Свет Былой Любви

Когда две пока что страшные для девушки фигуры удалились, то она потупила взгляд, обхватив себя руками. У неё возникло острое чувство вины не пойми за что.
Скорее всего за то, что она вообще здесь появилась в «Астрее». За то, что она доставляет неприятности где бы не была... Ужасное чувство, вследствие которого возникает подлое желание сбежать и испариться, не предупредив никого.

—Одри...,—но один лишь тихий голос Микаэля моментально возвращает уму трезвость и хладнокровие, заставляет посмотреть в его бездонные серые глаза, потемневшие из-за игры света. И она послушно делает это, хоть и с неуверенностью. Теперь оценщица видит то, как начальник движется к ней. Неспеша, но уверенно, в своей манере. Оказывается рядом, обдавая волной тепла и свежего мятно-фруктового аромата. Слегка наклоняет голову, чтобы не разорвать протянувшейся незримой нити между ними...—Ни о чём не переживайте. Предлагаю вам пойти и поговорить со мной. Про всё, что хотите, только не начинайте накручивать себя.

Одри вздохнула. Нос предательски защипало. Когда она успела стать настолько эмоциональной...
От чего-то ещё больше печали добавило вновь формальное обращение к ней. Хотя на что ещё нужно было расчитывать? Что бы ни было, она всё равно остаётся подчинённой и ничем более. Даже несмотря на то, что совсем недавно Микаэль доказывал обратное...

—Хорошо,—оценщица отвела глаза, чтобы он не видел то, что в них блеснули слёзы.

Начальник не стал акцентировать на этом внимании. Кивнул и развернулся. Но перед этим как бы невзначай невесомо коснулся её спины. Девушку словно легонько стукнуло током, но она не подала виду. Пошла следом за ним.
И только на втором этаже поняла, что переживания будто бы пропали или притупились. Кажется, она уже догадывается, каким образом это происходит...

Вскоре оба были в кабинете. Микаэль усадил Одри на диван, а сам сказал, что отойдёт на пару минут.
Она кивнула и устремила взгляд на его рабочий стол. В этот раз всё педантично разложено по своим местам. Безупречный порядок.
Лампа выключена, все папки стоят на своих местах в шкафу.

Сегодня у начальника получилось устроить себе выходной?
Оценщица была бы рада, если бы это было так. А то он совсем погряз в работе... Ну, по крайней мере ей так кажется.

Потом её глаза переместились на окно, за которым уже почти стемнело. Дни пролетают так быстро, что даже сложно успеть заметить это.

Ровно как и то, что Микаэль уже в кабинете. Зашел в него он совершенно тихо, прикрыл за собой дверь, оповещая этим характерным щелчком дверного язычка.

Только тогда Одри подняла на него глаза, замечая в его руках поднос с небольшим блюдцем печенья и двумя дымящимися кружками на нём.

—Давайте я помогу,—девушка встала со своего места, чувствуя неловкость за то, что за ней так ухаживают, а она... Она просто пользуется всем этим без отдачи.
Тут же она почувствовала боль в лодыжке. Боже, точно, она же специально вывихнула её сегодня, чтобы поговорить с Оливером. А потом даже не заметила, что там образовался синяк.
Но, конечно, оценщица не подала виду, что ей больно.

—Сидите, тут и помогать-то не с чем,—мужчина улыбнулся ей, поставил поднос на небольшой столик в углу, а после подкатил его к дивану, на который вновь опустилась Одри,—Берите, это вам.

Она благодарно кивнула и потянулась за кружкой горячего чая, так ярко пахнущего травами.

Микаэль сделал тоже самое. Отхлебнул из кружки, но всё ещё остался стоять посреди кабинета.

—Спасибо... Присаживайтесь,—продвинувшись, девушка указала на место, образовавшееся рядом с собой. И она не могла не усмехнулся, осознав абсурдность и неправильную формулировку сказанной фразы. Словно она даёт ему разрешение на это. Хотя, всё должно быть наоборот и по-хорошему, Одри стояла бы и ждала, пока Микаэль скажет ей это, а не она ему.

