Новый день
Мелиссе казалось, что новый день не наступит никогда. Это была самая долгая ночь в ее жизни. Щеки горели, губы пылали, и заснуть было просто невозможно. Чего только она не передумала в эти бессонные часы. Главным и самым важным для нее было то, что она поступила неправильно. Какие бы то ни было отношения такого рода, были запрещены в стенах приюта. С другой стороны она сейчас была не в приюте, и подобное здесь происходило сплошь и рядом, и все воспитатели закрывали на это глаза. Ведь детям нужна любовь, положительные эмоции. Они должны научиться общаться с противоположным полом, разбираться в людях.
Мелиссе было плевать на то, что Ареса не воспринимают ее подруги. Плевать на то, что его боятся. Но вот что сказала бы тетя Мери? Или миссис Джонас, которую Мелисса глубоко уважала?
Вспоминая их поцелуи, Мелисса хотела плюнуть на все. Вспоминая доброе лицо тети Мери, решала не продолжать отношений. Она крутилась и ворочалась чуть не до самого утра, когда сон все же победил.
Утро встретило ее радостным солнцем и ощущением чего-то восхитительного. Она открыла глаза в кровати и сначала не могла понять, почему на душе поют птицы. А потом вспомнила. Все ночные тревоги ушли прочь, ничего ей не хотелось в жизни сильней, чем увидеть Ареса. Заглянуть в его серые глаза, взять за руку...
Впервые в жизни Мелисса крутилась перед зеркалом битых полчаса. Рассматривала себя, пыталась сделать прическу, подкрасить глаза. Посмотрев на себя в зеркало после всех усилий, она со вздохом умылась, собрала волосы в простой хвост. Выглядеть посмешищем перед всем лагерем не хотелось. Она и так боялась, что Лена тут же заметит перемены произошедшие с ней. Объяснений с Леной хотелось избежать любой ценой.
Напустив на себя безразличный вид, Мелисса поспешила завтракать. Впервые она проспала раздачу еды и даже не думала об этом. В столовой уже все ели и еще немного, и она осталась бы голодной. Лену Мелисса увидела сразу, но искала взглядом она совсем не ее. Подруга в нетерпении размахивала руками, и Мелисса поплелась к ней. Кусок не лез в горло, и девушка то и дело осматривала столовую.
Что с тобой? Не стала тебя будить, подумала, что может ты заболела.
- Да нет, все в порядке, - отвечала Мелисса.
- А чего тогда? Уж, не под луной ли ты загулялась?
Мелисса смутилась, но Лена такого и заподозрить не могла:
- Да ладно, шучу. Просто устала, наверное. Не дело вечно всем прислуживать. Пора тебе собой заняться.
- Мне же самой нравится.
- Это странно. Посмотри никого не заставить со столов убирать или за порядком следить.
- Тетя Мери говорит, что я все время такая была, с самого детства.
- А они и рады тебя поэксплуатировать.
- Это не так, Лена.
- Ну и ладно, твое дело.
Такие разговоры у них происходили чуть ли не каждый день. Лена действительно искренне любила Мелиссу и желала ей только добра. Мелисса знала это и не сердилась.
- Сейчас будет общий сбор, хотят что-то рассказать. Пошли скорей.
Так и не увидев Ареса, девушка покинула столовую.
Все собрались на большой площадке, которую тут использовали для сбора детей, пересчета, давали задания. Мелисса увидела Ареса сразу же, из всей толпы он выделялся, как никто другой. Она и сама себе удивилась, когда думала, что ей придется его искать. Глаза сами выделили его из толпы, хоть и стоял он спиной.
Плюнув на все она быстро стала пробираться через толпу и наконец оказалась рядом. Он не заметил Мелиссу, что-то говорил товарищу. В нерешительности девушка встала рядом. Сердце забилось, она боялась, что все увидят ее волнение. Арес заметил ее боковым зрением. Повернувшись к ней, он одним махом решил проблему.
