Часть II (1)
POV Алексис.
Я выбежала следом за Гарри из офиса, при этом даже не чувствуя той боли, что причиняют мне эти ужасные новые туфли. Убрав свои русые волосы назад, я осмотрелась, чтобы найти машину парня, к которой он шел, сжимая кулаки.
— Гарри! — я снова позвала его, но он не обернулся, тогда я последовала за ним. Не успела я и подойти к нему, как он со злобным выражением лица повернулся ко мне, что заставило меня отступить к стенам здания. Я сглотнула, сжимая кулаки, из-за чего ногти впились мне в кожу. Только сейчас я преследовала его, а теперь сама же хочу находиться подальше от него. — Гарри, — я прошептала.
— Заткнись, Лекси, — он прорычал, стиснув челюсть.
— Дай мне все объяснить, пожалуйста.
— Нет! — брюнет закричал, проведя рукой по волосам. — Все это время ты делала из меня виноватого, когда я закрывал глаза на все то, что делала ты! А теперь, когда все наладилось, ты решила снова все испортить между нами!
— Я все испортила?
— Да, Лекси, именно ты! Что я сделал такого, что ты решила так поступить со мной, мм?! Я все делал ради тебя и детей, но тебе всегда было мало этого!
— Я тоже делала вклад в нашу семью, Гарри, ты не можешь говорить, что только ты старался для нас.
— Да я работаю гребанными сутками, чтобы у вас все было! Но вместо этого ты изменяешь мне, упрекаешь меня, бросаешься на девушку. Что это вообще только что было?!
— Если бы не я, то она бы трахнула тебя на твоем же столе! — снова злилась я.
— Да если бы она хотела сделать это, ты думаешь, что я бы предал тебя? После всего того, что мы пережили с тобой?!
Я молчала, кусая нижнюю губу.
— Отлично, — Гарри взмахнул руками, — ты еще и не веришь мне! За все эти года нашей жизни с тобой, ты могла бы уже понять, что я изменился ради тебя!
— Откуда мне знать, что ты не уйдешь от меня?! Мы с тобой даже не женаты, ты можешь хоть завтра уйти от нас с детьми!
— Прекрасная идея, знаешь ли, — он сказал.
— Что?
— Я ухожу, — Стайлс разблокировал машину, думая сразу же сесть и уехать, но вся злость, что скопилось в нем, заставила его выпустить свой гнев на этом куске металла. Он стал бить крышу машины кулакам, пугая меня, но когда он выпустил весь пар, то лишь вздохнул, выдыхая теплый воздух из своих легких.
Я только сейчас поняла насколько на улице холодно, но не настолько холодно, как в наших с ним отношениях.
— Я соберу свои вещи и перееду, — Гарри спокойно произнес, поворачиваясь ко мне лицом.
— Т-ты...
— Мы с тобой расстаемся, Лекси.
— Ты не можешь...дети не переживут этого.
— Они уже понимают, что мы с тобой больше не любим друг друга.
— Но я люблю тебя.
— Иногда любви недостаточно, — он покачал головой.
— Значит, ты не веришь мне?
— Как и ты мне.
И это конец, наша сказка закончится на этом?
Открыв свои глаза, ровно за пять минут до будильника, я улыбнулась, чувствуя руки парня на своем теле. Мы всегда засыпали в позе «Большая и маленькая ложка», а просыпались переплетенные друг с другом, что делало нас физически ближе друг к другу даже во сне.
— Просыпайся, — я прошептала Гарри на ухо, убирая его длинные волосы со лба, легко целуя его в губы. Он всегда выглядел как ребенок во сне: хмурился, губы держал трубочкой, а его волосы закрывали все его лицо, так как он всегда откладывает поход к парикмахеру.
Он проворчал, а я захихикала, выбирая из под него, быстро найдя свой шелковый халат, я надела его, и тихо вышла из спальни. Проходя мимо комнаты детей, я забрала их грязные вещи из корзины, на ходу убирая все игрушки, чтобы когда они проснутся было чисто, так как я знаю, что эти грязнули пошли в своего отца. Когда я спустилась в гостиную, на первый этаж, но услышала, что все будильники сработали, будя детей и Гарри, которые как всегда встанут лишь через 10 минут. Кинув грязное белье в стиральную машинку, я ушла на кухню, доставая хлопья, одновременно включая кофеварку. Поставив четыре тарелки, я засыпала в каждую хлопьев, а после молоко, и отошла к плите, чтобы сделать омлет. Включив плиту, я взяла все нужное для завтрака, и принялась готовить, слыша тяжелые шаги. Гарри не успел подойти ко мне, как я повернулась к нему лицом, первая целуя его, обвивая руками его шею.
— Люблю мяту, — оторвалась я от его пухлых губ, носом задевая его нос, наслаждаясь запахом, который исходил от него.
— Люблю клубничные хлопья, — Гарри засмеялся, еще раз целуя меня.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — он прохрипел, а я отошла от него, выключая газ, так как на сковородке все было уже готово.
Прикусив губу, я осмотрела Стайлса снизу вверх, за что получила ухмылку от него, так как он знал, что я без ума от его черного костюма и белого галстука, который он снова не смог завязать.
— Это твоя обязанность, малышка.
— Конечно, — улыбнулась я, вставая на носочки, завязывая ему галстук. — Какие планы на сегодня?
— Сегодня мы заключаем контракт, думаю, что скоро мне понадобиться секретарша, так как Зейн уже не справляется с бумагами.
— Но у вас же была помощница.
— Мередит вышла замуж за свою девушку.
— Да?
— Месяц назад, они вместе сбежали, так как их родители были против их отношений. Я дал ей премию заранее.
— Благородно.