Начальник отвернулся на пару секунд. Тогда девушка в смотрелась в его лицо. Кажется, он тоже посмеялся... Но когда архангел повернулся обратно, то она не заметила ни одной эмоции на его лице.

«Наверное, мне показалось. У него слишком безупречный самоконтроль и выдержка, чтобы он смеялся с таких пустяков, которые забавляют меня. И нужно быть серьёзнее, раз профессиональная черта всё ещё остаётся между нами»

Микаэль сел рядом. Одри не могла объяснить, почему когда она рядом с ним, то ей становится так тепло и уютно... Есть ли в этом "магия" бессмертного существа или это проецируются её же чувства к нему?

Немного подув на горячий чай, девушка вскоре и сама сделала глоток, наслаждаясь мягким и необычным вкусом.

—А что это за чай?—поинтересовалась она, наконец без всяких глупых мыслей глядя на начальника.

—Мелисса. Ещё я добавил туда немного мяты,—он пожал плечами, задумчиво смотря на жидкость и слегка болтая её.

«Интересно, о чём он думает?»

—Очень вкусный... Вы профессионал в готовке,—ляпнула Одри, глупо улыбнувшись. Боже, ведь только минуту назад приказала самой себе быть серьёзнее.
Но её невинная фраза сработала хорошо. Микаэль усмехнулся, неспеша повернув голову в её сторону и скептически выгнул бровь.

—О, чай может заварить каждый. А в готовке, пожалуй, я совсем не профи.

Возникло неловкое молчание, Одри опустила глаза, делая ещё один глоток. Потом она робко взяла одну печеньку, надкусывая её. Прожевав кусочек, девушка подала голос:

—О чём вы хотели со мной поговорить?

Начальник ответил не сразу. Поставил кружку на стол с характерным стуком, а потом закинул ногу на ногу, разворачиваясь в сторону оценщицы. Он собрал до этого распущеные волосы в хвост.

Одри повторила за ним. Поставила и свою кружку, разворачиваясь к нему. Слегка наклонила голову в сторону, невольно отмечая, что эта прическа ему очень идёт.

«Ну конечно, он спустился с небес. Архангел... Люди созданы по подобию этих прекрасных существ»

Чем дольше задерживалось вновь прибывшее молчание, тем больше девушка себе позволяла.
Стала рассматривать его теперь уже безмятежное лицо, спустилась к шее, переходя на привычно расстёгнутой ворот рубашки. Взглядом очертила слегка напряжённые широкие плечи, прошлась по сильным рукам... А потом прикрыла глаза, чтобы сбросить наваждение.

—Обо всём... Но не сейчас. Я знаю, что вы хотите рассказать мне многое. И многое спросить,—Микаэль тоже чуть наклонил голову, едва заметно вздохнув. Сталь серых глаз сверкнула от его движения,—Если вы того захотите, то этот вечер будет полностью посвящён вам, и я выслушаю всё.

Открыв веки, Одри кивнула. Знал бы он, насколько она благодарна ему...
Всё больше возникает чувство, что начальник видит её насквозь. Читает без малейших препятствий.

—Спасибо,—проговорила она, сложив руки на коленях и приподняв голову,—Хотела поговорить по поводу дела Зверя... Вы сказали, что моя теория имеет место быть, поэтому я слегка развила её. У прошлых четырёх жертв были такие грехи, как похоть, гнев, жадность и зависть. Остаются три - уныние, гордыня и чревоугодие. Зверю нужна и я, поэтому я предположила... Что мой грех - гордыня. Точнее, не мой, а моего отца.

Микаэль слушал очень внимательно. Периодически кивал и ни на секунду не отводил взгляда от оценщицы.
Слушал ли её кто-нибудь так когда-то?

—Он решил, что может распоряжаться чужими жизнями, как Бог...,—Одри стали одолевать воспоминания, но она старалась с ними бороться,—Но Зверю нужно, чтобы дети переняли пороки родителей. Отец пытался приобщить к этому и меня, но у него не вышло. Теперь я думаю, что он как раз и поклонялся Зверю. Но возникает вопрос, если я не продолжила дело отца, то зачем я ему?

