем жизнь, – Итан продолжал кричать, вместо его слез лилась кровь. Кровь была по всюду, она была и на мне. 
Итан уже не походил на человека, у него из спины торчали четыре руки, ноги его были на подобии паучьих, глаза его были красными. Он совсем потерял человеский оттенок кожи, теперь это была просто черная мгла. 
Когда нас окружали трупы людей, их оторванные конечности, и этот запах крови... Все казалось таким ненастоящим. Будто это просто игра, и я просто прохожу уровень с боссом. Но это была не игра, я тут, в центре поля боя, возле меня стоит Амалиэль, расправив крылья, и он готов биться не на жизнь, а на смерть. Итан застыл, он повернулся к женщине сзади. Мама Кристы в ужасе стояла сзади: ни одна душа к ней не прилетела. Итан подошёл к ней и провел рукой по ее волосам. Тело женщины засветилось таким же темно-красным оттенком, и она обессиленно упала. Мимо моего лица пролетела душа, она зацепила мои волосы, заставив встать волосы на затылке. Души не видели ни меня, ни Амалиэля. Я набралась сил отпустить руку ангела и стать ровно.
Душа залетела в нос женщины. Она закрыла глаза. Итан улыбнулся, но сложно было назвать это улыбкой: его губы растянулись в широкой улыбке, почти на все лицо, из его рта полилась кровь. Он неразборчиво проговорил:
— Мамочка... О, моя любимая мамочка, ты тут со мной, никто тебя не тронет, я всегда буду с тобой, – Амалиэль резко подлетел к Итану, но тот одним движением руки откинул его в сторону. Ангел поднялся на ноги и подлетел снова. На этот раз ему удалось ударить Итана, но тому, кажется, от его удара было щекотно. Он гадко улыбнулся.
— Вау, как же больно, – произнес Итан и смотрел на то, как Амалиэль снова встаёт на ноги. — Знаешь, а я ведь не планировал становиться таким, но подумал, что так я буду непобедим и смогу всегда защищать свою мамочку, – Итан посмотрел на лежащую женщину сзади. Амалиэль понял, что это его слабость. Итан думал, что ангел снова полетит на него, но тот подлетел к маме Кристы и почти прикоснулся к ней. Итан в ужасе закричал и набросился на ангела.
— Не смей прикасаться к ней! – его голос был не человеческим. Именно в этот момент я окончательно поняла: это не Итан, это самый настоящий монстр. Моего друга больше нет, теперь здесь только обезумевший сосуд для душ. Я наблюдала за ними, стоя недалеко от сцены, полностью одна. Не было ни одной живой души возле меня, только трупы и лужи крови.
Когда Итан откинул Амалиэля в сторону, тот больно ударился крыльями. Хмурясь, Амалиэль встал. Он понял: так он не сможет и пары минут продержаться. Я закрыла глаза, когда ангел начал светиться белой вспышкой. Когда я убрала руку, увидела Амалиэля с четырьмя крыльями. Его глаза были красными, и он стал в два раза больше. Именно таким я видела его в первую нашу встречу, там, в лесу. Его крылья были огромными. Итан был такой злой, что набросился на ангела сразу же после вспышки. Пусть крыло ангела было, как один Итан, тот все равно был не слабее. Амалиэль был быстрым, но и Итан не медленным, удары ангела были больными, но и удары Итана не отступали в силе. Все это время я стояла и смотрела на них, не зная, что делать. Вдруг мой взгляд зацепился за что-то знакомое. Фиолетовая курточка лежала на земле. На секунду мне показалось, что мое сердце больше не бьётся. Я в ужасе подбежала к курточке, падая на колени и поднимая ее. Она вся была в крови, я не видела ничего, кроме одежды в моих руках. Мне не было дела до взмахов крыльев сзади меня, я боялась найти ее. Я искала ее, бегав по частям людей, я споткнулась и упала. Мой взгляд застыл на руке. На ней был браслет, полностью залитый кровью, но даже так я узнала его: это был мой подарок на тридцатый день рождения мамы. Из моих глаз потекли слезы, и я закричала. Схватив руку, я обняла ее. Это была часть мамы. Единственная часть, которую я смогла бы найти сквозь конечности других людей. Моя мать мертва. Криста мертва. Все они мертвы. В моей голове засела мысль: почему же я жива?
