Скрывающийся

  Пальцы взволнованно подрагивают, когда костяшки рук касаются местами дырявой поверхности кожаной двери. В подъезде освещением служит лишь мигающая лампа, торчащая с металлической проволоки. Тёплый свет от неё падает на глаза, а из приоткрытой форточки подъездного окна, что хранит на себе следы от недавнего грязного дождя, веет прохладный ветерок с улицы.

  Трепетно ожидающий открытия заветной двери альфа, переминается с ноги на ногу, вдыхая в лёгкие побольше приятной прохлады и выдыхая через горячий рот.

  Десять секунд. Дверь перед ним медленно раскрывается, отъезжая в сторону.

  Тэхён облегчённо вытаскивает «засиженные» в карманах руки и разжимает плечи, давая им распахнуться во всю свою ширину.

  Внимательный взгляд Тэхёна скользит по телу представшего пред ним Чонгука.
Тот в своём домашнем комплекте пижамы, состоящем из махровых штанов с щеночками и белой безразмерной кофте с длинными рукавами. Смоляные волосы и Чонгука выглядят так, словно он только проснулся, а глазки того же оттенка любопытно блестят, как яркие огоньки.

  Тэхён сам не замечает, как стоит и пялиться на омегу около минуты. А что делает Чонгук? Пялиться в ответ, выдерживая пытливый взгляд альфы.
 
  Тут их обрывает шорох за спиной старшего.
Тэхён оборачивается и видит старушку в возрасте с россыпью морщин по всему лицу.

  — Ох, ох, — жалобно издаёт старушка, осторожными шажками подходя к ограждению лестницы.

  Тэхён хлопает глазами, а затем смотрит на Чонгука, что так же с жалостью наблюдает за действиями старухи.

  — Эм, простите.. Вам помочь аджумма? — делает нерешительные шаги к ней альфа, под удивлённый взгляд Чона.

  — А? Это вы мне? — старуха оборачивается на возвысившего перед ним Кима и хлопает глазами, на что альфа с улыбкой кивает.

  — Помогу спуститься по лестнице. — всё с той же дружелюбной улыбкой. Пожилая женщина, что явно обрадовалась предложению, берёт Тэхёна под руку, якобы давая добро.

  Чонгук наблюдает за всем этим с огромным умилением. Он обычно и сам каждый раз, как видит бабулю— Рюно, молча протягивает ей ручку и спускает по лесенке. Но сегодня Тэ его заменил, а Чонгук не против.

  Тэхён оказав услугу старухе, аккуратно выпытывает свою руку из её и уже поворачивается, чтобы вернуться к Чонгуку, и оставить её на улице.

  — Постой, молодой человек! — Тэхён повернув голову, остаётся стоять неподвижно, как Рюно делает к нему пару шагов.
— Ты небось здесь недавно поселился? — оголяя беззубый рот, старуха забавно прищуривает и без того узкие глаза.

  — О, нет.. — растерянно улыбается Ким — Я пришёл к своему знакомому. — сделав паузу, ловит вопросительное выражение лица аджуммы. — Чонгук из квартиры напротив вашей. — посчитав, что этих слов ей не хватило.

  — А, маленький принц? — аджумма весело хихикает. — Чонгуки меня всегда выручает. Еду мне регулярно раз в неделю приносит. И ладно уж там, если бы купленную, нет! Этот щедрый мальчик сам с ней возиться для бедной старухи — меня. — она вновь издаёт громкий смешок, а на этих её словах Тэхён заинтересовался и вслушался.

  — Не знал, что Чонгук кулинар, — задумчиво стиснув челюсть. А если так подумать, что он вообще знает о Чонгуке? Вот именно — ни-че-го.

  — Уверена, что он и тебя не обделит. Такого красивого альфу Чонгуки себе нашёл. Вы ведь встречаетесь, правда? — Рюно прикусив губу, округляет глаза. Тэхён уже смирился с её странной и чересчур активной мимикой, наверняка она не в возрасте, чтобы её контролировать.

  — Нет.. Но мы.. То есть, нет. Это не так. — плечи Рюно заметно приспускаются, а уголки губ расстроенно опускаются. Тэхён неловко давит улыбку и устремляет взгляд куда-то в сторону. — Мне пора, — прежде, чем Рюно успевает ещё что-то сказать, не глядя на неё Ким быстрым шагом возвращается в квартиру омеги.