Теперь девушка выжидающе посмотрела на начальника. Ей было ясно, что он знает ответы на эти вопросы. Только вот можно ли ей самой их знать?

—Ваши предположения полностью верны. Цель Зверя - набрать силы при помощи людских грехов. Как я говорил вам ранее, он уже в этом мире, но он очень слаб,—Микаэль говорил неспешно и размеренно,—На ваши вопросы на самом деле ответить очень легко... Ваша семья, люди в округе и в правду поклонялись Зверю. Причём несколько поколений подряд. Дело в том, что гордыня - ближе всего к этому злу, поэтому ему нужен был идеальный экземпляр этого греха. А вы были обещаны Зверю ещё до своего рождения. Был совершён обряд, связывающий вашу душу и его, скажем так, душу.

Одри удивленно распахнула глаза и приоткрыла рот, сжимая свои ладони. Во так, значит...
И она вновь ничего не знала.

Немного подумав, девушка поняла, что никакая истерика будет неуместна. А ещё и не нужна.
Порывшись в памяти, она вспомнила слова отца:

«—Эта вера прошла с моего прапрадеда. И ни один человек в нашем роду не отказывался от неё. А те, кто продолжали - вознаграждались за терпение.»

Это уже наполовину объясняет слова начальника.

Но как быть с тем, что её душа принадлежит Зверю...

—То, что я обещана Зверю имеет на меня какое-то воздействие...?—тихо спросила Одри, но тем не менее смело подняла глаза на Микаэля. Если не брать во внимание кошмары, которые предположительно происходят из-за этого, то может есть еще что-то значимое?

—Одри... Дело в том, что мир бессмертных устроен слегка иначе и сложнее, чем ваш,—издалека начал он, заметно тщательно подбирая слова,—На небеса можно попасть. Когда человек умирает, то он попадает в ад или рай, но он не становится ни ангелом, ни демоном. Но есть и другой исход. После смерти душа человека может стать бессмертной. Как правило, для начала он станет непризнанным. У него появятся крылья, силы... Но тогда нужно отучиться в школе ангелов и демонов, а потом выбрать свой путь.

Девушка слушала и представляла реализацию этого. И в основном всё было понятно, хоть и не совсем. То есть, человек случайно может стать бессмертым?

—Твоя же душа отдана Зверю. Поэтому ты не сможешь попасть ни в ад, ни в рай, ни на небеса,—подытожив, начальник продолжил наблюдать за реакцией Одри, которая лишь кивнула на это. Значит, после смерти она окажется...

—А где тогда я буду?

—Насчёт этого пока сложно предположить.

—Ясно...

Девушка прикусить губу, задумываясь. Ну, умирать же она пока не собирается, поэтому узнать, куда должна попасть её душа можно и позже.

—Фелония сегодня взяла меня с Давидом на задание... Ну, думаю, что вы уже в курсе. В общем, я немного побеседовала с Оливером. Он тоже не хочет продолжать дело отца, находит его абсурдным. И по моим расчётам он должен прислушаться к предостережению,—она вкратце пересказала сегодняшнюю "миссию",—Можете рассказать побольше об его отце?

—Вы прекрасно поработали Одри,—Микаэль одарил её снисходительной улыбкой, от которой внутри всё перевернулась. Приятно получать похвалу, а от него - вдвойне,—Адам Вилено - владелец крупного ресторана, известный своими специфичными вкусами и блюдами, которые по-хорошему тянут на срок. Но многим нравится и долю прибыли он отдаёт правительству, поэтому его деятельность не спешат прикрывать.

—Значит, его грех - чревоугодие,—бодро закивав, произнесла девушка, внутренне радуясь тому, что её догадка вновь подтвердилась.—Остаётся уныние... А не мог ли этим грехом обладать Артур Кладис и его семья?

Неожиданно её посетило новое озарение. Если это так, то остаются лишь двое... Это плохо.Но она не уверенна в этой догадке.

