Свет Былой Любви

Когда приведение поймали, то начальник попросил завести его в дом. Одри разбудила хозяйку и все собрались в гостиной.

—Мэтт, ты серьёзно!?—стоило женщине увидеть поникшее лицо своего мучителя, как она быстро стала зла.

—Как видишь,—инстинктивно пытаясь избавиться от наручников, он не сводил взгляд со старушки. Оценщица подметила, что они примерно одного возраста. Многозначительно посмотрела на Микаэля, прокручивая в мыслях:

«Может, им стоит поговорить наедине?»

—Долорес, как вы знаете, с нами присутствует сотрудница полиции. Сейчас мы оставим вас наедине, а потом скажите нам, что решите по поводу вашего гостя,—мужчина на удивление быстро схватил мысль девушки. После этих слов астрейцы удалились в первую попавшуюся комнату наверху.

Одри вздохнула. На самом деле было тяжело бороться с подступающим снов. Как-никак, уже поздно...

Девушка даже не заметила, как задремала на пару минут. Стоило ей проснуться, слегка вздрогнув, как она заметила взгляды, обращённые на себя.

—Одри, вы нам достаточно помогли сегодня, можете идти спать,—Микаэль приулыбнулся оценщице.
Так кивнула в отвести и, встав с кровати, вышла из этой комнаты, направляясь в ту, что отвели специально для неё.

Не включая свет, Одри скинула с себя пиджак и расстегнула пару верхних пуговиц рубашки, чтобы дышать было лучше. Да, юбка не самый удобный наряд для сна, но что поделать.

Забравшись на кровать, девушка укрылась одеялом и заснула почти сразу.

Ей уже давно не снились сны. Кажется, уже год точно. Она не считала.
Но сегодняшней ночью в воображении Одри всплыло в прямом смысле до боли знакомое место... Церковь.

Всё дело в том, что её родители были очень религиозны. Отец даже был пастором, а мама... Мама всегда делала то, что он говорит.

—Я не хочу туда!—маленькая Одри оттягивала края своего чёрного платьица, трепала белый воротник и много раз развязывала атласный бантик на шее. Лишь бы не идти на службу...

—Одри, туда нужно,—мама опустилась на колени и убрала её ручки с одежды, придерживая их у себя в ладонях.—Папа будет очень недоволен, если я расскажу, что ты так себя ведёшь.

«Но ты не расскажешь, ведь первым делом он будет ругать тебя».

Но малышке всегда было жалко мать. Её большие глаза всегда были наполнены печалью и страхом, а при виде мужа она едва заметно дрожала, смотрела на него а каким-то благоговением, как на Бога.

Бог ли вёл его?

Одри согласилась идти в церковь. Там, сидя на скамья и раскачивая ножками, она не рассматривала фрески, не вдыхала приторно-дымчатый запах ладана. Слушала. Слушала речи отца.

—Молитесь, грешники! Молитесь! И он спасет ваши души, очистит от черноты разум и приведёт к успеху. Кланяйтесь ему, только это вам спасёт!—мужчина стоял у алтаря, внимательно наблюдая за всеми, пришедшими в церковь. Его взгляд будто пронзил клинком, когда он посмотрел на дочь, которая запуталась и неправильно сложила руки для молитвы.
Мама, сидящая рядом, протянула дрожащие ладони и поправила Одри, снова возвращая позу, в которой была до этого.
Девочка мельком взглянула на остальных. Они, словно восковые куклы сидели, склонив головы. Кажется, некоторые из них даже не дышали. Так сильно боялись, что за лишнее движение, лишний вздох и мысль последует неминуемая кара.

Внезапно картинка ушла, оставив за собой черноту. Но, очень скоро, проявилась заново, только другая.

Теперь маленькая Одри сидела у себя в комнате, заткнув уши подушкой. Прямо под её комнатой был подвал, в котором... В котором слышались ужасный, почти животные крики, эхом разносящиеся по всему дому.

Мама всегда говорила, что там отец помогает искупить душу грешников, освободить их тела и разум от демонов... Но так ли это было на самом деле?
О, малышка узнаёт это лишь через год...

—Зачем ты пришла сюда! ЗАЧЕМ!—словно обезумевший, кричал папа. Казалось, что его глаза набились кровью, а рот почернел от извергаемой из его желчи.