   ♡︎ ✈︎

Чонгук стоит на кухне и разливает по кружкам чай, пока Тэхён развалившись на одном из стульев, отбивает ритм по обеденному столу.

  Омега приземляется напротив и смотрит в глаза Киму, и тут же вздрагивает, когда понимает, что на тот момент альфа уже непрерывно испепеляет его своим тяжёлым взглядом. Омега тут же опускает свой, утыкаясь носом в свою чашку с глубоким дном и делая вид, что пьёт.

  Они так и не промолвили ни слова друг другу. Почему? Ранее небывалая напряжённость витала в воздухе в такт с некой важной недосказанностью.

  — Дай мне свой телефон. — неожиданно подает хриплый голос альфа. Чонгук чуть не подавился чаем на такую резкую просьбу.
Отложив злосчастный чай подальше, Чонгук хмурит брови и в поисках ответа заглядывает в глаза напротив.
Они ничего не выдают и абсолютно пустые.

  — Зачем тебе? — наконец озвучивает очевидное. Тэхён облокотившись локтями о стол, слегка придвигается поближе к лицу омеги, из-за чего стол издаёт тихий скрип.

  — Хочу прочитать, что ты написал сантехнику. — Чонгук выпучивает глаза, щёки загораются то ли от близости с альфой или от того, что он ощутил на своём лице его мятное дыхание. А нет, Чонгук решил, что покраснел из-за злости. Вот-вот.
Кто такой этот Ким, чтобы читать его переписки? Его парень? Лучший друг? Чёрта с два.

  — Это странно, не находишь? — Чонгу кривит губы, пытаясь показать этим всё своё возмущение, но Тэхён ни на секунду не меняется в лице, сохраняя всё то же хладнокровие. Чонгук тяжко вздыхает и достаёт из кармана телефон, разблокировав, протягивает альфе.

  Тэхён с довольной ухмылкой принимает гаджет и пробегается глазами по экрану.

  Что происходит, спросите вы. А Чонгук сам не в состоянии дать отчет своим действиям. Он нихуя не понимает. Ни то, зачем он разрешил придти Киму, зная, что один дома на всю ночь, хотя тот и не спрашивал. И даже то, зачем дал ему свой телефон и так быстро сдался от одного его испытывающего взгляда и альфьей энергетики. Слава Богу он напился блокаторов на ночь вперёд, так как является жутким пессимистом в этом плане.

  — Бери, — Тэхён возвращает омегу из этих мыслей обратно в крохотную кухню в их с Миной квартире, протягивая телефон.

  Чонгук с раздражением подхватывает его и засовывает в карман.

  — Ну и? Убедился, что я от одиночества не позвал его заняться чем-то из того, чем ты обычно любишь заниматься с омегами? — в глазах его плещутся огни злости, но альфа в ответ ему лишь недвусмысленно усмехается.

  — Чем-то, чем я обычно занимаюсь? — Тэхёну явно стало веселее после последней реплики омеги. Он подозревает Кима в безразборных половых контактах с разными омегами?

  Чонгук явно сожалеет о сказанном и прикусывает губу. Он так не считает и всего лишь хотел вывести того на эмоции, ведь он нагло вынудил у него телефон и прочёл переписку, пускай там было всего по два слова, но всё же!

  — Ничего.. Забей на то, что я сказал. — тихим голосом бросает он, собирая со стола чашки и подходя к раковине, чтобы их сполоснуть.
  Но Тэхёна уже не остановить.. Разбудил дьявола — имей выдержку на столкновение с ним, чтобы прогнать обратно под землю.

  — Забить? Ты буквально имел ввиду, что моё хобби — трахаться со всеми подряд. — голос Тэхёна звучит отдалённо. В прямом смысле чужим.

  Чонгук ничего не отвечает и с подрагивающими от собственной безысходности пальцами, складывает последнюю чашку на полку. Окончательно из колеи омегу выбивает ощущения тесно прижавшегося тела за спиной. Мускусный, трепкий аромат вскруживает Чонгуку голову, а он не упуская шанса, вдыхает его жадно.