—Хм... Я поищу информацию об этом,—начальник тоже имел сомнения на этот счёт, поэтому додумывать не стал.

Девушка опустила взгляд, слегка хмуря брови. От чего-то в голове всплыл образ ухмыляющегося Малека Синнера... Последнее, что хотелось бы вспоминать.
Но это натолкнуло на новый вопрос.

—Микаэль, вы же сотрудничаете с Малеком Синнером, верно? Он тоже бессмертный?

Сейчас архангел нахмурился, его взгляд стал слегка отстранённым, расчётливым, будто он планировал что-то.

—Он не ангел и не демон,—сухо ответил он, а после прикрыл глаза на пару секунд и... Стал прежним.

«Можно было просто ответить нет»—подумала оценщица, тихо фыркнув. Зато теперь она спокойна, что профессор не окажется каким-нибудь демоном, способным навредить ей.

—Кстати о Синнере, как прошла ваша встреча с ним?—Одри не ожидала, что Микаэль задаст ей такой вопрос, даже слегка растерялась. Изо всех сил постаралась не улыбнуться. Начальник так внезапно серьёзен сейчас. Можно даже подумать, что он рев... А, впрочем, это лишь очередные глупые мысли девушки.

—В принципе нормально. Он рассказал, что для того, чтобы запечатать Зверя нужны какие-то артефакты. Также добавил, что у вас один уже есть...,—она внезапно почувствовала себя, словно не в своей тарелке. Странное ощущение какой-то нарастающей паники.

—Он поведал вам это просто так?—наводящий вопрос Микаэля последовал моментально.

—Нет. Информация за информацию... Малек попросил рассказать ему одно любое моё воспоминание,—понимая, что утаить ничего не получится, Одри сразу рассказала правду, не дожидаясь того, чтобы начальник вытягивал её из неё. Если он захочет, то неприменно это сделает... Поэтому лучше так. Как говориться, за чистосердечное и наказание мягче.

Теперь уже девушка наблюдала за реакцией Микаэля. Он вновь нахмурился, слегка качнув головой и сжав губы.

—Одри, я, конечно, не имею полномочий решать что-то за вас, но настоятельно не рекомендую делать этого. Он же не сказал, для чего они ему нужны. «Астрея» знает всё. А Малек пользуется вашим незнанием в своих целях,—его слова были подчёркнуто холодны. Начальник не обвинял Синнера, ни в коем случае не обвинял и девушку. Но его совет и вправду был рациональным.
Одри сама в глубине души считала себя дурой из-за того, что согласилась на это.
Действительно, зачем ему могут понадобиться её воспоминания... Всё это странно.

Молча кивнув, на слова Микаэля, оценщица посмотрела ему в глаза. Он напряжён. Так не доверяет фактическому коллеге? Или их возможная "взаимопомощь" построена на нечто ином?

—А что это за артефакты?—выдержав минуту молчания, Одри перевела тему.

—Они очень сильные. Помните, что Рафаил является оценщиком артефактов? Он и помогает нам искать их, находя энергетический след. Раскиданы они в совершенно разных частях вашего мира, но способны поменять в нём очень и очень многое,—начальник принялся разъяснять девушке и это. Подробно, но в тоже время утаивая что-то...,—В моём распоряжении находится копьё Лонгина. Оно способно сложить начало Апокалипсису.

То, с каким хладнокровием он сказал это, завставило пробежать мурашкам по спине. Похоже, сейчас нет ничего невозможного...
Одри заметно напряглась, слишком серьёно воспринимая это.
А Микаэль заметил, приулыбнулся. И, кажется, лёд в его глазах в этот момент раскололся, обнажая теплоту.

—Не переживайте, оно в надежном месте. А если кто и найдёт копьё, то мы узнаем об этом первыми и сделаем всё, чтобы оно оставалось у нас.

Кивнув, оценщица всё-таки улыбнулась в ответ. Конечно, она верила в силы астрейцев. Особенно в расчётливость и смекалку начальника...