- Привет, - сказал он, а потом крепко поцеловал в губы на глазах у всех.
Он улыбался, глаза горели. Такого Ареса не видел еще никто. Как и такого откровенного поведения. Парень, с которым говорил Арес, застыл в изумлении, подоспевавшая как раз вовремя Лена открыла рот. Сама Мелисса не успела отреагировать - началось собрание. Что говорили, Мелисса не слушала. Рядом стоял Арес, он крепко держал ее за руку, и ни о чем другом она не могла думать.
Так для молодых людей началась пора, которую должен пережить каждый в своей жизни. Полного безграничного счастья. Пора, когда солнце самое яркое, дождь самый теплый, ветер нежный. Цветы цвели только для них, птицы научились петь, только для того чтобы петь об их любви. Усиливало их чувства то, что эти дети были никем ранее не любимы. И если Мелисса хотя бы ощущала на себе привязанность, то для Ареса быть любимым, было сродни волшебству. Он удивлялся, что Мелиссе интересно все в нем, что она считает его красивым. Одни на все белом свете они нашли друг друга. Теперь все было нипочем. Жизнь впереди казалась волшебной сказкой. Наконец начнутся сбываться мечты.
Они вставали раньше всех в лагере и ложились самыми последними не в силах расстаться. Лена была так поражена переменам, произошедшим в Мелиссе, что даже не донимала ее вопросами. Остальные тоже решили благоразумно молчать. Хотя сейчас Мелисса была готова кричать о своих чувствах на весь белый свет. Готова была делиться и открыться. Но никто не спрашивал. Если бы ее избранником был бы кто-то другой, дело обстояло бы иначе. Но Ареса все боялись. Слишком непредсказуемым он был. Детям же из других приютов не виделось в их отношениях ничего странного. Новый воспитатель тоже был не в курсе всех перипетий. И только миссис Пот попыталась как-то поговорить с Мелиссой. Но девушка была настолько влюблена, что разговаривать с ней было просто невозможно. Не видя ничего, она только твердила, что Арес самый лучший на всем белом свете, что просто его никто не понимает и не знает.
Теперь их видели везде и повсюду только вместе. А иногда наоборот влюбленные пропадали куда-то, и никто не мог их найти. Арес находил множество укромных уголков, а Мелисса с радостью следовала за ним. Вопреки опасениям миссис Пот ничем особо крамольным они там не занимались. Чаще всего просто устроившись на траве, они вели долгие беседы, как когда-то в детстве. Правда теперь к беседам прибавились пылкие поцелуи, но и только. Этим двоим этого было пока вполне достаточно. Арес так боялся спугнуть их зарождающиеся отношения, что чаще всего ему самому приходилось следить за порядком. Приходить вовремя на обед и ужин, на сборы и выполнять никому не нужные задания. Они поменялись ролями на время и оба получали от этого удовольствие.
Однажды Мелисса увидела у Ареса странный предмет. Что-то вроде небольшой палочки, с красивыми насечками на ней. Она была небольшой около пятнадцати сантиметров. Было видно, что Арес часто брал ее в руки, потому что дерево было гладкое, отполированное. Молодые люди сидели на светлой полянке, каких было множество вокруг лагеря. Уходить далеко было нельзя, их предупредили, что будет делать объявление.
- Что это? - Мелисса протянула руку, и Арес вложил палочку ей в руку.
- Это дуло-дуло. Такое оружие для самообороны. Осторожно, видишь какой острый один край?
- А как им пользоваться? Как ножом?
- Можно и как ножом. Но вообще много разных приемов есть. Это часть моего обучения эскриме.
- Расскажи, что это за спорт? Что вы там делаете?
Арес задумался. Он ни разу еще не пытался отобразить словами свои увлечения единоборствами. Что это для него? Зачем? Что они там делают? Наверное, подумал он, эти вопросы надо было задать себе прежде, чем начать тренировки.