Тэхён сзади прижался очень близко и приподняв одну руку в воздухе, касается щеки Чонгука.

  Омега вздрагивает от предвкушения. Инстинкты. «О нет, что я за дебил? То что сейчас происходит — полная хрень!» — отрезвляет пощёчиной его разум.

  — Что ты делаешь? — в тот же миг Тэхён отошёл от него на достаточное расстояние, а Чонгук ощутил пустоту, ведь недавно спину согревало.

  — Извини. Я просто хочу сказать, что я не такой, как ты думаешь, бэмбик. И не собираюсь причинять тебе вред. — вздыхает и поджимает губы. У омеги кружиться голова, он впервые хочет сбежать из собственной квартиры, настолько ему стало неуютно и боязливо.

  — Но ты ведёшь себе сегодня очень странно, Тэхён. — Чонгук обнимает себя за плечи и с опасением глядит Тэхёну в глаза. — Ты первый альфа, с которым я действительно начал дружбу. Первый альфа, с которым я обменялся номерами. Первый альфа, которому я слепо доверился при первом же знакомстве. Первый альфа, которого я впустил к себе, когда остался один на ночь. Поэтому, Тэхён... Пожалуйста, я очень прошу.. Никогда не разочаровывай меня. Тэхён, я не хочу вновь испытать это. Не хочу вновь возненавидеть всех альф. Ты тот, с кем я под руку иду к пути отказа от этого. Только ты способен изменить моё видение вас. Я тебе верю, Тэхён. — так сильно альфу своей речью не изумляла не одна омега.

   Искренность этого хрупкого мальчишки, у которого слёзы застыли на глазах. Дрожь в его голосе. Наивно выпученные огромные глаза. Это ничем нельзя заменить или купить. Тэхёну достаточно. Несите гроб и пакуйте его. Чонгук ему верит. Только ему и никому больше. А он поспорил на него... Но ещё не поздно?..

   Чонгук смотрит на него с надеждой, Тэхён выглядит так, словно сейчас развернётся, хлопнет дверь и уйдёт. Жалеет о своей откровенности.

  — Я никогда тебя не разочарую, бэмбик. Никогда не обману и не причиню боли. Я здесь, чтобы ты не был один, когда к тебе придёт альфа-сантехник. Я здесь ради тебя.
— Спустя минуту молчания всё же даёт свой ответ Тэхён.
 
  Радостный омега кидается на него с объятиями, Ким улыбается и обнимает за спину.

   Домофон издаёт оповещение о госте, Ким встречает и провожает его к поломанной раковине в ванной, объясняя ситуацию. Молодой, слаженный альфа уверенно кивает головой:

  — Сделаю за час! — Тэхён кивает и откидывает его оценивающим взглядом. Всё таки хорошо, что он не поленился и пришёл к бэмбику.

  Пройдя в комнату омеги, что освещена светильниками-звёздочками на потолке, Тэхён оглядывает всё здесь. Односпальная кровать с белым, застеленным бельём. Пара плакатов «кпоп-групп» возле её изголовья. Письменный столик с убранными папками и прозрачным контейнером карандашов. Длинная напольная вешалка в правой части комнаты с кучей овертайм- одежды. Коврик в виде яичницы на полу. Небольшая, но вполне уютная комната.

  Тэхён переводит взгляд на Чона, что сидит на кровати в позе лотоса, хлопая рядом с собой.
 
  Приземлившись возле, Ким шкодливо хватает со стола один из альбомов. Омега не успевает среагировать, как тот уже во всю изучает каждый рисунок в нём.

  — Отдай, не смей смотреть! А ну верни, говорю! — верещал подобно птенцу Гук, но Тэхён с издевательским смехом отталкивал руки омеги от себя всё выше поднимая от него альбом.

  — Ого, а ты неплох в рисовании, бэмб! — сквозь смех, Тэхён осматривает последнюю страницу  с каким-то пикачу и возвращает альбом в руки владельца, что так беспомощно тянулся к нему.

  — Какая же ты нахальная рожа! Тебя нельзя даже в свою комнату пускать! Уверен, что ты за час успел бы моими альбомами всей округе в нос тыкнуть, — не мог успокоиться Чонгук, бурча под нос недовольства и ладонью выглаживая слегка помятые альфой страницы.