Снова наступило молчание. Девушка доела своё печенье, посмотрела в окно, за которым окончательно стемнело, а потом вспомнила, что завтра ей предстоит задание.

—Эти двое... Которые были сегодня в гостиной, кто они такие?—конечно, Одри хотела знать и это, чтобы хоть примерно представлять, как себя вести с ними.

—Сомнус и Фурий - наше начальство. Оба бессмертные,—Микаэль будто бы и ожидал этот вопрос, ответил сразу,—Не стоит бояться их, вреда они не причинят. Но оба не очень положительно настроены на вас.

—Могу я это как-то исправить?

—Вам не нужно никому ничего доказывать. Вся вина на мне и я всё исправлю, Одри,—встав со своего места, он откатил стол на своё место и вернулся. Сел, расставив ноги, уперевшись локтями в колени и сцепив руки. Начальник говорил серьёзно,—Помните, что где бы вы не были - вы в безопасности.

—Я знаю, Микаэль. А вас виноватым я ни в коем случае не считаю,—девушка хмыкнула, тоже незаметно для себя чуть наклонившись вперёд.

—Я наплевал на все правила, взял вас в агентство. Даже позволил себе...,—заговорил начальник, но редко замолчал, заставляя Одри напрячься в ожидании того, что он скажет дальше,—То, что нельзя нам, бессмертным.

—Что?—хитро прищурившись, Одри подпёрла щеку ладонью, не сводя глаз с Микаэля, который тихо рассмеялся с её слов.

«Всё-таки ледник растаял»

—Любоваться вами и тем, как вы умело меня дразните,—Микаэль ответил без тени стеснения, отклонился назад, теперь глядя на оценщица сверху-вниз,—И виноват в этом только я.

Девушка перестала ехидничать. Опустила глаза, от чего-то вновь ощущая себя виноватой.
Боже, почему так сложно быть взрослой, вести себя по-взрослому, а не как нашкодивший ребёнок, который всё время ждёт наказания...?

—Вы виноваты лишь в том, что жертвуете собой. Постоянно и безвозвратно. А я не могу вас остановить,—его голос стал ласковым, тихим. Взгляд перешёл на лодыжку Одри, на которой за застёжкой туфли красовался синяк,—Позвольте хотя бы помочь вам не отдать себя до конца.

Микаэль придвинулся ближе, убрал руки с колен, освобождая на них место.

Девушка вздохнула, осознавая, что начальник говорит чистую правду.
И продолжает помогать ей...

Наклонившись, она расстегнула туфлю, освобождаясь от неё, а после, не без смущения, смешанного с бесконечной благодарностью, аккуратно прожила ногу не его колени.

Кивнув, в этот раз без тени какой-либо эмоции он прикрыл глаза. Его руки засветились золотом и через них просочилось тепло, когда они невесомо коснулись её щиколотки.
Через пару секунд синяка уже не было. Больше нога не болела...

—Спасибо, Микаэль,—в горле застрял ком, когда Одри прошептала это, убирая ногу и обратно надевая туфлю,—Ваш дар просто волшебен... Какая я поняла, у каждого бессмертного он разный?

—Не за что, Одри..,—на пару мгновений начальник отвёл глаза,—Верно. Также они делятся по редкости и ценности.

—У вас целительство, да? А какие у остальных?—поинтересовалась она, расправляя складки одежды и глядя только на них. От чего-то ей стало стыдно смотреть на Архангела...

—Фелония управляет огнём, у Давида есть множество демонов - помощников, которыми он может командовать, род Кассиэля уже много поколений управляет адскими псами, а Рафаил, Сомнус и Фурий - провидцы.

Мало сказать, что девушка была удивлена. Вот это суперсилы... Как теперь на них всех смотреть, зная это? Огонь, демоны, какие-то собаки и видение будущего! Хотя, явно у этого всего есть свои нюансы.

—Спасибо, что ответили на мои вопросы,—наконец сказала оценщица, поднимаясь со своего места и сдерживая зевок. Уже клонит в сон... —Больше вопросов не осталось

Её глаза устремились на него

«На самом деле остался один...»