Продолжая сидеть на коленях и обнимать руку мамы, я услышала голос в голове: «не плачь, хватит». Я огляделась. Никого не было. Голос произнес снова: «бери книгу, уничтожай». Я посмотрела на ангела, сцепившегося с Итаном. Он смотрел на меня и я поняла, что это был его голос в моей голове. Я набрала воздух в лёгкие: я прошла слишком многое, чтобы проиграть Итану. Он убил мою мать, мою подругу, он убил себя. Он хочет убить Амалиэля и меня, но он этого не сделает, потому что я убью его раньше.
Я сняла браслет с руки мамы, и выбросила ее к остальным конечностям. Увидев книгу на сцене, я быстро побежала в ее сторону. Почти добежав к сцене, я услышала голос Итана.
— Куда пошла?! – посмотрев в сторону, я увидела мчавшего ко мне Итана, одним взмахом руки он откинул меня в сторону, и я отлетела, ударившись об землю. Я попыталась встать, несколько мгновений я не могла сделать вздоха. Как только воздух попал в мои лёгкие, я встала. Кажется у меня была сломана рука, я ее не чувствовала, и она болталась. Из рта шла кровь, я чувствовала ее металлический вкус. Итан снова бросился ко мне, но ангел был быстрее: он откинул его в сторону и набросился на него.
«Беги», - произнес голос в голове, и я побежала, продолжая сжимать браслет мамы в руке. Итан не мог добраться до меня, пока Амалиэль перекрывал ему путь. Его силы были на исходе, я чувствовала это. 
Подбежав к сцене я увидела открытую книгу. Открытые страницы были пустыми, и я застыла: неужели это не та книга? Женщина лежала рядом, ее глаза были открыты, а из них на сцене дорожкой проходила кровь. 
«не трожь, больно будет» – я вздрогнула. Амалиэлю удавалось получать удары от Итана и наблюдать за мной. Я опустилась к книге. Что мне нужно сделать? Я попыталась вырвать страницу, но как бы я не схватилась, она все продолжала быть целой. 
Я растерялась: не понимая, что мне делать, меня охватила паника. Амалиэль бьётся не на жизнь, а на смерть. А я ничем не могу ему помочь. Схватившись за голову целой рукой, я больно надавила на висок. Думай, думай, думай. Как же много крови! Я в ужасе осматривалась, надеясь, что Амалиэль подскажет. Я посмотрела на них, и застыла: Амалиэль бессильно стоял на коленях, Итан подходил к нему все ближе. 
И тут я вспомнила. Каждый раз, когда мы куда-то попадали, нужна была человеческая кровь. Кровь была везде: кабинет директора, подвал, книга. У меня в голове появился план. В глазах на секунду потемнело, кажется, шок от перелома начал проходить, и боль понемногу начала появляться. 
Мне нужна была моя кровь, и кровь... Я посмотрела на тело женщины, не было понятно, живая она или нет. Ища, чем можно порезать руку, я схватилась за серёжку. Это был единственный вариант. Я услышала крик Амалиэля. Быстро сняв серьгу одной рукой, я вонзила ее в сломанную руку, и от туда полилась кровь. Капли упали на пустые страницы книги, сразу же впитавшись. Я взяла руку лежащей женщины, и сделала надрез на ее руке. Капли крови упали на книгу. Ничего не произошло. Я осмотрелась, Итан за горло держал Амалиэля в воздухе. 
Это конец? Вот так все будет? Хотелось броситься ему на помощь, но ноги будто отказали. У меня не было сил встать.