—Папа, я... Я правда не хотела, просто пошла н-на звук, а дверь оказалась открыт-та,—захлёбываясь собственными слезами шептала Одри. От чего она так сильно плакала - от того, что увидела истерзанную девушку без глаз и со вспоротым животом, но ещё дышащую или из-за страха перед отцом? Не понятно, что напугало её больше.

—С сегодняшнего дня я запрещаю тебе даже подходить к подвалу. Ты поняла меня?—удивительно быстро его ужасная злоба сменилась...На более тихую. Сцепив руки за спиной, отец пронзительно смотрел в глаза дочке. Она подняла взгляд. Знала, что он разозлиться ещё больше, если она будет его прятать.

—Д-да... —выдохнула Одри. Только после этого папа ушёл. А мама вышла из кухни, как ни в чём не бывало, но её взгляд говорил о том, что она всё слышала. Глаза женщины покраснели и наполнились слезами, но она отвернулась, не желая показывать своих эмоций.... А потом все закружилось.

Проснувшись, оценщица непроизвольно подскочила на кровати. Дышать было тяжело, будто совсем недавно кто-то навалился на её грудь. Голова болела, а перед глазами плясали разноцветные точки. Какой же ужасный сон...
Эти моменты из детства не хотелось проживать заново, пусть и во сне. Их хотелось стереть отовсюду. С головы, с каждой частички кожи... Жаль, что это невозможно.
Одри прикрыла глаза, стараясь отдышаться. Стараясь убедить себя, что это сон и ничего более. Но это сделать не очень легко.
Тем не менее девушке удалось успокоить стремительное сердцебиение и сделать так, чтобы перед глазами всё не плыло.

Встав с кровати, она прошла к окну и открыла его, вдыхая свежий, ещё по-утреннему прохладный воздух. Ого, как же быстро наступило утро...
Так, облокотившись на подоконник Одри просто стояла и дышала, приходя в себя ещё больше и наконец возвращая полное спокойствие.

В дверь постучали. Настойчиво.

—Войдите,—проговорила девушка, развернувшись к проёму и глядя, кто зайдёт в комнату.

Дверь распахнулась и порог переступила Фелония. Та быстрым взглядом обвела комнату, а после остановилась на Одри.

—Всё хорошо? Я проходила мимо и услышала, что ты хрипишь, подумала что тебе стало плохо,—посмотрев за спину оценщицы, полицейская подошла немного ближе, внимательнее всматриваясь в лицо Одри.—Ты бледная.

—Спасибо, всё нормально. Просто голова болит с самого утра,—ответила девушка, пожав плечами, мол, это вся причина.

—У тебя холодно. Лучше закрой окно, чтобы не простудиться,—продолжила полицейская, кивнув в сторону развевающихся от сквозняка занавесок.

—Да, сейчас закрою. Открыла подышать,—Одри развернулась и закрыла форточку.

Возникло молчание. Но Фелония быстро прервала его:

—Спускайся завтракать.

После этого она развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Оценщица быстро привела свою одежду в порядок, застегнула пуговицы на рубашке и направилась вниз.

В зале уже сидели все и пили чай.

—Доброе утро,—посмотрев на каждого, сказала Одри, получив такое же приветствие от всех в ответ.

—Садись-садись. Ты будешь кофе или чай? Не стала делать заранее, чтобы не остыл,—сразу спохватилась женщина, подвигая к девушке миску с конфетами и печеньем.

Быстро окинув стол, Одри заметила что здесь уже стоит заварочный чайник, поэтому чтобы не напрягать старушку она налила себе чай.

Все астрейцы позавтракали быстро и немного и уже вскоре собрались уезжать домой.

—Спасибо вам, что помогли,—провожая их сказала женщина, тепло улыбнувшись.

—Обращайтесь,—ответил начальник, тоже улыбнувшись клиентке.

Уже через пару минут Микаэль, Фелония и Одри сидели в машине и ехали в «Астрею»

—Что в итоге решили с тем мужчиной?—осмелилась поинтересоваться оценщица, вспоминая, что всё проспала.

—Писать на него заявление Долорес не стала. Он вернул всё то, что пытался забрать и извинился,—кратко пересказал начальник, мельком глядя в переднее зеркало на двух девушек сзади.

—Самое интересно, что делал он это из-за того, что уже давно любит эту женщину. Когда её муж умер, он думал, что напугает её и она придёт к нему,—Фелония усмехнулась, повернувшись к Одри.

Та тоже хихикнула. Вот что люди могут делать ради любви.

Дорога назад была быстрее. В «Астрее» они были уже через полчаса.