Тем временем Микаэль встал следом, сделал шаг вперёд, приближаясь к ней и заглядывая в глаза с лёгкой улыбкой.

—Я слышу ваши мысли... У меня вы можете спрашивать всё, что угодно, Одри,—негромкий бархатный голос раздался почти над самым ухом, отдавая волной тепла с головы до ног.
Девушка хмыкнула. Боже, даже её разум не конфиденциален! Нужно учиться держать мысли в нужном русле.

—Мне просто интересно... Между нами..,—честно, оценщица пыталась сформулировать то, что занимало мысли с того самого момента, как она стояла напротив всех... Троих начальников в гостиной. Теперь Микаэль снова будет формате с ней? Теперь точно можно забыть про собственные чувства, несмотря на то, что несколько дней назад он говорил, что то, что чувствуют оба - взаимно...

—Я подумал, что вы сами не хотите переходить формальную черту, поэтому лишь решил не доставлять вам неудобств,—он чуть наклонил голову ближе к ней, но тут же сделал шаг назад, словно на действиях демонстрируя то, что даёт Одри самостоятельно решить, что будет дальше.

«Конечно, ты подумал... Ты уже давно все знаешь»

Девушка поняла, что в ней есть толика злости на начальника за то, что таким образом он буквально сводит её с ума... Заставляет томиться и гореть от собственных чувств.

—А чего хотите вы?—её слова прозвучали, как вызов. Оценщица вздернула подбородок, смело и открыто глядя в туманно-серые глаза Архангела.
Как она смеет так говорить с ним, подобием Бога. Как смеет показывать ему свои чувства... Будут ли они наказаны за них, раз и вправду всё может быть взаимно?
И можно ли любить бессмертного. Могут ли они любить?

—Я хочу, чтобы ты была счастлива, хочу, чтобы всё было хорошо и ты не боялась истинной себя,—вкрадчивый голос наполнил пространство. Одри слышала его одного. Хотела его слышать.

—Хорошо, я верю тебе, Микаэль. И я не боюсь, —она произнесла это на одном дыхании. Сделала шаг вперёд, оказываясь в паре сантиметрах от начальника. Запрокинула голову, не разрывая зрительного контакта. Её ладонь невесомо легла на его грудь, напрягшуюся под её рукой, перешла на шею...
Одри глядела в его слегка насмешливые, но всё равно серьёзные глаза так пронзительно.
Ей пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до его лица, смазанно коснуться теплой кожи его щеки губами, оставляя след от помады.

Тогда ладони Микаэля опустились, едва касаясь легли на её талию, будто бы с опаской.
Ей нужно обдумать это...

Но девушка не хочет думать. Просто наслаждается своей секундной смелостью, тает от одной мысли о том, что сейчас этот прекрасный мужчина не отталкивает её, а наоборот, мягко держит, не давая упасть от переизбытка эмоций.

И вновь Одри оставляет на его щеке поцелуй. В этот раз звонкий, полный чувств, которые плещут в ней через край. Как хорошо ощущать запах его одеколона, чувствовать упавшую на собственную щеку светлую и мягкую прядь его волос...

Но оценщица отстраняется. И Микаэль не удерживает её. Позволяет отойти и судорожно вздохнуть, касаясь пальцами собственных губ.

Она не поднимает глаза, складывает руки перед собой, не зная, что будет дальше.

А он смотрит на неё с улыбкой, всё ещё ощущая тепло её губ на своей коже. И он знает, что всё будет хорошо, несмотря ни на что.

—Спокойной ночи, Микаэль,—шепчет Одри, чувствуя, что собственные щёки буквально пылают. Всё-таки её взгляд не спеша поднимается к его лицу.

Мягкая улыбка, следы помады на щеке... И он абсолютно спокоен.
Превосходное хладнокровие!

—И тебе, Одри,—как ни в чём не бывало ответил начальник, убирая за ухо выпавшую прядь.

Кивнув на прощание, девушка буквально вылетела из кабинета и поспешила в свою комнату.

То, что он делает с ней - просто неописуемо.