Часть 8 - Ловушка
Анджела сидела у окна, пряча дрожащие пальцы под тонким пледом. Сердце билось быстро. Она знала — кто-то приближается. И это был шанс. Или конец.
Даниэль ушёл из комнаты сразу после того, как услышал шаги. Но, зная его, она сомневалась, что он просто выйдет поговорить. Он не из тех, кто решает вопросы словами. Он действовал точно, жестко, без сожалений.
Она не знала, что он задумал, но инстинкт подсказывал — крови не избежать.
Прошло минут пятнадцать. Дом был слишком тих. Тревожно тих. Она встала, подошла к двери и осторожно её приоткрыла. Тишина резала по ушам. Ни шагов, ни голосов. Только шёпот сквозняка.
И вдруг — звук выстрела.
Она вздрогнула. Захлопнула дверь. Сердце застучало, как барабан. Кто-то погиб. Кто-то из её людей. Может быть — Дмитрий.
Слёзы наворачивались на глаза. Она не хотела этого. Она просто хотела выйти. Хотела снова дышать. А теперь всё только ухудшилось.
И в тот момент, когда паника накрыла её с головой — дверь резко открылась.
На пороге стоял Даниэль.
Кровь на рубашке. На шее небольшая царапина. Но взгляд — живой, полный адреналина.
— Всё под контролем, Мышка, — сказал он, медленно подходя. — Твои друзья пытались быть умными. Но ты же знаешь — я не люблю, когда вмешиваются в мои игры.
Он подошёл вплотную, взял её лицо в ладони. Его пальцы были холодными, но прикосновение неожиданно бережным.
— Почему ты выглядишь так, будто это я предал тебя?
— Потому что ты… — её голос дрогнул. — Ты не даёшь мне жить.
— Я даю тебе всё, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Еду. Кровать. Свободу, насколько ты можешь её выдержать. Себя.
И он поцеловал её. Медленно, неторопливо, с той страстью, которая будто разрывала её изнутри. В этом поцелуе не было власти — только момент. Мягкость губ, тяжесть дыхания, жар между ними.
Она не ответила, но и не отстранилась.
Он оторвался от неё на секунду, заглянул в глаза и тихо сказал:
— Ты же знаешь, что если бы ты попросила меня перестать — я бы не смог.
— А если бы я попросила тебя отпустить?
Он замер. Несколько секунд просто смотрел на неё.
— Это ты хочешь — или твоя совесть?
Она не знала.
Он отстранился, подошёл к креслу, снял окровавленную рубашку и бросил её в камин.
— Они пришли за тобой. Один выжил. Я отпустил его. Пусть несёт весть: ты теперь не их.
Он посмотрел на неё, улыбнулся, наклонив голову.
— А теперь, Мышка… мы сделаем вид, что у нас обычный вечер. Как будто ты не киллер, а я не монстр. Сыграем в нормальность?
Она усмехнулась сквозь слёзы и прошептала:
— Только если ты приготовишь чай.
Он рассмеялся впервые за долгое время.
— Договорились.