— Нужно помогать тем, кто в такой же ситуации, как и ты, — пожал брюнет плечами, когда я поправляла его пиджак.
Я поджала губы от воспоминаний и от того, что испытывала тогда.
— Но теперь, когда у нас есть все это, — Гарри окинул взглядом наш дом, — а так же те двое наверху, которые до сих пор спят, — имел в виду он детей, — мы можем забыть все то дерьмо, что преследовало нас с тобой.
— Когда они тебе в последний раз звонили? — спросила я.
Гари нахмурился, облизывая свои губы, будто мой вопрос был слишком сложен для него.
— С отцом я не разговаривал давно, с матерью с развода, а Кетрин сейчас занята только собой, я даже не слышу о ней. Твои?
— С отцом в Рождество, с матерью с момента ее пропажи, а Том...он игнорирует меня.
— Вот и отлично, нашим детям не придется запоминать так много имен на семейных праздниках, где будем лишь мы.
— Джози обещала приехать.
— Она еще жива?
— Гарри, ей 64.
— Без разницы, она ненавидит меня.
— Ты подарил ей на Рождество купон на подтяжку лица, — я фыркнула.
— Я достаточно богат, чтобы обеспечить твоей бабушке пластическую операцию!
— Конечно, вы же и друзья, тебе одиноко без нее, ведь у вас так много общего.
— Не смешно.
— Да ладно тебе, смотри, — указала я на его лоб, — у тебя уже появились морщинки.
— Ну, держись, девочка! — он игриво зарычал, обвивая мое тело руками, поднимая над полом, а я завизжала, ударяя его по спине. Гарри посадил меня на тумбу, щекоча меня одной рукой, а другой схватил меня за шею, придерживая ее, чтобы ему удобней было оставлять на ней засосы.
— Господи, — я задыхалась одновременно и от смеха и от возбуждения.
— Зови меня Гарри, малышка.
— Даже за все эти годы эти тупые шуточки все еще при тебе, — закатила я глаза, когда он стал покусывать мочку моего уха.
— Но тебе же это нравится, признайся, — он усмехнулся, а его ямочки придали ему ребячества.
— Нет.
— Нет?
— Ни капельки.
— Ты не любишь меня? — брюнет надул губы.
— Как можно не любить такого, как ты? — выдохнула я ему в лицо, находясь в паре миллиметров от его губ.
— Вредина.
— Критик.
— Малышка.
— Люблю тебя, — я страстно поцеловала парня, обвивая ногами его талию, придвигая ближе к себе.
— Мама, папа, фу! — Стефани закричала, сбегая вниз по лестнице, а следом за ней бежал ее брат.
Я отпрянула от Гарри, а он только усугубил эту неловкую ситуацию, ударив меня по ягодице. Он усадил детей за барные стулья, придвигая к ним хлопья, пока я накладывала омлет, одновременно наливая кофе. Когда весь завтрак с напитками стоял около моих «троих детей», я достала из холодильника овощи, быстро нарезая их, и ставя тарелку рядом с ними.
— Я не хочу это есть, — Скай захныкал, когда увидел перед собой тарелку с помидорами.
— Милый, это надо есть, — я сказала ему.
— Ну, мам!
— Это лучше, чем сладкое, Скай.
— Почему мне нельзя конфеты тогда, если я ем это? Стефани может есть сладкое, если она ест овощи!
— Потому что я лучше тебя, — она показала ему язык, на что Гарри рассмеялся, а я нахмурилась.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы твой папа ел сладкое, мм? — я спросила у сына.
— Нет.
— Вот видишь, мужчины не едят сладкое, потому что они едят овощи, много овощей, поэтому они такие красивые и сильные.
— Но папочка тоже не ест овощи! — запротестовал Скай.
— Твой папочка работает целый день, ему нужно больше отдыхать, а не есть овощей, — в ответ сказала я, забирая тарелки с хлопьями, начав их мыть, пока дети и Гарри поедали омлет.
— Но мы видели папочку в музее, — Стефани сказала, жуя омлет, запевая его апельсиновым соком.
— Стеф, — Гарри прошептал, отводя взгляд, при этом поджимая губы.
— В музее? — я посмотрела на дочь.
— Да, мы ходили в музей «Museum of London», было очень весело! Папочка, тебе понравилось там?
Он промолчал, лишь встал со стула, поцеловал детей в макушки, а после взял свой портфель в руки, и неуверенно подошел к входной двери, так как я всегда там прощаюсь с ним, отправляя на работу. Я оставила детей на кухне, подходя к двери, сложив руки на груди.
— И как тебе музей? — спокойно поинтересовалась я у Гарри. — Ты и дети не говорили мне, что ты был там.
— Я был по делам, просто не хотел, чтобы дети потом задавали вопросы, Лекси.
— А с кем ты был?
— Это так важно? — он раздраженно спросил.
— Просто Зейн ненавидит это, на все встречи ходишь ты, потому что он занимается лишь бумагами.
— Думаю, что мне пора, а то я опоздаю.
— Ладно, пока. Ты сегодня долго будешь?
— Сделка, Лекси, — он напомнил. — Значит, завтра будет банкет, ты купи себе что-нибудь на него, детям тоже.
— У них все шкафы завалены одеждой.
— Последуй их примеру, малышка, — брюнет подмигнул, оставил на моих губах легкий поцелуй, и вышел из дома.
— Удачи!
— Удачи мне! — он крикнул в ответ, садясь в свою машину.
Я вернулась на кухню, но было уже поздно: еда, как и тарелки, валялась на полу, а дети были в соке, потому что они никогда не могут обойтись без драк друг с другом.
— Кто последний прибежит в ванную, поедет к бабушке* на все выходные, — я сказала, а дети уже через секунду были на втором этаже, оставляя меня наедине с этим бардаком.