- Филиппинское боевое искусство. Это комплексная система боя с оружием и без него, на всех дистанциях и во всех положениях. Мы учимся использовать нож, палки, подручные предметы. И традиционное оружие Филиппин. Разное есть, но я почему-то предпочитаю это. Оно скорее для самообороны, но весьма эффективное.
- Научишь меня?
- Нет.
Мелисса надула губки:
- Почему это?
- Потому что я всегда буду рядом и смогу защитить тебя. Теперь это моя миссия по жизни. Всегда будет.
- Но тебя ведь могут поранить в этом бою. Я не хочу.
Арес рассмеялся. Он чувствовал себя таким сильным, таким смелым, защитником. Как любой женщине необходимо ощущать себя красивой и любимой, так и любому мужчине просто необходимо ощущать себя защитником. Это глубоко в крови, это неискоренимо даже в наше цивилизованное время. Как злятся теперь мужчины на современных женщин за то, что они стали сильными и независимыми.
- Я добьюсь того, что никто не сможет нам навредить. Никогда. Все эти люди будут у нас подчинении.
Мелиссу шокировали его слова.
- Какие люди, Арес?
- Да любые.
- Никто не хочет нам навредить.
- Это ты так думаешь, потому что не понимаешь людской природы. Ты слишком хорошая, Мелисса. И все этим пользуются. И будут использовать тебя всю жизнь, если это не прекратить.
Вот уже из вторых уст Мелисса слышало подобные речи. Она не знала, что на это отвечать, не хотела оправдываться. Это ее выбор. Поэтому она промолчала, понурив голову. А Арес, посчитав, что Мелисса согласна с ним, распалялся всё больше:
- Я положу этому конец, когда мы приедем в приют. Не будешь ты больше как служанка заправлять чужие постели и убирать за всеми грязную посуду.
Так вышло, что Мелисса никогда не спорила. Но, не смотря на это, она делала всегда то, что хотела. Желания самой Мелиссы всегда совпадали с желанием окружающих и именно поэтому она жила в ладу с собой и остальными. Характер Мелиссы можно было назвать редчайшим даром. А сейчас все, как она жила до сих пор, шло вразрез со словами любимого человека. Людям просто невозможно было понять потребность Мелиссы быть полезной.
- И как же ты положишь этому конец?
- Просто не дам тебе этого делать. Вот и всё. И пусть только кто-то попробует к тебе пристать со своими просьбами.
- Будешь драться? - девушка просто не могла поверить и представить себе такую ситуацию.
- Меня и так все слушаются.
- А меня значит, нет?
Арес снисходительно улыбнулся:
- Мелли, ты маленькая хрупкая девочка. А меня все уважают и боятся.
- Ах так, - Мелисса вскочила на ноги, щеки ее горели, - посмотрим, Арес Коулд.
И она побежала в сторону лагеря. Арес что-то кричал ей вслед, проклиная себя за глупую ссору, но она даже не обернулась.
Молодой человек побрел к лагерю, не совсем понимая, что ее обидело. Он анализировал свои слова и не видел ничего такого, что было бы неправдой. Но все равно, мудро решил он, что извинится и все будет как прежде.
Но найти Мелиссу оказалось непросто. Сначала был сбор, где говорили о соревнованиях между лагерями. Арес слушал вполуха, пока не понял, что назвали его имя. Оказалось, что защищать честь лагеря выпало ему. Конечно, благодаря победе на соревнованиях по эскриме. Здесь в толпе разыскать девушку ему не удалось, за ужином она была вся занята, накрывала столы, потом убирала. В общем, вернулась к своим прежним пристрастиям. Арес был уверен, что делает она это ему на зло, поэтому решил подождать до вечера. Но и вечером он не смог уединиться с Мелиссой. Она была весела, общалась все время с подружками, зашивала чью-то рубашку. Арес считал себя взрослым и рассудительным, поэтому решил просто подождать. Пусть сама придет, соскучится. Но и через два дня Мелисса не обращала на него никакого внимания. Ушла с головой в работу, Лена нарадоваться не могла вновь обретенной подруге, и все время таскала ее за собой, крепко держа за руку. Арес понял, что возвращается к прежнему созерцанию Мелиссы. Что она делает, где она, как она? Чувство дежавю затопило Ареса. А вместе с ним глубокой тоски, которая всегда была неразлучной подругой его злости. Вся его злость кипела где-то внутри, он не позволял ей подниматься на поверхность. Глаза его становились стальными, и улыбка перестала посещать лицо. Если бы он знал, что Мелисса страдает не меньше его самого, он тут же бросился бы к ней, извинился бы и делал только то, что велит ему эта девушка. Но Арес считал, что Мелисса всегда была к нему равнодушна, она уже не первый раз вот так обрывала с ним всякие отношения.