  — Вы посмотрите на него. А кто это несколько минут назад на кухне плакался о том, как безрассудно в меня верит? — с явной издёвкой в тоне, Тэхён с ухмылкой смотрит на раздувшего ноздри на маленьком носике омегу.

  — Ты используешь смертельное оружие для этой борьбы. Лучше думай, о чём говоришь. Мало того, что издеваешься, так ещё и все рисунки мне смял своими бесстыжими руками! — у него явно ярости через край и он кидается на старшего, вооруженный кулаками и ногами.

Тэхён оказывается снизу, пока мелкий восседает на его торсе, добавляя удар за ударом по каждому плечу. Старший заливается безостановочным смехом, и сам не замечает, как:

   — Всё, Чонгук, немедленно успокойся!— молвит он, но младший идёт дальше и начинает щекотать его подмышками. У Тэхёна смех вырывается из глотки такой дикий и искренний, что он не вспомнит, был ли у него такой ранее хоть раз в жизни.
— Ахахахахаха, слезь с меня, мелочь! — но омега словно оглох, продолжая разрывать голосовые связки альфы своими умелыми пальчиками. Чонгук профессионал в щекотке. Спасибо учителю Чимину.

  Тэхён в попытках остановить его, хватается за бёдра на своём животе, и сжимает их так сильно, что чувствует то, как напряглись собственные бицепсы после этого действия.
  
  Прикосновения пальцев подмышками резко испаряются, а хитрый гогот омеги и вовсе не слышно. Тэхён издаёт заключительный смешок и раскрывает глаза.

Первым делом видит перед собой растерянный взгляд чёрных глаз, что округлились настолько, что старший впервые видит их такими и даже сомневается. Чонгук точно азиат, с такими-то глазищами?

   Взгляд опускается чуть ниже и...

О Боже, его ладони тесно прижаты к бёдрам омеги и впиваются в них так, что смуглые пальцы тонут в ткани мягких штанов и их совсем не видно.

  Тэхён подскакивает и прячет руки за спину, а Чонгук отлетает на другой край кровати.

Так и повисает пятиминутная тишина. Смущение этих двоих настолько плотно засело в воздухе, что его можно ножом разрезать и бесстыжим раздавать.

   — Э.. Как тебе мои рисунки? — голос Чона звучит выше, чем обычно, а неловкость в тоне затмила собой всё сказанное им предложение.

  Всё же выудив суть вопроса, Тэхён хрипит, возбуждённым голосом:

  — Ничего красивее не видел. — сам не знает перебор эта фраза или нет, но хочется ему подбодрить эту беседу.

  — Спасибо большое. — Чонгук кидает настолько тёплый смешок, что посмотревшему ему в глаза альфе кажется, словно его закутали в свитер и вручили в руки кофе. Хотя никто этого и не делал. Это всего лишь его бэмбик улыбнулся.

  — Нарисуешь меня? — понятия не имеет, откуда эта идея взялась, но он благодарен своему языку за столь необходимую помощь в виде генератора рандомных предложений.

  — Думаю, да. Я могу, — Чонгук взволнованно прикусывает губу, чтобы не улыбнуться. «МЕНЯ НИКОГДА НИКТО НЕ ПРОСИЛ О ПОРТРЕТЕ, ГОСПОДИ, КАК СТРАШНО.» — Этот страх поймут лишь художники-самоучки, которым удавалось оказаться наедине с красавчиком-альфой и он просил его нарисовать. Такие есть вообще? Какжется, что Чонгук редкостный везунчик.

  — Минутку! — Чонгук подскакивает с кровати и хватает со стола все нужные принадлежности, тщательно выбирая тип бумаги. Остановившись на альбоме формата «А3», что таиться у него за столом, вырвал оттуда пару страниц и вернулся на кровать.

  Тэхён смотрит с лёгким любопытством, а Чон умостив бумагу к себе на колени и подложив под него специальную подставку, задумчиво жуёт губу, глядя на старшего.

  — Такс, — убрав чёлку со лба, младший зафиксировал её заколкой в виде звёздочки и принялся рассматривать альфу.

  Альфа готовно устроился в модельной позе, чтобы его смогли лучше срисовать.

