Часть 16
POV Алексия.
Я и Гарри вместе забрали детей из детского сада, что было для них неожиданностью, поэтому мы решили сделать этот день для них еще лучше и поехали в ресторан. Конечно, мы произвели «хорошее» впечатление на людей, которые были в шоке от наших детей, но Гарри, кажется, было на это все равно. Он усадил их напротив нас и сел рядом со мной. Я рада, что он все еще придерживается тех правил сидения в ресторане, как и пять лет назад. Мы заказали поесть, поэтому я думала, что клоунада Гарри и детей закончится, когда мы будем есть, но все только начиналось.
— Папа морж! — Стеф громко засмеялась, когда Гарри засунул себе в рот хлебные палочки, демонстрируя их так, будто это его клыки. Скай повторил за ним, но засунул эти палочки в себе в нос, как и моя дочь. Это было бы смешно дома, но не в ресторане, когда все смотрели на нас, как на семейку Адамс.
Мне было неуютно среди своих детей и Гарри, что напоминало мне мою прежнюю семью, среди которой я так же была белой вороной.
Мы вернулись домой, и я надеялась, что на этом все закончится, но это был не конец. Гарри с детьми побежали в сад, я думала, что они будут играть, но они прыгнули в бассейн, при этом никто из них даже не удосужился снять свою одежду. Я стояла около бортика бассейна с открытым ртом, потому что этот день был безумным.
— Прыгай к нам, Лекси! — Гарри, смеялась, звал меня, держа в руках детей, так как они не очень хорошо плавают.
— Нет, — я сложила руки на груди.
— Мамочка, это весело! — Скай надевал на себя круг, так как он плавает хуже, чем Стеф. — Я хочу поплавать с тобой!
Я ничего не ответила, я ушла обратно в дом, в спальню, чтобы переодеться. Я знала, конечно, что семейная жизнь — это каждая секунда в разных красках, но для меня все это было чересчур. Раз уж Гарри и дети играют, то я ушла в комнату, про которую забыла. Можно сказать, что в этом доме была моя личная комната, где были мои старые вещи, а так же все для рисования, которое я забросила. Открыв коробку, я вздохнула, начав доставать оттуда свои прежние вещи: мишку Лиама, старые рисунки, а самым последним была записка Найла мне, которую он написал мне, когда я рассказала ему про беременность. Я начала читать это письмо, но вскоре отложила, потому что пять слов мне было достаточно на сегодня. Отойдя к окну, я раскрыла шторы, а после достала мольберт, протерла его, и, приготовив все нужное для рисования, встала перед ним, не зная, что мне делать. Мне казалось, что когда ты видишь бумагу и краски, то идея сама придет тебе в голову, как и решение какой-либо проблемы, когда у тебя есть варианты ее решения, но выбор только все осложняет.
— Все в порядке? — Гарри прервал мои мысли, заходя в комнату. Он был одет по пояс в синие джинсы, которые свисали с его бедер, а в его руках было полотенце, которым он сушил свои волосы.
— Да, в норме, — я ответила, начав закрывать баночки с красками. — Просто теперь не знаю, что мне делать.
— А что такое?
— Я уволилась, скоро Рождество и «знакомство» с твоей семьей.
— Ты ведь любишь рисовать, займи себя этим, может, потом откроешь выставку.
— Я тоже об этом думала, — я вздохнула, убирая все в шкаф по очереди, — но должно быть вдохновение, которого у меня нет.
— Оно придет. Тебе нужно что-то новое.
— Что именно?
— Помнишь, что было тогда, когда я думал, что все потерял?
— Помню, — я начала вытирать свои руки, так как испачкала их об краски, вспоминая все.
(Carina Round – For Everything a Reason)
Я играла с детьми на полу, отбирая у них фломастеры, когда они думали, что они съедобные. Гарри с грохотом зашел в квартиру, хлопая дверью, чем испугал меня и детей. Он не сразу увидел нас, ставя бутылку с виски на барный стол, начав искать стаканы. Я уговорила детей поиграть в их комнате и отнесла их туда, целуя каждого, говоря, что скоро вернусь. Они слишком малы, чтобы понять происходящее.
Гарри в последнее время возвращается домой ночью и что-то делает на кухне, только потом идет спать. По утрам я нахожу пустые бутылки алкоголя около дивана и выкидываю их, надеясь, что он пьет дома, а не за рулем.
Выйдя из комнаты детей, я сглотнула, заходя на кухню, видя Гарри сидящего на барном стуле сгорбившись. В его руках был стакан с виски, а рядом бутылка и сигареты. Я тихо подошла к нему и коснулась его ладони, так как он не замечал меня или просто не хотел замечать.
— Уйди, Лекси, — он пробормотал, смотря вниз. Я не видела его глаза, так как его челка скрывала половину его лица.
— Что происходит с тобой, Гарри? — я сильней ухватилась за его ладонь, когда он попытался вырваться. — Ты же знаешь, что все можешь мне сказать.
— Это не твои проблемы.
— Все что касается тебя, касается и меня тоже, — переплела я наши пальцы, чтобы он не смог вырваться. — Пожалуйста.
Он еще сильней сгорбился, и я свободной рукой коснулась его щеки, поднимая его голову, чтобы видеть его глаза. Они были пустыми.