Из моих глаз полились слезы, я ничего не видела из-за размытой пелены. Несколько капель моих слез упали на страницы книги.
Итан вонзил свою руку в грудь Амалиэля, дыра в ангеле засветилась белым свечением. Ровно в этот момент книга начала расходиться красными трещинами, я проморгалась, чтобы рассмотреть. Итан застыл и Амалиэль выпал у него из рук. Трещин на книге становилось все больше. Итан посмотрел на меня и с ужасом в глазах побежал ко мне. Книга издала тихий треск и разошлась пламенем. Тело Итана начало гореть и покрываться такими же красными трещинами. 
Он горел вместе с книгой. 
— Мама! – прокричал Итан, и огонь полностью покрыл его, превращая в пепел. Когда вместо книги остался пепел, я встала и с последних сил побежала к Амалиэлю. 
Он лежал на земле, из его рта и груди вытекала кровь. Я упала на колени возле него и схватила его за руку. 
— Амалиэль! Книга, она... Как... – я в слезах не знала, что сказать. С чего начать.
— Слезы. Человеческие слезы это самое невинное, что в них есть. Книга не способна выдержать такой свет, – Амалиэль говорил с трудом, кашляя. 
— Амалиэль, ты умираешь? Что мне делать? Мама она... – язык заплетался, слезы лились рекой, я всхлипывала, сжимая руку ангела. 
— Не бросай меня, Амалиэль, – прошептала я, умоляя его. Он едва заметно улыбнулся, ямочки на его щеках сразу же заполнились затекшей кровью.
— Тише-тише, – произнес Амалиэль и поднес руку к моему плечу. Оно неприятно защипало и, когда он убрал руку, на нем засветился знак, похожий на иероглифы в книгах. 
— Амалиэль? – ангел начал светиться белым светом. 
— Амалиэль?! – я закричала, дёргая его за руку. Он начал светиться сильнее, продолжая смотреть на меня своими голубыми глазами. 
— Нет, прошу тебя, хоть ты не бросай меня... – Амалиэль улыбнулся и его полностью поглотило свечение. Небольшая, еле заметная искорка, полетела в небо. Я осталась на месте, рыдая и смотря на землю, где недавно лежал Амалиэль. Вытирая слезы, которые продолжали идти, я встала. Мне захотелось домой, я надеялась, что меня там ждёт мама. Браслет был на сцене, я оглянулась: у меня не было сил идти за ним.
Наверное, я была в городе одна.
Проходя мимо рук, ног, голов, ушей, я не могла описать, что чувствую. А чувствовала ли я что-то вообще? Вокруг меня была пустота, внутри меня была пустота. Руку я совсем не чувствовала. Больше всего на свете я жалела, что так и не смогла увидеть снег, не смогла стать хорошей хозяйкой для собаки, не смогла уберечь маму. Мама... Я так и не смогла поговорить с ней, я так и не смогла сказать ей, что я простила ее ещё давно, я так и не смогла сказать ей напоследок, что люблю ее. 
В глазах начало темнеть, но я продолжала идти. Споткнувшись обо что-то, я упала. Последним, что я увидела, была голова мамы. Ее волосы были в грязи, глаза были открыты и пустым взглядом смотрели на меня. 
— Мама... – из последних сил прошептала я, и закрыла глаза. 

*********
Я не сразу поняла, где нахожусь. Мне понадобилось пара минут, чтобы осознать: я у себя дома, мне далеко за двадцать, я заснула работая над бумагами перед конференцией. Выдохнув, я тихо засмеялась. 
— Присниться же такое, ангелы, демоны, с ума сойти. Видимо я слишком много работаю. Может взять отпуск? – с этими мыслями я встала из-за стола в своей недавно приобретенной квартире, и пошла на кухню. Проходя мимо окна, я не заметила светящийся знак на моем плече.
Конец.