Часть 15 (переписанная) - Киллер в действии
Машина остановилась у заброшенного ангара. Нико молча открыл дверь, и Анджела вышла в темноту. Ветер поднимал пыль с асфальта, играя подолом её куртки. Внутри ангара был только один человек. Он сидел, расставив ноги, и лениво прокручивал в пальцах зажигалку. Владислав Громов — мелкая сошка, но с длинным языком.
Анджела шагнула внутрь. Он даже не поднялся.
— Эй, кукла. Ты с какого стрип-клуба сбежала?
Она подошла вплотную, вытащила из-за пояса пистолет с глушителем и со скоростью, отточенной годами, выстрелила рядом с его ухом. Пуля вонзилась в стену за ним.
Он замер. Сразу. Как будто кто-то выключил у него всю браваду.
— Следующий выстрел — в твою коленную чашечку. Я говорю — ты слушаешь. Одно слово — и я тебя разберу на запчасти.
— Что ты хочешь? — прохрипел он.
— Кто заказчик? Сколько тебе платят? Какие данные ты уже слил?
— Я… Я не знаю имени! Они используют зашифрованные каналы, я просто передаю им инфу от “кротика”.
Она молчала. Потом подошла, обхватила его за лицо одной рукой, другой прислонив пистолет к его горлу.
— Ещё одна передача данных — и я найду тебя, где бы ты ни был. И тогда ты пожалеешь, что родился.
Он кивнул, пыхтя и дрожа. Уже не герой.
— Понял. Всё понял.
— Молодец. Живи пока.
---
Позже, особняк
Даниэль сидел на диване и смотрел на неё с явным интересом.
— Ну, мышка, вот это уже ближе. Ты же могла его убить.
— Но не убила. Потому что страх живёт дольше, чем смерть, — ответила она холодно.
Он усмехнулся и налил ей бокал вина.
— С каждым днём ты мне нравишься всё больше. Опасная, расчётливая... И при этом моя.
Анджела взяла бокал. Она не сказала ни слова. Но внутри уже зреет новый план. Побег? Предательство? Или, быть может, что-то куда более тонкое?
Анджела сидела в кресле напротив него, держа бокал вина в тонких пальцах. Её лицо было почти безэмоциональным, но в глазах играло пламя. Даниэль это чувствовал — она была на пределе, как тигрица в клетке, готовая прыгнуть, стоит только оставить зазор в решётке.
Он откинулся на спинку дивана, с ленивой грацией хищника, наблюдающего свою жертву.
— Тебе понравилось?
— В смысле? — сдержанно спросила она.
— Этот вкус власти. Когда ты решаешь, жить ему или умереть. Ты выбираешь. А не кто-то над тобой.
— Я привыкла выбирать, — тихо произнесла она. — Но это не значит, что я твоя кукла.
Он усмехнулся и отложил бокал на стол.
— Не кукла. Мышка. Но мышка с когтями — это уже интересно.
Он встал и подошёл ближе. Она не отодвинулась, не испугалась — только прищурилась, как кошка, чья территория была нарушена.
— Я знаю, ты что-то скрываешь, Анджела, — его голос стал ниже, почти интимным. — И это меня заводит. Знаешь почему?
Она молчала.
— Потому что это значит, что ты не сломалась. А я обожаю ломать тех, кто играет в силу. Это намного интереснее, чем просто подчинившиеся.
Он провёл пальцами по её щеке, почти нежно. Но Анджела заметила: его рука дрожала едва уловимо. Либо от желания, либо от ярости. Возможно, от обеих.
— Знаешь, что я узнал, пока ты была на задании? — продолжил он, будто невзначай. — Кто-то искал тебя. Кто-то, кто был уверен, что ты мертва. И даже готов был заплатить за информацию о тебе.
Анджела напряглась. Внутри всё похолодело.
— Имя?
— Пока нет. Но я узнаю. Поверь, я всегда всё узнаю.
Он наклонился ближе, шепча прямо ей в ухо:
— Так что если ты пытаешься играть за два фронта, мышка, лучше убедись, что у тебя есть хоть один шанс на победу.
Он отстранился и резко изменил тон:
— Отдыхай сегодня. Завтра — новый уровень. Война началась.
---
Позже, в своей комнате
Анджела стояла у окна, глядя на чёрные просторы леса за стенами особняка. Всё тело ныло от напряжения, и не только физического. Страх, ярость, отчаяние и что-то иное, странное, неконтролируемое — всё это кипело в ней, не находя выхода.
Она подняла руку, сжав в ней тонкий лезвие — своё, спрятанное, оставленное на всякий случай. Смотрела на него, будто пытаясь решить: сработает ли оно, если прижать к его шее?
"Слишком быстро... Он всегда на шаг впереди."
Значит, нужен не нож. Нужно сыграть в его игру лучше, чем он сам. И тогда уже выбирать, кого оставить в живых.