  — Тяжело рисовать людей, которые итак словно нарисованы. — Тэхён округлил рот на мгновение, а затем усмехнувшись, прикрыл.

  — Считаешь меня красавчиком? — он знает, что он таков, но Чонгука жаждит дразнить и дразнить.

  — Конечно. Ты довольно хорош собой. — Тэхён оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, точно ли эти слова исходят из уст спрятавшегося за полотном художника.

  Подцепив пальцами полотно, оттягивает его и видит красные щёчки Чонгука.

  — Не смущайся ты так, Бэмбик! Ты не представляешь, насколько ты прекрасен.
— в ответ тишина и хлопанье глазами.

  — Ну... ты хочешь, чтобы я тебя во все рост нарисовал, или лишь лицо? — быстро переключив тему, омега даёт альфе выбор.

  — Как чувствуешь. Ты ведь здесь художник. Так твори же. — подмигнув.

  — Ла-адно. Приступим, — сглотнув тревожный комок в горле, Чонгук как и любит делать всегда, когда рисует, старается окунуться в атмосферу излюбленного им дела — рисования.

  Его личный мирок с множеством: ярких красок, чудесных видений, его особого взгляда на творчество и безграничных возможностей самовыражения. Он обожает рисовать: природу, когда грустно и тоскливо; людей, когда хочется общества и понимания; животных, когда не хватает человечности людей и его ужасных одноклассников; портреты близких, когда он по правде счастлив. Вот он Чонгук. И никакой он не скрытный. Прямой, чистый и открытый на всеобщее обозрение, как книга, но испытавший не мало боли, омега.

  Увлечённый рисованием, Чонгуку приходит на ум параллельно делиться с Тэхёном своими мыслями:

  — Я кстати рисую с пяти лет. Мама отдала меня на детские курсы по рисованию. Оно мне очень помогло. Стало самым лучшим решением мамы и моим единственным вдохновением по жизни. Рисование — мой луч солнца, который всегда со мной. Кроется в моей ладони и как только погода испортиться или польёт дождь, я могу достать свой луч, взмахнуть карандашом по альбому и восстановить прежнее хорошее настроение и внутреннюю погоду.

  — Круто иметь хобби. Рад, что ты смог отыскать своё. Многие люди так и остаются без познания своего призвания. — Чонгук поднимает взгляд на заговорившего Тэхёна, тот сидит с каменным лицом и глядит в одну точку. Омега не разу не взглянул на него. Потому что итак наизусть знает его черты лица. Давно изучил. Ведь художники любят запоминать вдохновляющие лица, в точных пропорциях.

  — Ты прав. Это наверняка ужасное чувство, не знать, что тебе нужно от жизни. К сожалению, один из моих самых близких людей тоже оказался таким...

  — Кто? — перебивает его Ким. Чонгук смотрит на него. Происходит зрительный контакт, но это последнее, что сейчас волнует омегу.

  — Мой отец. — судорожно вздохнув, продолжает водить карандашом по листу бумаги, вырисовывая нос Тэхёна.

  — Если ещё не готов, ты можешь...

  — Нет, всё нормально. Я расскажу, — сильнее надавливая на бумагу, Чонгук старается скрыть агрессию, что появляется при речи о бросившем и предавшем их с Миной отце.
— Он работал на автозаправке. Сам понимаешь, должность, так себе. Но это лишь мелочи. Тогда главным для мамы было то, что он хоть не лежит на диване, а зарабатывает. Пускай гроши, но хоть что-то. Всё было в порядке. Он приносил мне подарки раз в месяц после работы, вроде как с любовью относился к маме. Родственники с маминой стороны радовались, что она заключила брак с надёжным семьянином. Но однажды... Отец сказал, что нам нужно переехать в Сеул, что ему здесь предложили отличную должность. Мать отказалась, ведь в Пусане все наши родственники. Отец сильно разозлился и сказал, раз она не согласна, то он съездит сам и вернётся через месяц. Мать ничего не подозревая, позволила ему, но...

  — Зря?

