5. Ненавидят.
А больше всего ненавидят того, кто способен летать.
Ф. Ницше
Несмотря на странные переглядки родителей, я собрала все жалкие кусочки самообладания и пошла за Роби, в мою комнату.
Он сел на стул около ноутбука, а я решила стоять, скрестив на груди руки. Главное, не подавать волнения.
Роб выглядел честно говоря не очень. Он заметно нервничал, у него был серьезный вид,и я бы могла подумать что он сердится. Ой.
- Где ты был все это время?
Он поднял на меня глаза, которые были с не прикрытой грустью и чем-то еще.
- Я хотел.. Хотел разобраться во всем этом дерьме с тобой и мной. Я думал, что с этим делать. С одной стороны это совершенно не правильно встречаться с твоей сестрой и целовать тебя. Да, думаю что-то из этого было ошибкой. Либо ты, либо она.
- Ошибкой?!
- Я пытаюсь во всем разобраться, Менди, что бы ты делала на моем месте?
- Я бы порвала со всеми из нас, забила на девушек и стала бы геем. Вот что я бы сделала. - сьязвила я.
- Отлично. По твоему я могу стать геем?
- Ага, ты очень похож на таких как они.
- А на кого ты похожа? На всем недовольную старуху, которая вечно парит в облаках и винит парней в своем "несчастье". Какая молодец.
Он встал, и прошел мимо меня, толкнув плечом.
- А потом ты удивляешься, почему все тебя так ненавидят. Ты сама заставляешь всех это делать.
Дверь захлопнулась за моей спиной, заставив меня вздрогнуть всем телом.
Слабость. Эта беззащитность перед словами, которые ты никак не можешь остановить, я так ее ненавижу.
Все тебя ненавидят.
Разобраться в этом дерьме между мной и тобой.
Что-то из того было ошибкой.
Кусочки фраз въедались в мой мозг, как ржавчина в металл. Они крутились вокруг по своей оси, заставляя меня шепотом повторять эти слова. Одно за другим.
Все. Тебя. Ненавидят. Все. Тебя. Ненавидят.
Меня тошнит. Тошнит от этих сплетен, от себя, от Роби и Венди, от школы, от незнакомцев, от одиночества, от бессилия.
Побежав в ванную, меня вырвало. По щекам наконец поползли дорожки из слез, и ударившись затылком о холодную плитку на стене, захотелось плакать и кричать так громко, чтобы весь мир понял. Что я ненавижу его... И себя.
Внутри было так больно, что мне пришлось биться затылком о стену и расцарапать себе руку до крови.
И тут на глаза попалось лезвие.
Я перестала кричать. Слезы невольно текли из глаз, а мозги совсем отключились.
Хололное лезвие коснулась кожи. Я со всей злости нажала на него и заставила двигаться по коже. Кровь ползла по запястью и локтю, скользила между пальцев, капала на холодную плитку.
Я бросила лезвие в стену, и оставшаяся кровь расползлась по стене вместе с ним. Я молча смотрела на эту картину и абсолютно ничего не чувствовала.
Никому не нужная, всеми ненавистная, девочка-суицыдница.
И я еще надеялась на взаимность со стороны Роби и вообще, на любую дружбу пускай даже от серой мышки. Я хуже этого. И видимо, ничерта не достойна.
***
Незаметив как уснула, я открыла глаза. Это был сон. Точно сон. Все размыто, вокруг кровь, много крови. Я бы умерла, если бы потеряла столько. И еще напротив, в позе лотоса сидит Мистер Летающий Человек. Он выпрыгнул с окна, как он мог выжить? И выглядеть весь в черном так круто?
- Привет.
Язык заплетался, но улыбка думаю, вышла отличной. Я никогда так не улыбалась раньше.
- Ты себя резала?!
- Ты злиш..ся?
Он нахмурился, беря мою порезанную руку, и внимательно изучив, поднимает глаза.
- У тебя полуобморочное состояние. И ты потеряла много крови. Засем ты это сделала?
- Меня все ненавидят - захныкала я, понимая, что мать вашу. Это. Не. Сон.
- За что тебя можно ненавидеть?
Парень поднял меня на руки, и я прижалась к его теплу, снова начав плакать. Он кажется таким нереальным.
- Не знаю. Может я страшная.
Он рассмеялся, и я уже точно превратилась в лужицу.
- Ты странная.
- Я? Говорит чувак, который летает через окна и ест чашками аспирин?
Он снова рассмеялся, и на лицо медленно наползла улыбка. Его руки медленно скользнули по моей спине, и я почувствовала свое мягкое одеяло.
На его лице играли тени и мягкий свет от люстры в коридоре. От чего он выглядел устрашающе красиво. Глаза слипались, и тянуло снова в сон. Я была где-то за гранью.
- Прийдется наложить швы. Рана слишком глубокая.
- Швы? В ящике справа есть розовые нитки..
Я продолжала бормотать что-то про свои нитки и то, как я однажды сшила платье, думая что пойду в нем на выпускной.
- И почему ты не пойдешь на выпускной?- сказал он, продевая нитку в иглу.
- Меня все ненавидят.
Сказала я и отключилась.
***
Утром я в ужасе стояла около зеркала в ванной. Нигде не было и следов крови. Я была чистой как и наша ванная, которая только вчера была кровавой. Не веря своим глазам, я вытянула перед собой руки.
Нету швов. Нету шрамов. Даже намека на маленькую царапину. Кожа белая, какой всегда и была. Я подняла глаза, уставившись на свое отражение. Коричневые, чуть рыжеватые волосы выглядели как после укладки в солоне. Проведя сквозь них пальцы, я ощутила гладкость и обьем, которого раньше и впомине не было. Ногти. Что. За черт. Идеальный французский маникюр, который я видела только на картинках в инстаграме или у Венди.
И идеальная, белая кожа. Никаких синяков под глазами, никаких царапин и этих противных веснушек. И даже глаза выглядели как-то особенно. Зеленый цвет как никогда сиял.
Я разглядывала себя и улыбалась, как дурочка. Я была красивой, и чувствовала это.
А еще утром в своем гордеробе я увидела множество платьев, брендовых джинс, туфель, кроссовок и футболок. Новые рубашки и блузки из модных коллекций.
И тут, во мне зажегся огонь мести. Роби, ты еще пожелеешь.