Часть 10
POV Гарри.
Я остановил машину, когда заметил, что мотоцикл Малика стоит около входа в подъезд, значит, что он уже приехал. Отлично. Вынимая ключ из зажигания, я увидел, что Найл Хоран выбегает из здания, быстрым шагом уходя к своей машине, на которой он уехал в неизвестном направлении. Около пяти минут, пока я поднимался в квартиру, я пытался держаться, чтобы не устроить ссору при Зейне, которого я должен отвезти в аэропорт.
— Гарри, — Алексия улыбнулась, как только я зашел в квартиру, она сразу же бросилась обнимать меня.
— Друг, — Зейн рассмеялся, когда играл на полу со Стеф и Скаем, показывая им игрушки, которые он купил им, — твои дети просто вынуждают меня скупить все детские магазины.
— Думаю, что на этом надо остановиться, потому что в этой квартире скоро не будет места для нас, — пошутила Лек-с.
— Да, — я согласился с ней, проводя рукой по волосам, понимая, что все только испорчу, если спрошу про Найла.
***
Моей задачей было отвезти Зейна в аэропорт, так как мотоцикл он уже отправил в Америку, оставалось лишь перенести туда его задницу.— Знаешь, а я буду чертовски скучать, — он ухмыльнулся, когда мы ожидали объявление о том, что его самолет готов для полета.— Я тоже буду скучать по тебе.— Я не о тебе, Стайлс, а о своих крестниках.— Я отправлю их тебе почтой.— Лучше отправь туда себя, — брюнет обнял меня, похлопывая по плечу, я сделал тоже самое в ответ.— Сомневаюсь, что отцу двоих детей дозволено поступать так с семьей. Если бы ты остался...— Слушай, я уже тебе все рассказал, хорошо? Я люблю твою сестру, а все в этой Англии напоминает мне о ней, я не хочу жить там, где мог бы жить с ней. Долго и счастливо.— Долго и счастливо?— Как в диснеевский мультиках, знаешь?— Не бывает в жизни «долго и счастливо».— А как же ты и Лекси?— Наше долго и счастливо еще не началось, Зейн, — провел я рукой по волосам, не зная, что еще ответить. — Я, правда, не считаю, что она счастлива со мной. Я видел Найла у нашей квартиры, я знаю, что поступил, как кретин, когда решил контролировать нашу жизнь, поэтому я уже не могу рассчитывать на «долго и счастливо».— А ты перестань быть таким эгоистичным придурком.— Я хочу защитить ее.— Нет, ты хочешь защитить себя, Гарри. Ты решил, что заблокировав его в ее телефоне, ты сможешь навсегда убить в ней ее воспоминая о прошлой жизни, это не так легко. В реальной жизни все не заканчивается черным списком, рано или поздно эти люди возвращаются в твою жизнь.— Ты думаешь, что нам все таки придется разобраться со всем этим дерьмом, что появляется из нашей прошлой жизни?— Ты не можешь просто так зачеркнуть то, с чего все началось.— Зейн, они все разрушат.— Только если ты им позволишь сделать это. Поэтому нападай первым, чувак.По всему аэропорту Хитроу женский голос объявил посадку на самолет Зейна.— Если я останусь, то все будет слишком легко для тебя, Стайлс, в этом деле, что ты задумал. Я хочу, чтобы ты добился всего со своей семьей, а не со мной, — Зейн сказал, в последний раз обнимая меня, даже не давая мне понять его слова, он собрал свои вещи и пошел на посадку.Я вернулся домой и понял, что я все же должен послушать Зейна. Через несколько дней я раздобыл адрес больницы, в которой Найл проходит практику, поэтому мне придется решать все вопросы мирно, наверное. Я сразу же нашел этого парня в пустой лаборатории, он был в очках и халате, занимаясь чем-то у бутылок с разноцветной жидкостью.— Я знаю зачем ты пришел, Гарри, — он произнес сразу же, как только я закрыл за собой дверь.— Так ты знаешь меня? — я стиснул челюсть, поправляя кожаную куртку, понимая, что эта сцена походит на сцену из фильмов, где типичный бед бой избивает типичного ботаника.— Знаю.— И ты знаешь почему я здесь?— Я люблю ее и буду бороться за нее, — Найл устало сказал это, поворачиваясь ко мне лицом, снимая эти огромные очки.— Как и я. Думаю, что перевес давно в мою сторону, не так ли?— Ты будешь удерживать ее детьми?— Нет, — взял я какую-то склянку, став крутить ее в руках, делая вид, что сейчас уроню, чтобы лишний раз напугать этого блондина. — Я не собираюсь шантажировать ее, я выше этого дерьма.— То есть ты не хочешь совершать такие же ошибки, как и твой отец?— Что ты знаешь о нем? — злобно спросил я, кладя склянку на стол, сжимая кулаки.— Достаточно, чтобы сказать, что ты будешь держать Алексис в страхе.— Я не он и никогда им не буду.— Но это твой самый большой страх, не так ли?Поджав губы, я сначала напрягся, но после усмехнулся:— Используешь мою семью против меня?— А разве правила предусматривают шантаж семьей?— Ты ничего мне не сделаешь.— Пока что.— Что?— Я знаю, что твой бизнес пойдет вверх, что ты добьешься успеха, ты уже набираешь обороты, а я всего лишь студент. Но это пока что. Дай мне 4 года и все изменится.— Это смешно, ты псих.— Псих, который умеет ждать.— Не смей подходить к ней, понял?! Только посмей, мать твою, хотя бы попытаться заговорить с ней и я сразу же убью тебя! — жестикулировал я руками, понимая настолько он опасен для Лекси.— О, это так пугает, Гарри, — он смеялся с меня.— Клянусь, я до последнего буду сражаться за нее, даже если она будет ненавидеть меня, я защищу ее от тебя!— Посмотрим через несколько лет.Честно, мой план быть милым в больнице не сработал, поэтому я разнес половину лаборатории, так как знал, что это будет лучшим способом показать Найлу, что я сильней его. Выйдя из больницы с окровавленными руками, я ели как дошел до машины, чтобы вытащить осколки и перемотать себе руки. Он чертов псих, потому что продолжал смеяться даже тогда, когда я хотел накинуться на него, его спасло лишь то, что я не такой, как мой отец.Я вернулся домой как можно позже, чтобы Лекси не увидела мои порезы на руках, так как я знал, что она точно догадается откуда они. Свет в гостиной был выключен, поэтому я облегченно вздохнул, снимая куртку, уходя на кухню, чтобы поесть. Достав клубничное мороженное, я стал есть его большой ложкой, потому что я действительно люблю мороженное, даже не знаю почему.— Знаешь, это выглядит довольно забавно: отец двоих детей любит мороженое больше, чем его дети, — голос Лекси раздался в темноте, и я поперхнулся, испугавшись ее. — Прости, — девушка вышла на свет, становясь позади меня, касаясь своими пухлыми губами моей шеи. — Угостишь меня?— Эм, — я облизнул губы, не зная, что мне сделать, чтобы скрыть свои порезы.