Удостоверившись, что она свободна, девушка направилась к себе в комнату, чтобы скорее переодеться во что-то менее деловое и более удобное.

Снимая с себя пиджак, Одри вспомнила про телефон. А также про то, что ей вчера звонила Рут...

Быстро переодевшись в широкие штаны и футболку, оценщица достала телефон.

Каково же было её удивление, когда она увидела тринадцать пропущенных звонков от подруги.

Девушка сразу же нажала на кнопку "перезвонить". Пошли гудки, а после трубку подняли.

—Алло, Одри, чего ты не отвечала?—с ходу начала Рут, очевидно, не очень довольная.

—И тебе привет. Извини, по работе уезжала, не могла говорить. Что-то случилось?

—Да, Боже. Вчера узнала, что тому твоему пациенту всё хуже и хуже. А суд принял дело,—протараторила подруга, возмущаясь. Внутри Одри всё упало. Если начался судебный процесс, то это уже не ссулит ничему хорошему. Ведь у девушки нет ни адвоката, ни доказательств невиновности, ни безмерно богатых родителей.

—Спасибо, что сказала. Я разберусь,—тем не менее, оценщица старалась держать себя в руках. Должен же быть выход и здесь.—Я наверное пойду. Пока, Рут, спасибо, что позвонила.

С её стороны воцарилось молчание. А после Одри услышала вздох:

—Одри, мне тебя искренне жаль. Надеюсь, что у тебя все наладится,—начала подруга почти шёпотом.—И надеюсь, что мы не потеряем общение. Пока, Одри.

После этого Рут первая скинула трубку.
Сказать, что девушка была удивлена - ничего не сказать. В последнее время её подруга стала слишком... Странной. Как-нибудь нужно будет пообщаться подольше и выяснить, в чём дело.

А сейчас Одри решила сходить на кухню и чего-нибудь выпить. Было бы хорошо, если это "чего-нибудь" было покрепче.

Но, придя на кухню и пооткрывав шкафчики она поняла, что здесь нет ни намёка на алкоголь.

Тогда, слегка разочаровавшись, девушка направилась куда-то вглубь особняка, чтобы просто погулять, надеясь, что это не принесет ей новых неприятностей.

И вроде это удавалось хорошо. Одри забрела в западное крыло, где была лишь мельком, когда не пошла к себе в комнату.
Здесь обстановка была более... Тёмной, несмотря на день за окном, но яркий свет из самого конца коридора манил её, словно мотылька.

Чем ближе  она подходила к той заветной комнатке, тем отчетливее слышалась тихая музыка.

Оценщица наконец дошла туда и оказалось, что она попала... В бар.

Бар! В Агентстве!?

Она усмехнулась, сразу понимая, что возможно начальника было сложно упросить на такой "приятный бонус".

—О, приветик. Так и знал, что забредёшь сюда,—из-за стойки неожиданно появились сначала кудряшки, а после и сам Давид с стеклянным стаканом и тряпокой в руке.—Что, всё настолько плохо?

Посмеявшись, девушка забралась на высокий стул, разглядывая то, что видела перед собой. Прямо за мужчиной был большой шкаф, наставленный разным алкоголем. От крепкого коньяка до игристого шампанского. И этот шкаф реально был большой. Он занимал всю заднюю стену доверху и ещё помимо этого охватывает места по бокам.

—Ну, не настолько,—теперь Одри рассмотрела барную стойку, аккуратные резные стаканчики и общую обстановку.
Здесь атмосферно, приятно находиться.

—Ну, раз уж ты пришла, то я с радостью побуду официантом. Чего желаете?—быстро посерьезнев, Давид оперся руками на столешницу, постукивая пальцем по ней.

—Ну, я даже не знаю. Слишком большой ассортимент,—Одри театрально сделала уж слишком задумчивый взгляд, рассматривая каждую бутылочку,—Сделайте по вашему усмотрению, только что-нибудь малоалкогольное.

—Я вас понял, ожидайте,—мужчина кивнул и быстро развернулся к стенке.
Девушка наблюдала за тем, как он выбрал две бутылочки и выставил их на стол. После наклонился, ища что-то внизу. Вынудил оттуда небольшую стекляшку.

Взял стаканчик, протер его, а после открыл две бутылки и стал одновременно заливать их. Янтарно-красная жидкость смешалась с чем-то тёмным. Потом Давид открутил пробку у самой маленькой бутылочки и налил в стакан немного чего-то, похожего на сироп.