Когда на третий день их ссоры приехали на состязания ребята из других лагерей, Арес уже вновь ненавидел весь мир.
Он согласился со всеми правилами, выслушал все требования к поединку, а сам рвался в бой как конь, застоявшийся в стойле. Он понимал, что только здесь сможет сбросить всю нерастраченную энергию, выплеснуть все что накопилось.
Он с легкостью побеждал своих соперников, поначалу сдерживая себя. Видел, что они не особо сильны и понимал, что выставили их просто потому, что так надо. Наконец, в финале ему достался соперник, который чего-то да стоил. Можно было не сдерживаться, можно было бить в полную силу. Арес наносил удары и получал в ответ, наслаждаясь боем. Ничего вокруг в такие моменты не интересовало его, весь мир прекращал существовать. Это была отдушина, место, где нет ничего, кроме твоего противника.
Мелисса наблюдала в толпе за поединком и сходила с ума. Поначалу от беспокойства. Когда ее любимый пропускал удар, у нее было чувство, что это ее ударили. Но наблюдая за ним, девушка вскоре поняла, что Арес сам наносит гораздо больше ударов, что он сильнее и ловчее остальных. Тогда она стала получать удовольствие от этого зрелища. Как это было странно. Она и сама никогда бы не подумала, что в ней есть нечто кровожадное. Что женщина вообще в состоянии испытывать подобное. Ей хотелось кричать, подбодрить Ареса, она чуть ли не сама рвалась в бой. Такой эмоциональной разрядки девушка не получала никогда. Стоящая рядом Лена удивленно смотрела на свою тихоню подругу и думала, что поистине в человеке столько всего противоречивого. Многое может никогда не проявиться без определенных условий. Так и не найдешь в себе сил на что-то; или грязных мыслей не появится в голове, даже если проживешь всю жизнь. А вот раз, толчок, отклонение от нормы и всплывает такое.... Так грустно, что человек может так и не открыть в себе таланта, так и умрет очередной Моцарт, просто потому что не попалось ему под руку пианино... Что еще таит в себе эта малышка?
Поединок закончился, и Ареса провозгласили победителем. Ему подняли руку, а он стоял, обливаясь потом, удовлетворенный. В этот момент из толпы выбралась Мелисса и решительно направилась к нему. Она прыгнула к нему на шею и расцеловала под общие овации в обе щеки. Тогда Арес, не заставляя себя упрашивать, подхватил ее на руки и полным победителем покинул поле боя.
Оставшись наедине с Мелиссой, молодой человек не мог поверить, что опять обнимает ее. Что она сама пришла к нему, не побоялась, на глазах у всех. Это вселяло надежду, окрыляло. Он вновь превратился в обычного влюбленного.
- Мелли, любимая...
Что сказать еще Арес не знал, просто прижимал ее так, что она застонала.
- Ой, прости, - он выпустил ее из объятий, - я сделал тебе больно?
- Да, когда не подходил ко мне три дня.
- Я думал, что ты меня разлюбила.
Мелисса рассмеялась, столь нелепым ей показался этот вывод:
- Этого не будет никогда. Ты такой, такой... Думаю, что сегодня мне все девчонки будут завидовать. Придется защищать тебя.
- Меня всегда будешь интересовать только ты.
Вот так вот идиллия была восстановлена