— Разумеется. Он приехал домой очень встревоженным, ходил всё время нервный и вспыльчивый. В один из дней он пропал, а к нам нагрянули копы, сказали, что есть подозрения на то, что у нас дома есть запрещённые вещества. Их нашли во всех карманах одежды отца. Посредством расследования выяснилось, что они принадлежат отцу, хотя мама так и сказала, но ей изначально не верили. Отца искали, но не могли найти. Мы с мамой зажили спокойной жизнью. Но папины ошибки нас всё ещё не оставили. К нам домой вломились люди, которым он задолжал и сказали, что после очередного проигрыша в казино отец отдал им — меня. Своего пятилетнего сына. Две недели я провёл в подвале этих мразей, что морили меня голодом, Тэхён. Они предпринимали попытки меня утопить, угрожали убить мою маму, если я не скажу, где отец... Но мне нечего было им сказать. Я был ребёнком. Мама меня нашла, их посадили. Со мной провели мединское расследование и выяснилось, что... Были попытки изнасилования. Тот неизгладимый след, что они оставили на моей детской психике. — капля упала на полотно, оставляя на ней мокрый след, омега потёр щёки, влажные от слёз. — Я... Видел отца... Кажется это было год назад, мы только переехали с мамой в Сеул и он тогда мне выдал: «Скучал, зайка?», я сбежал сломя голову, боясь оглянуться.

  — Ты очень сильный, бэмбик. — Тэхён положил свою руку на руку омеги и слегка сжал. Чонгук сдавленно всхлипнул и отдёрнув руку, грустно улыбнулся.

  — Всё нормально. Спасибо, что выслушал. — Чонгук вновь взялся за карандаш.

  — Спасибо. — через какое-то время оборвали гробовую тишину.

  — За что? — шёпотом выдохнул Чон, выставив глаза на второго.

  — За то, что открыл мне запертый под ключём ящик из своей драгоценной души.

   Оба улыбаются, но лишь Тэхён непрерывно смотрит на Чонгука, пока тот сосредоточенно рисует, пряча глаза.

  «Какой же подонок. Как я мог на него поспорить. Как мог попросить его телефон только чтобы написать сантехнику не приходить и планировать изнасиловать Чонгука? Хоть я этого и не осмелился сделать. Я конченный урод...» — крутились в голове Тэхёна эти навязчивые мысли.

  — Я закончил! - в спальню заглянула крупная фигура, сразу же утыкаясь глазами в омегу и нарушая уютную обстановку.

  — Сейчас принесу деньги. — кинул Тэ, уходя за деньгами, что лежат в куртке на вешалке прихожей.

  — М, какая прелесть! —громко произнёс стоящий в дверях альфа.

  — Вы о чём? — перевёл своё внимание Чон.

  — О тебе. Пф, о чём же ещё? Так, как там было, то... А, точно! — Чонгук вздёргивает бровь, продолжая сидеть на кровати, а этот тип подходит на пару шагов воодушевлённо улыбаясь: — Ты конечно не циркуль, но я бы раздвинул твои ножки. Понимаешь, о чём я, а? — улыбаясь ещё шире, у омеги краснеют уши, но в комнату влетает Ким, тут же пихая в ладонь сантехника купюры.

  — Я тебе щас челюсть раздвину так, что одна часть окажется на полу, а вторая там, где ей место. Пошёл отсюда! Кабелина, — сантехник прикрывается ладонями от ударов Тэхёна и сбегает из квартиры, хлопая дверью.
— За тобой нужен глаз до глаз, бэмбик. Ни на минуту нельзя оставить. — Чонгук хихикает, а Тэхён плюхается на кровать, разваливаясь, как коала и занимая почти всё пространство.

  — Я верну деньг...

  — Не вернёшь. — резко перебивают уверенным тоном. — Считай, что это компенсация за то, что прочитал переписку в твоём телефоне. Сам понимаешь, этот тип для меня очень подозрителен, и ты в этом тоже убедился. — Тэхён лениво подмигнул параллельно широко зевнув, а Гук с горящими щеками попытался сосредоточиться на деле.

  Тишина наполняет квартиру. А спустя два часа, когда Чонгук закончил портрет, замечает, что Тэхён во всю храпит под его ногами.

  Укрыв Альфу одеялом, он лёг спать в комнате Мины и заснул сладким сном.

  Впервые ему не страшно ночевать в квартире одному. В соседней комнате, на его кровати спит надёжный альфа.

Глава получилась большой.🤍