—Готово, наслаждайтесь,—довольно улыбнувшись, он подвинул стакан к Одри. Та удивилась от скорости и от того, что не заметила, как на стаканчике успела появиться лимонная долька.

—Спасибо,—улыбнувшись, она взяла стакан в руку и сделала первый глоток. Это оказалось очень вкусно. Похоже, на вишнёвый ликёр, только этот напиток, как она и попросила, по ощущениям был алкогольный лишь слегка.

Уже после второго глотка по тело разлилось приятное тепло. Кажется, нервы моментально успокоились, а плечи расслабились. Оценщика прикрыла глаза, выдыхая. Эффективный способ расслабления, конечно.

—Полегчало?—Давид, до этого следивший за её реакцией, расплылся в улыбке, с интересом глядя на девушку,—Уже не хочешь убежать отсюда сверкая пятками?

Одри подняла взгляд, поставив стакан на стол.

—А вы ещё не хотите выть волком от того, что я везде, так ещё и надоедливая?

На самом деле, она уже даже привыкла к «Астрее», как бы поспешно это не звучало. Но, как говориться, всё может измениться в один момент, поэтому пока лучше присмотреться.

—Это ты ещё нас в полной красе не видела, сама завоешь,—мягкий смех Давида наполнил бар, перебивая спокойную музыку. Девушка ещё в первый день отметила, что он с юморком, от чего проводить с ним время весело.

—Ну, спать не мешаете, еду не отбираете... Перетерпеть можно,—Одри подхватила шутливую атмосферу, с усмешкой глядя на мужчину.

—Это ты ещё не слышала, как Кас храпит. Особняк аж трясется,—Давид закатил глаза, а Одри чуть не поперхнулась своим напитком, неожиданно ярко представив это.

Уже через несколько секунд девушка осушила стакан, поставив его уже перед мужчиной.

—Ещё?

—Нет, спасибо.

Давид взял в руки стекляшку, снова наклонился под стол. Выглянул из него он уже с чистым стаканом. Одри догадалась, что под барной стойкой есть кран. Удобно.

—У вас всегда такая... Смешная работа? В плане расследований дома с говорящими куклами, или приведения-тайного поклонника?—вдруг решила задать вопрос девушка. Если честно, он её мучает с самого начала. Неужели всю работу детективного агентства можно приравнять к смешному мультику, где всё так элементарно. Как в "Скуби-Ду", где все монстры - на самом деле люди в костюмах.

—Не переживай. Узнаешь, когда придёт время,—Давид ответил уклончиво. Одри рассудила это как попытку не спугнуть её. В мире не все так радужно, да и в груди сидит какое-то противное предчувствие, что ещё чуть-чуть и розовые очки треснут.

В общем, на ответ мужчины оценщица кивнула, задумчиво отведя взгляд.
Сразу после этого возникло непреодолимое желание пойти в сад. Может, из-за того, что Одри не привыкла к долгому запаху алкоголя и ей захотелось подышать свежим воздухом.

—Спасибо, Давид, я пойду,—наконец сказала она, спрыгивая со стула.

—Удачи, работяга,—посмеялся он ей в спину, а после продолжили заниматься своими делами.

Одри же, как и хотела, направилась в сад. Придя туда, как и в прошлый раз села на лавку, задумчиво глядя на статую. Кажется, сегодня розы ещё краснее, чем тогда.

А почему именно розы?

Кажется, вопросы возникали сами по себе.

Девушка пыталась сама найти ра них ответ, но она могла лишь предполагать. Это знают они. А её пока не просветили.

Взгляд упал на Астрею. Её измученный лик то же не давал покоя. Какова её полная история?
О, Одри обязательно попытается это узнать у начальника.

Кстати о нём...

Оценщица подняла голову, смотря вверх на окна, которые как раз и принадлежали кабинету Микаэля.

В сером стекле не было видно есть ли кто-то за ним. Может, сейчас мужчина стоит и наблюдает за тем, как она болтает ногами, словно маленькая девочка, аккуратно прикасается к нежным бутонам роз...
А может он сейчас сидит за столом, разбирает документы, не поднимая головы и не отрывая серых глаз от скучных бумажек.

Вздохнув, Одри опустила взгляд. Внезапно у неё возникло чувство ностальгии и грусти. Что бы было, если бы в тот роковой день к ней не пришёл этот чёртов пациент? Она бы продолжила работать в клинике "Гудлам" или ушла бы оттуда через некоторое время?

Как же порой тяжело расстаться с прошлым и принять будущее.