Глава 9 - Эпилог.
Лиза постоянно ускоряла шаг, как и все остальные люди, спешащие на работу или в школу. Всё вокруг, особенно ранним утром, когда не было солнца, казалось серым. Она не заметила, как оказалась в школе, быстро прошла в раздевалку, повесила куртку и, окунувшись в звенящую тишину, вошла в класс. Перед ней стоял учитель.
В этот раз девочке придётся объяснять своё опоздание. Она уже не в первый раз стоит у доски и пишет формулы, пытаясь оправдать свою оплошность.
Весь класс затих в ожидании шоу, которое устроит учительница. Все ученики замерли, а она, стоя посреди класса, не была готова говорить. Давящая тишина в кабинете только ухудшала её состояние, и она была готова сбежать, но не сейчас, не под всеми этими пристальными взглядами учеников.
— Лиза, может, скажешь, почему опоздала в этот раз? — сказала учительница немного раздражительным голосом.
— Мою тетрадь съела собака, и мне пришлось покупать новую. — сказала она тяжело вздохнув. Очередная шутка вывалилась с её рта, чтобы позлить тупую училку.
В этот раз тишина стала ещё глубже. Позволит ли она спокойно сесть, или же снова начнётся хаос на уроке? Будет ли она ругать Лизу за то, что она неправильно оделась и что девочка должна быть девочкой и носить распущенные волосы?
— Садись, Лиза на своё место. — сказала женщина, посмотрев на свою ученицу тяжёлым вздохом, она продолжила урок.
Кажется, женщина не была настроена на выяснение отношений. Она выглядела слишком уставшей и старой, чтобы вступать в спор с подростками. Лиза прошла на своё место за последнюю парту и начала раскладывать тетрадки и учебник. Она решила, что позже всё равно возьмётся за работу и хотя бы немного запишет в тетради.
Ледяной свет ламп падает на парты, словно снег, и каждая пылинка в воздухе хранит свою собственную маленькую историю. Учитель произносит слова, словно издалека, и их звук эхом отдается в сердце. Повторяется одно и то же, привычное, как маршрут автобуса, который может подвести в самый нужный момент.
На доске нарисованы каллиграфические каракули мелом — буквы, которые словно устали от своего значения. Школьная тишина дышит ровно, без ветра и перемен, и держит дыхание каждого ученика, словно невидимая нить. В углу лежит тетрадь, открытая на случайной странице: строки изгибаются, как небольшие волны на поверхности заплаканного озера, и кажется, что каждая мысль заблудилась в этом мареве между стуком стула и глухим голосом учителя.
Кружок у окна лениво вращается облаком пыли, и за ним тянется невидимая дорожка света. Ребро карандаша касается бумаги, и тонкая звенящая нота проходит сквозь шум комнаты, будто щебет птицы за стеклом между двумя мирами: тем, что зовет к действию, и тем, что контролируется расписанием. В глазах сверкают искры сомнений и маленькие мечты, которые прячутся под школьной формой и тихо шепчут о других дорогах, о неожиданных величинах и маленьких победах.
Урок тянется медленно, как кусочек мха, который растет на прохладной стене: он не спешит, он просто есть. И в этой медлительности — своя правда: в скуке скрывается внимание к деталям, которые на первый взгляд кажутся незначительными — жест руки, наклон головы, звук сдвинутого на подушку карандаша. Возможно, именно здесь, в этой тихой упрямой привычке переживать каждый момент, рождается та нить смысла, которая затем ведет за пределы класса к каким-то другим, более широким историям.
Уроки были для неё настоящим испытанием, каждая исписанная тетрадь казалась ей невыносимой. Но вот наконец закончились занятия, и она с радостью вышла на крыльцо. Достав телефон из рюкзака, она принялась просматривать пропущенные сообщения. Их было несколько, и она решила перезвонить отцу.
Она набрала номер отца, и через несколько минут в трубке раздался гудок. Ещё через пару минут она услышала голос незнакомого мужчины, который сообщил ей, что её отца больше нет в живых.
Она не могла поверить в это. Это была какая-то шутка, розыгрыш. Но на этот раз, кажется, весь её мир рухнул. Её дыхание участилось, а слёзы градом потекли по щекам, размазывая косметику.
(Спасибо огромное, что читали этот фанфик, надеюсь, он вам понравился, я очень старалась, эта концовка — единственное, что я себя могла выдать. Даже если этот фанфик был бессмысленный, мне нравилось его писать.)