— Проблемы на работе. Я потерял много денег, потому что один урод разорвал с нами контракт, — он ответил неохотно, ели слышно, ему было будто стыдно говорить мне это.
— Это только начало, Гарри, ты справишься с этим.
— Нет, Лекси, я не могу справится с этим. Зейн уехал и сказал, что я сам должен со всем справится...но у меня ничего не выходит. Он помог мне встать на ноги, но ушел, когда мне нужно было за что-то держаться.
— Ты разговаривал с ним?
— Он сказал, что его дела в Америке идут дерьмово, но он не может уехать, пока не закроет там сделку. После этой сделки у него не будет даже денег вернутся в Англию. Он не может думать обо мне, когда у него проблемы.
— Ты должен полететь в Америку, — я отпустила его ладонь, обходя барный стол. Встав позади Гарри, я обхватила руками его туловище, подбородком облокачиваясь об его плечо. — Лети в Америку и помоги ему, а после возвращайтесь вместе сюда.
— Лекси, — брюнет развернулся ко мне лицом, беря свои руки в мои.
— Ты можешь поехать к нему и помочь, а после он поможет тебе.
— Это не так легко...
— Нет, все просто. У нас же есть сбережения, ты возьмешь их, а я поеду к бабушке с детьми и буду сдавать эту квартиру, чтобы подзаработать денег тоже.
— Это сложно. Минимум полгода, Лекси, я должен буду помочь Зейну, возможно, там будет много мороки с ним, потом возвращение сюда. Когда я вернусь сюда с Зейном, то заново придется возрождать проекты. Жизнь с нуля.
— И я буду ждать тебя и нашей новой жизни, Гарри.
— Я не знаю...
— Я хочу, чтобы у тебя все получилось, — коснулась я своим лбом его лба, шепча это ему в губы. — Наша жизнь наладится, если мы не будем избегать сложностей.
— Спасибо тебе, — его руки обвили мою талию. — Спасибо.
— Я люблю тебя, — я поцеловала его в лоб, повторяя эти слова еще сотню раз.
— Ты ведь поняла меня, теперь моя очередь, поэтому, — Гарри подошел ко мне и развернул меня лицом к мольберту, — я должен дать тебе совет, что делать.
— И что мне делать?
— Найди себя.
— Это сложно.
— Я знаю, но, Лекси, когда еще это делать тебе? Сейчас. Дети подрастают, я работаю, ты должна заняться и собой. Я думаю, что это моя вина, что у тебя не получилось реализоваться, как личность.
Я подняла свою голову, встречаясь с зелеными глазами полными сожалением:
— Гарри, я всегда найду время, чтобы самореализоваться, просто не знаю как...в этом нет твоей вины.
— Я могу забрать детей и мы вместе с ним съездим на природу, а ты можешь порисовать.
— Нет! В прошлый раз они вернулись с укусами скунса.
— Я не виноват, что они решили проверить как сильно он...
— Продолжать не обязательно, — я рассмеялась, закрывая его рот ладошкой.
Гарри поцеловал мою ладонь, а после я прижалась к ниму, утыкаясь носом в его плечо.
— Я могу достать батут, детям понравится.
— Или ты просто хочешь попрыгать, ссылаясь на детей.
— Ты тоже хотела поехать в Диснейленд, сказав, что дети этого хотят.
— Ладно, 1:1. Я приготовлю поесть, а ты пока займись батутом.
— Хорошо, — он улыбнулся, а я вышла из комнаты.
Детям очень понравилась идея с батутом, они, кажется, были очень рады, что сегодня мы проводим день все вместе. Я готовила бутерброды, а так же выжимала апельсины, чтобы сделать сок, пока Гарри накачивал батут. Он показался мне странным, потому что без слов вышел в сад и стал заниматься батутом, но я не предала этому особого значения, может, проблемы на работе.
— Все готово, — я вышла в сад, ставя на столик поднос с едой и питьем.
Дети спрыгнули с батута и стали есть, но Гарри продолжал сидеть на его краю, хмуро смотря на меня. Я увидела в его руках записку, которую забыла убрать. Я вздохнула, улыбаясь детям, уходя обратно в дом, чтобы вымыть посуду. Гарри зашел следом за мной, он тихо закрыл за собой дверь, и положил записку на барную стойку, уходя в гостиную. И я услышала, что он что-то разбил в гостиной, вряд ли, это было случайно. Я ухватилась руками об раковину, потому что в момент этого звука мои ноги подкосились, а из глаз хлынули слезы. Закрыв рот дрожащей ладонью, я посмотрела в сад и увидела, что дети продолжают играть. Я неуверенно зашла в гостиную, видя, что осколки кофейного столика по всему полу, Гарри разбил его.
— Так кто из нас обманывал другого все это время? — он с отвращением ухмыльнулся, глядя на меня.
— Гарри... — я сделала шаг вперед, но осколки пугали меня, так как я была босиком.
— «Я не буду извиняться за этот поцелуй, потому что я не сожалею, что поцеловал тебя...» — он процитировал слова Найла из записки, проводя рукой по волосам. — Только, блядь, не говори мне, что у тебя не было времени это сказать, Лекси. Люди просто так друг друга не целуют!
Мне нечего было сказать, я не прерывала его, когда он стал кричать.